все поля обязательны для заполнения!


 
УРОКИ ГРАМШИ
ЛЕО МАЙЕР
Заместитель Председателя Коммунистической партии Германии (DKP)

«Теории Маркса, Энгельса, Ленина и других мыслителей научного социализма, таких как Люксембург и Грамши помогают нам многое понять, если рассматривать их не как ортодоксальные устои, а подходить к ним критично, понимать и использовать их как диалектику.»
Лео Майер

 

Этот пассаж из политических тезисов секретаря Коммунистической партии Германии (КПГ) привел Ганса-Петера Бреннера в такое бешенство, что он обрушивался на него в двух выпусках газеты «Юнге Вельт». Он посчитал что «теоретические основы» КПГ находятся под угрозой, потому что они погрязли в «безразличии». Для него показалось оскорбительным то, что в этом высказывании Роза Люксембург и Антонио Грамши стоят в одном ряду с «тремя великими». Все дело именно в Грамши и Люксембург: «Грамши и Люксембург должны быть окончательно причислены к приверженцам «неленинского» или даже «антиленинского» «демократического коммунизма» или «демократического социализма» - так звучит его обвинение в адрес авторам приведенного выше тезиса.
 «Антонио Грамши никогда бы не пришло в голову сравнивать себя с Лениным или даже ставить себя на один уровень с ним», - пишет Бреннер. И тут он прав. Но разве это правильно, создавать систему координат, в которой коммунистические мыслители расставлены в иерархическом порядке? Преображение, возвышение и идеализация творцов будет только отвлекать от самих трудов и усложнять изучение и критический анализ. Кстати, не понятно, чем руководствовался Бреннер, идеализируя этих «трех великих». Ведь можно согласиться и с восхищавшимся Лениным Грамши, который заявлял: «Сравнивать Маркса и Ильича, для того чтобы выявить более значимого мыслителя, глупо и бессмысленно».

 

«Ничего принципиально нового»

Важно то, какой вклад был внесен в дальнейшее развитие научного социализма, и как эти открытия нам могут помочь. Нас же должно волновать то, что кризис продолжается эскалация кризиса, но время коммунистов и левых никак не приходит. Движение «Occupy» это выражение того, «что массы отстранились от традиционных идеологий, не верят в то, во что раньше верили». Но если эти движения не разработают трактовку кризиса, которая хотя бы частично опиралась на позиции классов, то это пространство останется свободным для консервативно-буржуазных интерпретаций кризиса, для интегративных стремлений и даже для националистических и других идеологий, которые углубляют раскол между жертвами «политики урезанных расходов» и провоцируют войну бедных против бедных.


Растерянность власть имущих становится все очевиднее, а неолиберальная гегемония все слабее, но ни одна левая сила и ни одна альтернативная гегемония, которая смогла бы бросить вызов капитализму, пока не возникла. Не это ли должно заставить нас пересмотреть наши формы и методы организации, наши концепции и общественные прения? И потом еще встает вопрос о том, является ли Антонио Грамши – теоретик революционной позиционной борьбы – «одним из марксистов», у которого мы могли бы найти что-то полезное.
Это не волнует Бреннера, ведь «у коммуниста Грамши нет ничего принципиально нового». Но, например, марксистский философ Ганс Хайнц Хольц имеет другую точку зрения на этот счет: «Теория Грамши о гегемонии, о гражданском обществе, об общей воле, о партии и о трех формах войны, передвижной, позиционной и подземной - всё это части одной теории, о том, как вести пролетарскую борьбу под консолидированным гнетом буржуазии. Грамши был марксистским мыслителем, который не только тактически, но и стратегически и даже эпохально разработал детерминанты коммунистической политики в капиталистическом обществе».
Уже в 1990 году он потребовал от нас заняться трудами Грамши, так как их «значимость для развития теории социализма и для возникновения классового сознания сегодня велико как никогда». После того, как Грамши был лишь поверхностно переосмыслен в социалистических странах и в немецком коммунизме, пришло время наверстать упущенное, потому что: «сегодня мы вступаем в наследство Грамши». Для Ганса Хайнц Хольца Грамши является «классиком коммунистического мирового движения».


Итальянский философ Доменико Лосурдо отмечает, что Грамши был первым на Западе, который постарался философски осмыслить мировое значение разразившейся в отсталой стране на Востоке революции. При всем своем восхищении русской революцией, он не считал её прорывом в преодолении капитализма. Ему было ясно, что только победа в развитом капиталистическом государстве Запада может закрепить переход к социализму. Но там все революционные попытки провалились. Грамши пришел к выводу, что российская революционная модель не подходит для применения на Западе. Эта модель опиралась в России на отсталость страны, в которой, как писал Грамши, «государство было всем, а гражданское общество было крайне слабым». Любая попытка применить эту модель на Западе где «между государством и обществом существовали налаженные отношения» и система была прочной, заканчивалась крахом.

В связи с этим Грамши считал необходимым провести стратегическую корректировку, знаменитый «переход от передвижной войны (и фронтальной атаки) к позиционной войне», который он называет «важнейшей проблемой политической теории послевоенного времени».
С самого начала его гегемониально-теоретических исследований, самым главным историко-политическим критерием для его исследования являлось то, «что один класс является вдвойне правящим, потому что он во-первых, правящий, а во вторых, ведущий. Он ведущий по отношению к союзным классам и правящий по отношению к классам соперникам».

Политический теоретик

Для того чтобы понять итальянского теоретика марксизма, нужно для начала понять то, что Грамши был политическим теоретиком, но в первую очередь, он был политиком действий, то есть борцом. Так как он, так же как и Маркс, интерпретировал историю как историю классовой борьбы, для него понятие гегемония, как культурное положение в контексте практической деятельности, обладало смыслом лишь в отношении к общественным группам, которые являются его субъектами. Так как он писал, ссылаясь на «Критику политической экономики» Маркса, что «люди осознают конфликт между содержанием и формой производственного мира на почве идеологии», основная общественная группа, для того чтобы стать ведущей, должна выйти за границы экономического поля и на поле политическом распространить свою идеологию и культуру.
Грамши исходит из того, что класс должен для начала стать ведущим классом и только потом становиться правящим. Процессу захвата власти и реконструкции государственного аппарата, должен предшествовать процесс захвата гегемонии. До революции (и конечно же, после нее) главной формой противоборства является противостояние идей. Грамши определяет гегемонию так: «любое историческое действие может быть осуществлено только коллективным актаром, значит, оно предполагает создание культурно-общественной единицы, которая сможет для достижения главной цели объединить множество различных стремлений и гетерогенных целей».
При этом, для реализации такого консенсуса, эта группа-гегемон должна суметь сделать свои идеи, нормы и ценности ведущими. Это ведение за собой, Грамши описывает, как способность развить политическую, но и моральную и культурную силу воздействия, которая выйдя за рамки своей группы, сможет влиять на мышление и образ жизни людей.

Борьба за гегемонию - это борьба за становление нового мировоззрения с новыми общественными целями, новым индивидуальным смыслом жизни, представлением о ценностях и поведением. «Противоречие между смыслом жизни человека и ощущением этой жизни, которое создает общество, становится политической силой, если смысл и цели станут содержанием в новом, ориентированном на общество, мировоззрении. Только тогда, когда это мировоззрение - критично направленное на предыдущее и принимающее новые альтернативы – охватит массы и наполнит их новой этикой, новым моральным обликом, только тогда общество созреет к переходу к новому порядку».

Противостояние за культурную гегемонию не создает замену классовой борьбе, а расширяет ее до уровня политической и идейной борьбы.

Грамши под концепцией гегемонии подразумевает общий принцип применения власти одним классом и признает тем самым «культурный фронт таким же важным, как и экономический или политический».


Гегемония под броней из принуждения

В этой теореме есть 2 аспекта. Во-первых, концепция коалиций об отношениях между социальными силами ведомых «основной группой». На этой концепции основывается испытанная тремя революциями стратегия Ленина. Ленин, как и Грамши, осознал, что власть и создание выгодных соотношений сил являются самыми важными элементами в политике. Речь идет о консолидации общественных сил, вокруг одной коалиции. Для этого необходима готовность идти на компромисс, а также готовность «основной группы» поставить политические универсальные интересы над эгоистическими, корпоративными интересами.

Грамши расширяет свое исследование данного аспекта. И его результат состоит в модифицировании ленинского подхода к революционным процессам, чьи основные формулы 1917 года звучали так: «главный вопрос революции - это однозначно вопрос государственной власти. Какой класс этой властью обладает, тот и решает всё». Эта формула, плюс авторитарная политика и вертикальная структура партии стала при помощи Сталина в 20-е годы XX века догмой Коммунистического Интернационала.

Грамши писал: «У Ильича не было времени углубить свою формулу, хотя стоит отметить, что углубить её он мог только теоретически. На Востоке государство решало все, а гражданское общество не имело четких контуров. На Западе взаимоотношения между государством и обществом были налажены, как только государство начинало трескаться, сильные структуры гражданского общества поддерживали его. Государство было передовым окопом, за которым выстроилась прочная цепочка оборонительных укреплений. Разумеется, существовали различия между разными государствами Запада, но именно это положение вещей требовало более тщательной разведки в масштабах государства».

При таких условиях на Западе нельзя начинать революцию с фронтальной атаки и потом при помощи захвата рабочим классом ведущей роли в культуре, закрепить её достижения. Гораздо важнее, по мнению Грамши, еще при власти буржуазии установить новую культуру рабочего класса, которая охватит, целую нацию и будет способствовать формированию новой политики.

Согласно Грамши, гегемония - это принцип применения власти одним классом. Принуждение необходимо, но его недостаточно. Тем более если речь идет о глубоких социальных переменах. Гегемония присутствует в концепции правления через насилие и власть. Это видно в «общем определении государства», которое Грамши тоже утвердил в формуле: «Государство = политическое общество + гражданское общество, то есть гегемония под броней из принуждения». Политико-культурные действия, которые должны быть направлены на создание антигегемонии и антивласти, должны учитывать постоянное отсутствие принуждения со стороны государственных институтов, которое необходимо для достижения согласия.
На фоне этой сложной темы Ганс-Петер Бреннер всё упрощает, когда пишет: «Гегемония не работает без своей брони из принуждения – все очень просто».


Изменить самого себя

Грамши развивает дальше мысль Маркса в тезисах Фейербаха о том, что каждое изменение положения должно быть связанно с изменениями самих меняющихся субъектов, что учеба, политическая практика и процессуальное изменение самого себя должны соединиться в одно целое. Культурное освобождение угнетенных групп с помощью установления их гегемонии (а также захвата власти) он описывает как трансформацию угнетенных в правящий класс. В этом заключается необходимость смены парадигмы для коммунизма на Западе, о которой говорит Грамши. В заключении он вновь соглашается с Марксом: «Эмансипацию рабочего класса должен завоевать сам рабочий класс».

В рамках такой парадигмы нельзя сохранить традиционный, социал-демократический и ленинский радикальный, в условиях отсталой России, образ коммунизма, функции которого заключаются в агитации, пропаганде и создания социалистического сознания в непросвещенных массах.

Если же следовать Грамши, то функция коммунистической партии и близкой ей интеллигенции состоит в организации и систематизации уже имеющихся в массах знаниях, но которые представляли собой «разваливающиеся, несвязные и непоследовательные мировоззрения», в общем, «структура общества соответствовала её же философии». Гомогенное, способное к совместным солидарным действиям мировоззрение одной социальной группы в этом плане, возможно только в связке с рациональными элементами философии ежедневного сознания.

Грамши исходит из того, что все люди стремятся каким-то образом приспособить структуру своего сознания и привычек к своему образу жизни; разработать связь между жизнью и своим восприятием. Задача марксистской партии поддержать это стремление и подкрепить его систематикой марксистского мировоззрения, для того, чтобы сознание развивалось независимо от общественного положения и задач. Для этого необходимо охватить политический практический опыт, чтобы сознание достигло способности изменить мир. «Наш девиз должен звучать так: реформа сознания не через догмы, а через анализ мистического и туманного сознания, проявляющееся религиозно или политически. Далее станет ясно, что мир давно мечтает обладать одной вещью, обладание сознанием которой и есть обладание ею самой. Станет ясно, что речь идет не о мысленной черте между прошлым и будущим, а об осуществлении мыслей прошлого. Станет ясно, что человечество не берется за новую работу, а в сознании доделывает старую», - пишет Маркс.

Это нечто другое, чем методы поучения, просвещения и агитации, которые нацелены на то, чтобы заменить неправильное сознание правильным, в первую очередь нужно заняться культурной задачей образования и политического воспитания и только потом заниматься организаторскими вопросами. Эту задачу должна выполнить органическая интеллигенция рабочего класса (У Грамши это коммунистическая партия; сегодня это скорее сеть партий и движений), а не «профессиональные революционеры». Для Грамши важно развить взаимное обучение и процесс общественного доверия к самим себе, а также поддержать способность к политическим действиям. При этом все так же действует правило, которое разработал Ленин в тексте «Что делать?», - рабочий класс придет к социалистическому сознанию не спонтанно, а через «научный подход». Классовое сознание так просто не проникнет в массы, для этого нужна самостоятельная духовная работа конкретных людей.

На фоне того, что опыт КПГ сегодня игнорируется, в политических тезисах звучит: «Опыт показывает, что классовое сознание создается не через практику, которую можно описать упрощенным «внедрением классового сознания». За этим стоит сложная задача марксистской теории и партии. Она состоит в первую очередь не из плит «идеологического просвещения, содержание которого утверждено заранее, а из коммуникации и систематизации различных переживаний и знаний. Поэтому так важно организовать процесс обучения; влиять на него так, чтобы из уже имеющихся сознания и опыта, возникал систематичный, связный взгляд на общество и собственную роль в нем. Мы выступаем за то, чтобы политика была организована как процесс обучения, который нацелен на индивидуальную и коллективную способность действовать.

Борьба против перекладывания бремени кризиса и за реформы должна привести не только к улучшению жизненной ситуации широких слоев населения и расширению демократических свобод, но и также к изменению отношения к жизни, ожиданий и действий людей.

Таким образом, радикальная демократия является не общественно-политической целью, а путем и методом для того, чтобы приблизиться к цели эмансипации людей – изменить ситуацию, в которой человек является униженным, угнетенным и покинутым существом.»

Почему Грамши?

Если речь идет о том, чтобы определить условия изменяющейся политической практики, то марксисты и левые могут многому поучиться у Грамши. Грамши дал нам основную идею теории борьбы за общественные перемены, во время «позиционной войны» в высокоразвитом капитализме. Он дал важный импульс для «становления новой коллективной воли» и требовал «изучить, как именно возникают эти явления, как развивается их организационная сила способная влиять на общество».
Другая причина заниматься трудами Грамши лежит в исторической связи его труда и кризиса 30-х годов, за которым последует поражение рабочих движений и демократии и приход к власти фашистов. Сегодня капитализм находится в таком же глубоком кризисе. Всё говорит о том, что наступает «органический кризис» и мы вступаем в длинную фазу социальной и политической неустойчивости. Поэтому предостережения Грамши звучат очень актуально: «Если такой кризис наступит, ситуация станет опасной, потому что пространство освободится для насильственных решений, для активности темных сил». Грамши может помочь лучше понять и быстрее преодолеть сегодняшние противоречия и опасности – вызовы для марксистских сил. Учиться у Грамши означает также осознать политическую задачу сегодняшнего времени: защита демократии во время экономического и социального кризиса.
 

 Текст из газеты "Юнге Вельт"  http://www.jungewelt.de/2011/11-14/028.php?sstr=gramsci

Перевод А. Шалая

29 Март 2017

Комментарии
Сергей Бахматов  |  18 Май 2017 в 11:49
Цитата: "Гораздо важнее, по мнению Грамши, еще при власти буржуазии установить новую культуру рабочего класса, которая охватит, целую нацию и будет способствовать формированию новой политики".

Не культура определяет экономику, а наоборот. Прежде чем попытаться разрешить хоть одно общественное противоречие, надо иметь понятие об иерархии противоречий, чтобы взяться за противоречия нижнего уровня, без решения которых все попытки изменить что-либо теряют смысл.

У Гегеля диалектика стояла на голове, Маркс же посадил её на попу, и все идеологи левого толка до сих пор пребывают в соответствующем интеллектуальном положении.





Имя
Email
Комментарий
Введите число
на картинке
 



В рубрике
КИТАЙСКАЯ МЕЧТА МИРОВОГО ЗНАЧЕНИЯ
БОЛЬШЕВИКИ У ВЛАСТИ: ДЕМИСТИФИКАЦИЯ РЕВОЛЮЦИИ
ЧТО ЗНАЧИТ БЫТЬ УЧИТЕЛЕМ?
СКАНДИНАВИЯ КАК СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ВАЛЬХАЛЛА?

Новости
22.11.2017 ЕБРР улучшил прогноз по росту ВВП России в 2017 году
22.11.2017 Тиллерсон призвал власти Зимбабве провести свободные выборы
22.11.2017 Социал-демократы ФРГ окончательно отказались от коалиции с Меркель
22.11.2017 Президент Молдавии назвал судьбоносными предстоящие парламентские выборы
21.11.2017 Великобритания впервые с 1946 года потеряла место в Международном суде ООН

Опрос
СКАЗЫВАЕТСЯ ЛИ НА ВАС ЛИЧНО УХУДШЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ В СТРАНЕ?




Результаты прошедших опросов

2008-2009 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"