все поля обязательны для заполнения!


 
ТРИДЦАТИ ЧАСОВ ДОСТАТОЧНО

При капиталистическом строе трудящиеся никогда не получают полную стоимость своего труда, только фиксированную зарплату. Возникающие  излишки идут на оплату кредитов, аренды и в качестве прибыли - в карман предпринимателя. Американский экономист Джон Кеннет Гелбрейт назвал такой капиталистический процесс наглым обворовыванием трудящихся. 

Рабочая сила как товар

В отличие от доминирующей сегодня в экономически-научных кругах неоклассической или неолиберальной теории, которая опускает понятие эксплуатации при помощи ее субъективного учения о стоимости, на реальных рынках труда обмен товара рабочей силы и рабочего времени нельзя и близко сравнить с операциями с другими товарами. В очень агрессивной форме теорию защищает президент Института экономических исследований Ганс-Вернер Зинн: «рынок, на котором рабочая сила выступает в качестве товара, не отличается от рынка, где торгуют яблоками. Об этом можно сожалеть, но это так». Однако эта намеренная мистификация во многом ошибочна. Немецкий экономист Эрих Прайзер еще в 1933 году опровергнул это сравнение: рабочая сила не «производится» как товар, предложение, как правило, не меняется. Его нельзя увеличить при росте цен (зарплат) и нельзя уменьшить при их падении. В экономической реальности, вследствие такого положения дел, создается невыгодное положение трудящихся по отношению к спросу предпринимателей, которые могут тянуть с наймом намного дольше, чем предлагающие рабочую силу в качестве товара, ведь жизнь трудящихся полностью зависит от дохода, к тому же они должны конкурировать за свободное рабочее место с другими себе подобными. Также у рабочей силы как товара есть еще одна особенность: рабочее место не только «экономическая основа» трудящихся и их семей, но и основа социальная, а также важный фактор для чувства собственного достоинства. С окончанием рабочих отношений, экономическое и социальное положения трудящихся серьезно усложняются. Обрести былое социальное положение без ухудшения уровня жизни и потери отношений с соседями зависит от рынка труда. Исключения общего невыгодного положения рабочей силы возникают только тогда, «когда на рынке царит дефицит каких-то специфических профессий или когда возникает ситуация с полной занятостью», говорит немецкий экономист Альфред Штоббе. Но с исторической точки зрения, такая ситуация происходит крайне редко. Полная занятость, о которой писал польский экономист Михал Калецки в 1943 году и его британская коллега Джоан Вайолет Робинсон - в 1949 году, ослабляет власть предпринимателей и укрепляет позиции трудящихся или профсоюзов, поэтому неудивительно, что при относительном дефиците на рынке временной рабочей силы при одновременной массовой безработице предприниматели сразу бегут к политикам. Такое заискивание, которое обычно считается плохим тоном, вдруг превращается в норму. Вот так из-за якобы дефицита на рынке труда, останавливается рост зарплат. И нынешняя фантомная дискуссия о надуманном недостатке квалифицированных кадров является тому подтверждением, об этом свидетельствует даже немецкий институт экономических исследований.

Двойной диктат

Рабочая сила как товар при ее продаже, помимо структурной невыгодной позиции и необходимости зависеть от рабочего места, подвержена еще одному двойному диктату. Человеческий труд должен для начала подстроиться под условия предприятия и занять соответственное место в иерархии производственного процесса. В предпринимательских отношениях, напротив, царит «инвестиционная монополия капитала», как отмечал Эрих Прайзер. Только собственники в конечном счете решают, когда, как и во что инвестировать. Таким образом, вся власть находится в руках предпринимателей и/или менеджеров. В производстве всегда есть два используемых фактора, труд и капитал, но продукт нельзя создать, используя только один из этих факторов. Труд и капитал зависят друг от друга. Отчего же тогда только капитал решает об инвестициях, применении труда, увольнениях и использовании прибыли на предприятии? На это нет экономически логического ответа. Из этого можно сделать вывод, что частичное участие трудящихся в принятии решений во всех сферах экономики является экономически правильным, но марионеточные политики не могут противостоять кукловоду-капиталу и продвинуть эту идею и очевидно не хотят это делать. Кроме того, рабочая сила должна подчиняться рыночным законам конкуренции, поэтому капитал постоянно пытается уничтожить конкуренцию за рабочую силу при помощи монополизации, олигархизации или картелей. Если это получается, то капитал даже готов отдать трудящимся немного от прибыли монополии. Таким образом, возникает необычный альянс между капиталом и трудом в нагрузку третьей стороне, в том числе, в нагрузку трудящимся предприятий, которые страдают от монополий.

Последствия распределения

При обмене рабочей силы и рабочего времени нужно обратить внимание на то, что рынки труда всегда зависят от рынков товаров, финансов и капиталов. То, сколько рабочего времени и силы будет востребовано, зависит от того, какой объем работы необходимо выполнить в процессе производства и реализации в экономике. Ключевым влиянием на спрос труда обладает соотношение, зависящее от спроса на рынках, продукции и ее производительности. Если в этом контексте, учитывая двойной характер заработной платы, которая с одной стороны включающей в себя одновременно и стоимость и производительность, а с другой стороны создающей покупательскую способность, доход, коэффициент производительности будет давить на реальную зарплату, то это будет негативно сказываться на рынках товаров и все приведет к безработице. Таким образом, получается, что реальная зарплата на практике ниже по сравнению с производительностью. Так в Германии в следствие неолиберального распределения доходов от труда и собственности (прибыль, проценты по кредитам, аренда) с 2000 по 2007 год (до начала мирового финансового и экономического кризиса) общеэкономический коэффициент заработной платы снизился почти на 9%, а коэффициент прибылей возрос на столько же. Это означает рыночное распределение 150 миллиардов евро в пользу капитала.

Безработица возникает также и тогда, когда производительность обгоняет производство из-за низких зарплат. Если рост ниже коэффициента производительности, то вследствие этого снижается объем труда. И если при такой констелляции не начинается снижение рабочего времени трудящихся, то потребность в рабочей силе падает и возникает безработица, которая, в свою очередь, является причиной распределения в нагрузку трудящихся в виде снижения зарплат. Получается замкнутый круг. И неудивительно, что возникает множество нетипичных и опасных форм занятости, которые отклоняются от нормальных трудовых отношений, которые базируются на полном рабочем дне и бессрочном найме. Эта «нормальная» работа уже недоступна для миллионов трудящихся в Германии. Они все больше работают на временных работах или миниработах (прим. Minijob - форма трудовых отношений в Германии, при которых нанятый работник выполняет мелкую работу за небольшую зарплату), на работе с краткосрочным договором, в качестве наемных работников, зачастую в условиях минимальных зарплат в соответствующем экономическом секторе. Сегодня, почти каждый четвертый трудящийся сталкивался с этой проблемой - это 8 миллионов человек. Их средний заработок составляет 6,68 евро в час в Западной Германии и 6,52 евро в Восточной Германии. Низкие зарплаты ведут к другой закономерности: чтобы компенсировать потери в доходе, трудящиеся выбрасывают на рынок больше труда (легально или «по-черному»), от этого и возникает излишек предложения, который приводит к следующему падению зарплат. Экономисты называют это явление аномальной реакцией предложения труда.

Необходимо больше просвещения

Остановить это опасное социально-экономическое развитие можно, только победив безработицу, иначе давление на трудящихся и профсоюзы продолжится, и они и дальше будут вынуждены идти на уступки в условиях труда, рабочем времени и зарплате. Конечно, здесь проявляется капиталистическое противоречие между микро- и макроэкономикой. И многие трудящиеся на предприятиях, которые в прошлом терпели серьезные убытки, не заинтересованы – даже из чувства солидарности с безработными – в сокращении рабочего времени. Они из своего опыта убеждены, что сокращение рабочего времени приведет к увеличению интенсивности их труда, они просто не верят, что сокращение рабочего времени может проходить при полной компенсации зарплаты, поэтому профсоюзам так трудно объяснить трудящимся на предприятии о необходимости сокращении рабочего времени. Здесь может помочь лишь экономическое просвещение и обучение. Сокращения рабочего времени можно достигнуть при полном сохранении зарплаты и рабочих мест. Зарплата может расти в соответствии с коэффициентом производительности и инфляции, и, таким образом, абсолютный месячный и годовой доход будет оставаться константным. А за «отказ» от растущего реального дохода трудящиеся могут работать меньше и получить больше личного свободного времени, которое они смогут использовать для раскрытия личности в других областях вместо вредных нагрузок на производстве. А нынешние безработные получили бы работу и перестали бы быть маргиналами и иждивенцами. «Акт насилия» безработицы над человеком, таким образом, завершится.

Восполнить пробел в занятости

Но хватит ли сокращения рабочего времени? Сразу можно сказать, что не хватит, по той причине, что в прошлом не было адекватного сокращения рабочего времени для создания экономики полной занятости. Общеэкономический расчет при этом предельно прост. Предположим, экономика вырастет в будущем на реальные 1,5% и производительность труда на 1,8%, тогда вследствие этого объем труда упадет на 0,3%. Если дальше предположить, что снижение объема труда в будущем будет компенсироваться вследствие демографического развития в виде понижения предложения на рынке труда, то на существующий пробел в занятости из 5 миллионов недостающих рабочих мест в Германии это никак не повлияет. И даже если демографический эффект усилится, массовая безработица в Германии останется, чья фискальная стоимость для бюджета составляет 60 миллиардов в год. В нее входят пособия по безработице, а так же невыплаченные налоги и социальные взносы. И это без учета безработицы вследствие болезни и социальной изоляции.

Поэтому сегодня необходимо ввести 30-часовую рабочую неделю вместо фактически 38-часовой, то есть в течение пяти лет сокращать по 5 % рабочего времени в год. Эта мера приведет к тому, что на рынке труда возникнет спрос на 6,6 миллионов трудящихся. Из этого нужно вычесть эффект увеличения производительности на 30%, который возникнет вследствие сокращения рабочего времени, таким образом востребованы будут 4,7 миллионов трудящихся. Но так как те многие, которые работают лишь полдня, хотят работать полный рабочий день, в итоге спрос будет составлять 4,1 миллиона. То есть это сокращение рабочего времени является недостаточным, для того, чтобы восполнить пробел в занятости из 5 миллионов недостающих рабочих мест. Дополнительно, нужно будет создавать занятость в общественном секторе. В этом секторе в прошлом произошло сокращение рабочих мест, что привело к негативным последствиям в обществе. В бюджетном секторе Германии не хватает рабочей силы во всех областях. В государственной администрации, секторе экологии, в детских садах, в школах и ВУЗах и в секторе здравоохранения. И этот дефицит увеличится, если сократить рабочую неделю.

Наше общее задание

Кто будет финансировать 30-часовую рабочую неделю? Во-первых, вследствие сокращения безработицы возникнет эффект общеэкономического самофинансирования. Нынешние гигантские фискальные затраты на безработицу исчезнут. Государство будет иметь экономику полной занятости, а это означает высокие доходы от налогов для государства и больше социальных взносов для системы социального страхования. Кроме этого закончится иждивенчество безработных. Государственные расходы сильно сократятся, соответственно и госдолг будет уменьшаться, и государство будет платить меньше по кредитным ставкам. Экономика тоже от этого только выиграет. Ведь увеличится спрос, так как работающие люди могут потреблять больше чем безработные. Но этого все же не хватит для финансирования сокращения рабочего времени в течение пяти лет до 30-часовой рабочей недели. Если исходить из повышения производительности в среднем по 1,8% в год и инфляции в 1,2% в год, то для нейтрального распределения остается 3% в год. Если предположить, что цены увеличатся на 1,2% и благодаря этому можно будет увеличить зарплаты, то пятипроцентное сокращение рабочего времени повысит рост распределяемой производительности с 1,8% до 3,2%. То есть перераспределение будет проходить в нагрузку прибылей с собственности. Но это очень даже логично учитывая происходившее в прошлом перераспределение в нагрузку зарплат. Во-первых, это правильно с точки зрения социальной справедливости, а во-вторых, это ударит по главным источникам финансовых спекуляций и финансовых кризисов, которые и проходили за счет и вследствие снижения зарплат во все последние десятилетия.

Перераспределение сверху вниз будет происходить не без серьезных общественных конфликтов, как между капиталом и трудом, так и на политической арене. Но в капиталистической системе всегда существовала борьба за возможность делить то, что создавалось обществом. Профсоюзы и трудящиеся на предприятиях не смогут победить в одиночку и добиться сокращения рабочего времени. Сокращение рабочего времени должно стать общественным проектом, который политические партии должны будут поднять на свои знамена, иначе назревшего сокращения рабочего времени так и не произойдет.
 

24 Апрель 2012

Комментарии


Имя
Email
Комментарий
Введите число
на картинке
 




Новости
18.04.2019 Молдавские социалисты выступают за евразийскую интеграцию
18.04.2019 Зеленский опередит Порошенко во втором туре выборов президента Украины - опрос
18.04.2019 В Египте пройдет референдум по продлению президентского срока
18.04.2019 Советник Трампа предсказал крах Венесуэлы, Кубы и Никарагуа
18.04.2019 Россия в рейтинге свободы прессы оказалась между Венесуэлой и Бангладеш

Опрос
КАК ВЫ ОТНОСИТЕСЬ К ПОВЫШЕНИЮ ПЕНСИОННОГО ВОЗРАСТА?





Результаты прошедших опросов

2008-2019 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"