все поля обязательны для заполнения!


 
Архитектура непонимания несёт угрозу миру.
АНДРЕЙ ХОХЛОВ
директор экспертного центра института "Справедливый мир"

Тема противостояния России и Запада появилась не сейчас и, даже, не во времена холодной войны. Консерваторы и почвенники традиционно возводят это противостояние к периоду расцвета Византии и раньше. В СССР студентов учили, что конфликта между разноэтничным пролетариатом быть не может в силу совпадения интересов трудящихся, а враждебность к прогрессивному советскому строю питают лишь властные группы капиталистов и реакционеров. Многие диссиденты и участники антисоветского подполья свято верили в то, что после крушения СССР и смены идеологии западные демократии примут нас в свою большую и уютную семью цивилизованных стран. Каково же было разочарование «наших плюралистов», когда стало понятно, что никакой идиллии не предвидится, ни сейчас, ни в обозримом будущем. Законы геополитики неотменимы и новая Россия вынуждена быстро взрослеть и учиться жестко отстаивать собственные национальные интересы. Что касается инфантильного восприятия мировой политики некоторыми отечественными государственными деятелями, а также, многими активистами перестройки и «периода реформ», то здесь, мы наблюдаем типичную ситуацию посттравматического стресса, как результат длительного пребывания в тоталитарном младенчестве. Михаил Сергеевич Горбачев и его соратники пошли на умопомрачительные уступки Западу по причине наивной убежденности в возможность перенесения межличностных симпатий на отношения между государствами. И никакие конспирологические объяснения этих странных политических поступков наших реформаторов не выглядят убедительно: никакой продуманной злонамеренной стратегии в головах тогдашних катастройщиков не было, - одна только сплошная наивность и вера в романтические утопии. Впрочем, политическая романтичность и наивность сменяются цинизмом, жестокостью и абсолютизацией материального успеха. Россия, перестав быть СССР, стала трудным подростком с массой комплексов, присущих этому этапу взросления личности. Отсюда, безумный угар накопительства и перераспределения доходов 90 – х, и шок, который испытал Запад, обнаружив в своих гостиных «новых хозяев жизни » в малиновых пиджаках и толпы первых русских туристов, потрясших Европу варварским ухарством и расточительностью. Именно на бытовом уровне закреплялись стереотипы неприятия русского мира, усиленные старыми страхами европейцев перед советским милитаризмом. Однако, на мировой политической шахматной доске влиятельные игроки начали новую партию, в которой России отведена роль, даже не младшего партнера, а статиста. На этом фоне притязания российской элиты на повышение своего статуса в мировой политике воспринимались иностранными державами, как полная неадекватность, и нам постоянно указывали на наше место в лакейской. Добавим к этой картине еще несколько мрачных красок: бывшие сателлиты по Варшавскому блоку устремились в НАТО, а «братские республики» в большинстве своём демонстрировали откровенную русофобию. Состояние вялотекущего распада политического тела некогда великой державы вызывало приступы злорадства у ненавистников России как таковой, но и вполне вписывалось в современное миропонимание западных политиков. Страх перед демонизированной большевистской ордой сменился презрительно-слащавой умиротворенностью: зверь не опасен и находится в зоопарке. Примечательно, что центристы и лево-либеральная общественность на Западе относились к проблемам посттоталитарной России более благожелательно, чем активисты левых радикальных организаций. Последние оказались не в состоянии избавиться от стереотипного восприятия России, как имперско-шовинистического монстра, извратившего основы учения Маркса и, постоянно компрометирующего настоящих европейских левых в глазах их соотечественников. Бывшие дружественные компартии Европы и Америки, так же заняли достаточно негативную позицию в отношении новой демократической России. Таким образом, к началу третьего тысячелетия мы остались в определенной идейной и политической изоляции, несмотря на все усилия нашей элиты добиться равноправного диалога с развитыми демократиями. Ситуация усугублялась еще и тем обстоятельством, что внутри отечественной элиты не сложился консенсус по вопросу о месте России в современной истории. Пока мыслящий класс переживал психологическую драму и блуждал в тумане политических иллюзий, на Западе определились со своим отношением к России: сохранять процесс национально-государственной эрозии и поддерживать проамериканские политические группы внутри страны. Как раз, к этому времени вошли в моду теории управляемого хаоса, и западные эксперты приступили к разработке различных вариантов стратегий сдерживания российских экономических интересов. Не случайно, что до сих пор в числе основных тем в политической повестке дня на Западе обсуждаются проблемы газового давления на Европу и энергетическая защита от России. Главными факторами, определяющими отношение к современной России, являются: страх перед непредсказуемостью внешнеполитического поведения нашей власти и невнятное формулирование российских национальных интересов политической и интеллектуальной элитой внутри страны. Характерно, что данные страхи имеют своим источником старые пропагандистские концепты и мифы времен холодной войны, возникши именно на Западе. Получается, что западный правящий класс пугается собственных фантазий. Отсюда, и затрудненность восприятия аргументов и доказательств с другой стороны, и убежденность в правоте только евроатлантической точки зрения. Наиболее наглядно это противоречие проявилось в освещении западными СМИ агрессии грузинской армии против Южной Осетии. Отсутствие конструктивного политического диалога привело, в итоге, к разрастанию поля межэтнических конфликтов, росту общей напряженности и фрагментации мира. Парадоксально, но факт: унификация культуры, информационная прозрачность, экономическая глобализация, с одной стороны; и пугающая атомизация мирового целого, политическая неопределенность и социальное неравенство – с другой. В психологии есть закон: чем стреотипнее восприятие человека, тем меньше партнер различает в нем личность, и тем больше контактеры готовы к конфликту друг с другом. Думается, что данное правило распространяется и на политическое взаимодействие. Нынешняя архитектура взаимного недоверия и непонимания зиждится на одряхлевших мифах холодной войны, которые формируют конфликтное мировоззрение у западных и российских политиков, общественных деятелей и в экспертном сообществе.

Выход из очевидного тупика возможен только в результате смены мировоззренческой парадигмы: от стремления победить врага любой ценой – необходимо переходить к формированию новых общих ценностей, отвечающих запросам современности. В философском смысле деконструкция идеологий должна уступить место созиданию качественно нового идейного дискурса. Фактически речь идет об интеграции в современное политическое мышление переосмысленных концептов социалистических идеологий. Необходимо создать на руинах конфронтационной методологии штабы позитивной политической идентичности.

10 Октябрь 2008

Комментарии


Имя
Email
Комментарий



В рубрике
МИР СТАНЕТ ДРУГИМ
СТАНЕТ ЛИ РОССИЯ УЧАСТНИКОМ НОВОГО ВИТКА НТР?

Новости
07.08.2020 Около 100 тыс детей могли остаться без крова в результате взрыва в Бейруте - ЮНИСЕФ
07.08.2020 Суверенитет Белоруссии можно укрепить только путем честных выборов - ЕС
07.08.2020 Президента Германии раскритиковали за несоблюдение связанных с COVID-19 ограничений
07.08.2020 Премьер Венгрии сравнил нелегальных мигрантов с биологической бомбой
06.08.2020 Справедливая Россия предлагает оказать доппомощь гражданам с низким доходом
03.08.2020 Нетаньяху заявил, что в демонстрациях видит попытку попрать демократию

Опрос
В ЧЕМ ПРИЧИНА БЕДНОСТИ В РОССИИ?






Результаты прошедших опросов

2008-2019 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"