все поля обязательны для заполнения!


 
Советский мир: факторы культурной открытости
ЕКАТЕРИНА САЛЬНИКОВА
кандидат искусствоведения

Перестройка началась на рубеже 1985-1986 годов, если иметь в виду XXVII Съезд. Однако можно с уверенностью сказать, что она была подготовлена десятилетиями социокультурного развития советского общества, советского человека, советской культуры. Не по одному сценарию, так по другому, а фактическая смена уклада у нас все равно состоялась бы. Одна из главных гарантий этого видится в культурной раскрытости советского человека навстречу всему остальному миру. Эта раскрытость никогда не исчезала полностью в период советской власти, более того, она неуклонно нарастала.
Обозначим лишь некоторые наиболее существенные факторы.

Страна вступила в новые общественно-экономические отношения сразу после эпохи бурного культурного единения с Западом. Воздвижению железного занавеса предшествовали фантастически интенсивные культурные контакты Запада и России. Дягилев со своими русскими сезонами в Париже. Гордон Крэг со своим сложным сотрудничеством с Художественным театром и работой здесь над постановкой «Гамлета». Айседора Дункан с ее наездами в Россию и браком с Сергеем Есениным. Горький с его длительным обитанием на Капри. Поездки многих советских представителей искусства и культуры в США, в том числе того же Горького, Маяковского и пр. Неоднократные гастроли в Европе и США Художественного театра, гастроли в Европе «Камерного театра». Русский авангард развивался параллельно с западноевропейским авангардом, дышал с ним одним воздухом, - и авангард западной европы питался нашей атмосферой революционности.
И что же, все это взять и в одночасье забыть? Инерция культурного развития, инерция сращенности отечественной культуры с западноевропейской – в качестве полноправной великой части мировой культуры – продолжала брать свое и в 30-е годы, и далее. Об этом свидетельствует разнообразие апелляций к зарубежной культуре, которое никогда не ослабевало. Открываем журналы 30-х годов – каких только шедевров европейского искусства, японского, китайского там ни увидишь в качестве репродукций. Идеологическая строгость комментариев не может заслонить обилие эстетической информации, особенно визуальной, всегда обладающей самоценностью и силой автономного художественного воздействия. То же самое можно сказать о десятках, а в послевоенный период и о сотнях экранизаций и телеэкранизаций зарубежной литературы. Большинство этих произведений несли в себе общечеловеческое гуманистическое содержание и универсальные романтические модели сюжетов и характеров.

Нельзя не учитывать и наш общий российский культуроцентризм, который советская власть переняла по наследству. В чем искала и находила опору советская идеология? В русской классике. Ее подвергали идеологической интерпретации, упрощали, обрезали, - но цитировали, ее изучали в школе, когда многие лейтмотивы и образы незрелое, полудетское сознание считывает и фиксирует в памяти автоматически, спонтанно, отдельно от идеологических клише. А чему собственно учит русская классика? Прежде всего – бескрайнему драматизму общественного бытия и бытия личности. Именно наш литературный XIX век создает такую модель сюжета, которая показывает, что подлинные большие конфликты не разрешимы, не исчерпаемы. Никакие катастрофы и смерти не могут их изжить и искупить. И герои русской классики – всегда сложные, парадоксальные личности, хандрящие, язвящие, философствующие, юродствующие, часто сильные своею слабостью. Это уникальные индивидуальности, выламывающиеся из своих классов, слоев и страт. Это великие неправильные люди, великие лишние люди, великие маленькие человеки. Надо ли говорить, что и такой образ конфликта, и такой образ личности в корне противоречат советскому началу как таковому? Надо ли долго доказывать, что хроническое восприятие такого искусства с таким содержанием делает всех мало-мальски восприимчивых людей на порядок свободнее в своих суждениях о мире, нежели выгодно вообще какой-либо идеологии? Дело, думается, не в просчетах идеологов, а в том, что советские идеологи были тоже плоть от плоти российской культуры. И какая-то часть их российского сознания убеждала все остальные элементы их же советского сознания, что великое надо знать, и что это знание важнее идеологических несостыковок.

Начиная с середины 50-х у нас уже снимают в кино классику не про дисгармонию старого мира – не «про них». Снимают все больше «про нас», ища и находя нечто родственное современному человеку, живущему в поздний советский период. Наступает период духовного воссоединения с центральными героями классических произведений, будь то Дон Кихот в исполнении Николая Черкасова или князь Мышкин в исполнении Юрия Яковлева, арап Петра Великого в исполнении Владимира Высоцкого, Обломов в исполнении Олега Табакова, чеховский Платонов в исполнении Александра Калягина... Наша культура постепенно воссоединяется со сложными противоречивыми личностями и узнает в сложном несовершенном мире прошлого черты, актуальные для современности.

Пока с трибун съездов и партсобраний произносятся слова о коммунизме, в искусстве начиная с конца 50-х годов вовсю происходит отказ от образа абстрактного, заранее оговоренного и спрогнозированного светлого будущего – ради культа текущего мгновения, незавершенного настоящего, ради культа приватной судьбы.

Свое личное настоящее, зыбкое «сейчас», свое интимное «только что» или «вот-вот», становится важнее далекого и грандиозного коммунизма. Это очевидно при внимательном взгляде на киноматерию 60-х 70-х, эскизную, зыбкую, в которой так важна атмосфера неповторимого момента, что особенно характерно для Марлена Хуциева и Геогрия Данелии, камерных картин Никиты Михалкова, Иосифа Хейфица, Юлия Райзмана. Эстетика на подсознательном уровне отменяет коммунизм как сверхзадачу, организующую жизнь индивида и придающую ей особую содержательность.

К 1960-м годам изрядно ослабевает вера искусства в советские ценности коллективизма, опирающегося на российскую патриархальность. В последний период существования СССР в кино то и дело возникают негативные или сниженные образы человеческих сообществ, будь то бандитская малина в «Калине красной» (1973) или в «Месте встречи...» (1979), собрание кооперативщиков в «Гараже» (1979), сослуживцы в «Служебном романе» (1977) и «Полетах во сне и наяву» (1982). И даже в целом ряде популярных картин, от «Самой обаятельной и привлекательной» (1985) до «Полетов во сне и наяву», «Прохиндиады, или Бега на месте» (1984) коллективы являют собой своего рода фикцию, превращаясь из сплоченного и организованного человеческого множества в парад амплуа и в парад человеческого несовершенства и дурных инстинктов. От драмы школьной любви в «А если это любовь?» (1961) и устрашающей социальной драмы в «Тучах над Борском» (1960), вплоть до жестокой нравственной драмы в «Чучеле» (1983) идея коллектива развенчивается самыми разными художниками.

В эпоху разочарования в коллективизме в развлекательных жанрах возникает культ разведчика-одиночки, несущего в себе все советские ценности, однако дистанцированного от реалий советской повседневности, общественного иерархизма, социальных условностей. Можно предположить, что Штирлиц своей популярностью во многом обязан слиянию в себе патриотизма и свободы от советского начальства и советского быта. Все в Штирлице, от внешности до манеры поведения, указывает на то, что он, скорее всего, никогда не жил на территории СССР и не знает, что такое практика советского житья-бытья.
«Где-то у реки в маленьком саду созрели вишни, наклонясь до земли. Где-то у реки в маленьком саду сейчас как в детстве тепло...» В тоске героя по родине есть природа, есть среднерусская погодно-климатическая атмосфера. И нет ничего, что указывало бы хоть одним-единственным штрихом на то, что вся эта природа существует в Советском Союзе. Образы любви к стране теснят на периферию образы преданности советскому государству.

С самого начала в советской массовой культуре сосуществуют две линии. Рядом с мобилизационно-жертвенной развивается линия развлекательно-приобретательской культуры, культуры ориентированной на наслаждние, удовольствие, эстетическую компенсацию пожертвованного или недополученного.
Первая, мобилизационная линия после 50-х годов становится все более и более энергетически слабой, формальной и все менее эстетически выразительной. Эпос революции, восстановления хозйства, созидания промышленности, покорения целины, глобальных строек, перевыполнений плана, народного энтузиазма, вырождается в обязаловку субботников, сдачу профсоюзных взносов и сборы макулатуры, в никак не ощутимое шефство, в мирное фланирование дружинников и дружинниц.
Но рестораны и курорты, позже дискотеки и прочие элементы «сладкой жизни» как были любимы и востребованны широкими массами, так и остались таковыми. Толкучки у комиссионных и «Березок», нелегальный рынок зарубежного ширпотреба, всяческая фарцовка доходят до расцвета в предперестроечные и перестроечные годы. Развлекательно-приобретательская линия крепнет и стремится обрести все большую свободу от прямых идеологических клише в нагрузку. Отсюда и растущий культ зарубежного кино, зарубежной эстрады, зарубежной модной одежды, зарубежной бытовой техники и прочих элементов материальной культуры.

В последние два десятилетия советского уклада происходит формирование эстетических идеалов и потребностей, адекватно удовлетворить которые невозможно в рамках социалистического производства и образа жизни. В то же время, свою актуальность по-прежнему сохраняют многие духовные ценности и представления советского типа. Вступление России в рыночные капиталистические отношения не могло полностью отменить нашего культуроцентризма, внепрагматической ментальности, элементов патриархальности в семейных взаимоотношениях, патерналистских социальных привычек. Современный постсоветский человек зачастую являет собой симбиоз советской ментальности и тех свойств, которые становятся актуальны в эпоху формирования институтов демократии (опять же в ее российской транскрипции), развивающегося капитализма и общества потребления.
 

03 Декабрь 2008

Комментарии


Имя
Email
Комментарий
Введите число
на картинке
 



В рубрике
КУЛЬТУРНОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ НАБИРАЕТ СИЛУ
ДЕГЛОБАЛИЗАЦИЯ: ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ПРИНЦИПЫ
МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ: "ФЕНОМЕН ГЕНОЦИДА: ПРИЧИНЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И СПОСОБЫ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ"
КРИЗИС И ПЕРСПЕКТИВЫ ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ

Новости
27.04.2017 Эрдоган будет выдвинут на должность главы правящей партии Турции 21 мая
27.04.2017 Венесуэла решила выйти из состава Организации американских государств
26.04.2017 Поражение Бенуа Амона на выборах углубило кризис в Соцпартии Франции
26.04.2017 Тереза Мэй стала самым популярным британским премьером за 40 лет
26.04.2017 Саркози поддержит Макрона во втором туре президентских выборов

Опрос
СКАЗЫВАЕТСЯ ЛИ НА ВАС ЛИЧНО УХУДШЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ В СТРАНЕ?




Результаты прошедших опросов

2008-2009 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"