все поля обязательны для заполнения!


 
Советский мир: факторы культурной открытости
ЕКАТЕРИНА САЛЬНИКОВА
кандидат искусствоведения

Перестройка началась на рубеже 1985-1986 годов, если иметь в виду XXVII Съезд. Однако можно с уверенностью сказать, что она была подготовлена десятилетиями социокультурного развития советского общества, советского человека, советской культуры. Не по одному сценарию, так по другому, а фактическая смена уклада у нас все равно состоялась бы. Одна из главных гарантий этого видится в культурной раскрытости советского человека навстречу всему остальному миру. Эта раскрытость никогда не исчезала полностью в период советской власти, более того, она неуклонно нарастала.
Обозначим лишь некоторые наиболее существенные факторы.

Страна вступила в новые общественно-экономические отношения сразу после эпохи бурного культурного единения с Западом. Воздвижению железного занавеса предшествовали фантастически интенсивные культурные контакты Запада и России. Дягилев со своими русскими сезонами в Париже. Гордон Крэг со своим сложным сотрудничеством с Художественным театром и работой здесь над постановкой «Гамлета». Айседора Дункан с ее наездами в Россию и браком с Сергеем Есениным. Горький с его длительным обитанием на Капри. Поездки многих советских представителей искусства и культуры в США, в том числе того же Горького, Маяковского и пр. Неоднократные гастроли в Европе и США Художественного театра, гастроли в Европе «Камерного театра». Русский авангард развивался параллельно с западноевропейским авангардом, дышал с ним одним воздухом, - и авангард западной европы питался нашей атмосферой революционности.
И что же, все это взять и в одночасье забыть? Инерция культурного развития, инерция сращенности отечественной культуры с западноевропейской – в качестве полноправной великой части мировой культуры – продолжала брать свое и в 30-е годы, и далее. Об этом свидетельствует разнообразие апелляций к зарубежной культуре, которое никогда не ослабевало. Открываем журналы 30-х годов – каких только шедевров европейского искусства, японского, китайского там ни увидишь в качестве репродукций. Идеологическая строгость комментариев не может заслонить обилие эстетической информации, особенно визуальной, всегда обладающей самоценностью и силой автономного художественного воздействия. То же самое можно сказать о десятках, а в послевоенный период и о сотнях экранизаций и телеэкранизаций зарубежной литературы. Большинство этих произведений несли в себе общечеловеческое гуманистическое содержание и универсальные романтические модели сюжетов и характеров.

Нельзя не учитывать и наш общий российский культуроцентризм, который советская власть переняла по наследству. В чем искала и находила опору советская идеология? В русской классике. Ее подвергали идеологической интерпретации, упрощали, обрезали, - но цитировали, ее изучали в школе, когда многие лейтмотивы и образы незрелое, полудетское сознание считывает и фиксирует в памяти автоматически, спонтанно, отдельно от идеологических клише. А чему собственно учит русская классика? Прежде всего – бескрайнему драматизму общественного бытия и бытия личности. Именно наш литературный XIX век создает такую модель сюжета, которая показывает, что подлинные большие конфликты не разрешимы, не исчерпаемы. Никакие катастрофы и смерти не могут их изжить и искупить. И герои русской классики – всегда сложные, парадоксальные личности, хандрящие, язвящие, философствующие, юродствующие, часто сильные своею слабостью. Это уникальные индивидуальности, выламывающиеся из своих классов, слоев и страт. Это великие неправильные люди, великие лишние люди, великие маленькие человеки. Надо ли говорить, что и такой образ конфликта, и такой образ личности в корне противоречат советскому началу как таковому? Надо ли долго доказывать, что хроническое восприятие такого искусства с таким содержанием делает всех мало-мальски восприимчивых людей на порядок свободнее в своих суждениях о мире, нежели выгодно вообще какой-либо идеологии? Дело, думается, не в просчетах идеологов, а в том, что советские идеологи были тоже плоть от плоти российской культуры. И какая-то часть их российского сознания убеждала все остальные элементы их же советского сознания, что великое надо знать, и что это знание важнее идеологических несостыковок.

Начиная с середины 50-х у нас уже снимают в кино классику не про дисгармонию старого мира – не «про них». Снимают все больше «про нас», ища и находя нечто родственное современному человеку, живущему в поздний советский период. Наступает период духовного воссоединения с центральными героями классических произведений, будь то Дон Кихот в исполнении Николая Черкасова или князь Мышкин в исполнении Юрия Яковлева, арап Петра Великого в исполнении Владимира Высоцкого, Обломов в исполнении Олега Табакова, чеховский Платонов в исполнении Александра Калягина... Наша культура постепенно воссоединяется со сложными противоречивыми личностями и узнает в сложном несовершенном мире прошлого черты, актуальные для современности.

Пока с трибун съездов и партсобраний произносятся слова о коммунизме, в искусстве начиная с конца 50-х годов вовсю происходит отказ от образа абстрактного, заранее оговоренного и спрогнозированного светлого будущего – ради культа текущего мгновения, незавершенного настоящего, ради культа приватной судьбы.

Свое личное настоящее, зыбкое «сейчас», свое интимное «только что» или «вот-вот», становится важнее далекого и грандиозного коммунизма. Это очевидно при внимательном взгляде на киноматерию 60-х 70-х, эскизную, зыбкую, в которой так важна атмосфера неповторимого момента, что особенно характерно для Марлена Хуциева и Геогрия Данелии, камерных картин Никиты Михалкова, Иосифа Хейфица, Юлия Райзмана. Эстетика на подсознательном уровне отменяет коммунизм как сверхзадачу, организующую жизнь индивида и придающую ей особую содержательность.

К 1960-м годам изрядно ослабевает вера искусства в советские ценности коллективизма, опирающегося на российскую патриархальность. В последний период существования СССР в кино то и дело возникают негативные или сниженные образы человеческих сообществ, будь то бандитская малина в «Калине красной» (1973) или в «Месте встречи...» (1979), собрание кооперативщиков в «Гараже» (1979), сослуживцы в «Служебном романе» (1977) и «Полетах во сне и наяву» (1982). И даже в целом ряде популярных картин, от «Самой обаятельной и привлекательной» (1985) до «Полетов во сне и наяву», «Прохиндиады, или Бега на месте» (1984) коллективы являют собой своего рода фикцию, превращаясь из сплоченного и организованного человеческого множества в парад амплуа и в парад человеческого несовершенства и дурных инстинктов. От драмы школьной любви в «А если это любовь?» (1961) и устрашающей социальной драмы в «Тучах над Борском» (1960), вплоть до жестокой нравственной драмы в «Чучеле» (1983) идея коллектива развенчивается самыми разными художниками.

В эпоху разочарования в коллективизме в развлекательных жанрах возникает культ разведчика-одиночки, несущего в себе все советские ценности, однако дистанцированного от реалий советской повседневности, общественного иерархизма, социальных условностей. Можно предположить, что Штирлиц своей популярностью во многом обязан слиянию в себе патриотизма и свободы от советского начальства и советского быта. Все в Штирлице, от внешности до манеры поведения, указывает на то, что он, скорее всего, никогда не жил на территории СССР и не знает, что такое практика советского житья-бытья.
«Где-то у реки в маленьком саду созрели вишни, наклонясь до земли. Где-то у реки в маленьком саду сейчас как в детстве тепло...» В тоске героя по родине есть природа, есть среднерусская погодно-климатическая атмосфера. И нет ничего, что указывало бы хоть одним-единственным штрихом на то, что вся эта природа существует в Советском Союзе. Образы любви к стране теснят на периферию образы преданности советскому государству.

С самого начала в советской массовой культуре сосуществуют две линии. Рядом с мобилизационно-жертвенной развивается линия развлекательно-приобретательской культуры, культуры ориентированной на наслаждние, удовольствие, эстетическую компенсацию пожертвованного или недополученного.
Первая, мобилизационная линия после 50-х годов становится все более и более энергетически слабой, формальной и все менее эстетически выразительной. Эпос революции, восстановления хозйства, созидания промышленности, покорения целины, глобальных строек, перевыполнений плана, народного энтузиазма, вырождается в обязаловку субботников, сдачу профсоюзных взносов и сборы макулатуры, в никак не ощутимое шефство, в мирное фланирование дружинников и дружинниц.
Но рестораны и курорты, позже дискотеки и прочие элементы «сладкой жизни» как были любимы и востребованны широкими массами, так и остались таковыми. Толкучки у комиссионных и «Березок», нелегальный рынок зарубежного ширпотреба, всяческая фарцовка доходят до расцвета в предперестроечные и перестроечные годы. Развлекательно-приобретательская линия крепнет и стремится обрести все большую свободу от прямых идеологических клише в нагрузку. Отсюда и растущий культ зарубежного кино, зарубежной эстрады, зарубежной модной одежды, зарубежной бытовой техники и прочих элементов материальной культуры.

В последние два десятилетия советского уклада происходит формирование эстетических идеалов и потребностей, адекватно удовлетворить которые невозможно в рамках социалистического производства и образа жизни. В то же время, свою актуальность по-прежнему сохраняют многие духовные ценности и представления советского типа. Вступление России в рыночные капиталистические отношения не могло полностью отменить нашего культуроцентризма, внепрагматической ментальности, элементов патриархальности в семейных взаимоотношениях, патерналистских социальных привычек. Современный постсоветский человек зачастую являет собой симбиоз советской ментальности и тех свойств, которые становятся актуальны в эпоху формирования институтов демократии (опять же в ее российской транскрипции), развивающегося капитализма и общества потребления.
 

03 Декабрь 2008

Комментарии


Имя
Email
Комментарий
Введите число
на картинке
 



В рубрике
КУЛЬТУРНОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ НАБИРАЕТ СИЛУ
ДЕГЛОБАЛИЗАЦИЯ: ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ПРИНЦИПЫ
МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ: "ФЕНОМЕН ГЕНОЦИДА: ПРИЧИНЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И СПОСОБЫ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ"
КРИЗИС И ПЕРСПЕКТИВЫ ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ

Новости
23.10.2017 Действующий президент Словении не смог одержать победу на выборах в 1-м туре
23.10.2017 Итальянские области Венето и Ломбардия проголосовали за автономию
23.10.2017 Японский премьер пообещал жесткую политику в отношении КНДР
23.10.2017 Испания отстранит правительство Каталонии от власти и проведёт выборы
20.10.2017 Испанские социалисты добились проведения досрочных выборов в Каталонии в январе 2018 г.

Опрос
СКАЗЫВАЕТСЯ ЛИ НА ВАС ЛИЧНО УХУДШЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ В СТРАНЕ?




Результаты прошедших опросов

2008-2009 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"