все поля обязательны для заполнения!


 
« УТОМЛЁННЫЕ ВОЙНОЙ-2: РУССКИЕ ДУРАКИ ПРОТИВ НЕМЕЦКИХ ПРИДУРКОВ »

Всем спасибо. Все свободны.

В этом году празднование Дня Победы разворачивалось в диапазоне между двумя символическими репликами. Первая, очень краткая, - восклицание «Спасибо!», начертанное в виде георгиевской ленточки на московских рекламных транспарантах, по соседству с рекламой пива, косметики, дорогих автомобилей и всяческой телефонией. Второй репликой, наоборот весьма пространной, оказался фильм Никиты Михалкова «Утомленные солнцем-2. Предстояние».
С ленточкой «Спасибо» получилось не все гладко хотя бы из-за контекста.
Телевидение и вся столица буквально запружены рекламой сотовой связи, которая призывает вести жизнь исключительно на светлых полосах, обходя стороной черные. Поэтому черно-желтые полосы во всех вариациях смотрят на нас с экранов и постеров. Одна моя знакомая, далекая от общественно-политической жизни, приняла «Спасибо» за еще один зигзаг рекламной компании сотовой связи, не отличая оранжевые георгиевские полосы от желтых, принадлежащих сотовому бренду. Из этого я могу заключить, что некоторым гражданам так и осталось неведомо, кого и за что следует благодарить.
Тем не менее, эту благодарность поколениям, победившим в Великой отечественной войне, вполне официально озвучил сам президент, сделав главным эмоциональным посылом праздника. Раньше слова благодарности так явственно не выделялись из общей гаммы чувств и мыслей по поводу 9 мая. Раньше благодарность подразумевалась, но была растворена в переживании той победы как нашей победы, победы нашего народа, нашей страны.

"Если завтра война?..."

В финале первого десятилетия XXI века, в разгар экономического кризиса и ввиду идеологического вакуума до нашего общества доходит простая мысль о том, что та победа, тот великий подвиг, те годы народного героизма – неповторимы, не воспроизводимы. Если завтра война, если завтра в поход – то что? В послевоенные советские и даже постсоветские годы, и довольно долго, у многих была по крайней мере иллюзия, что основная часть нации снова встанет как один и пойдет добровольцами, начнет организовывать партизанские отряды, а если понадобится, то и бросаться под танки.
Сегодняшний среднестатистический человек уже не так воспитан. С одной стороны, он потихоньку проникается идеями индивидуализма, а это значит, что в качестве высших ценностей у него – личное счастье, личное выживание и преуспеяние. На кой черт жертвовать собой, когда карьеру надо делать, когда в жизни так много непродегустированных наслаждений и возможностей? Поэтому он вполне искренне говорит «Спасибо!» тем участникам той войны. Испытывая при этом внутренний ужас перед их мужеством и выносливостью, их безоглядной любви к Родине и вере в правоту советской общественной системы.
Тогда советские люди, как правило, не разделяли себя и Родину, не противопоставляли свою судьбу и судьбу страны. Сегодня в атомизированном обществе, индивид по большей части размышляет лишь о личном успехе и быстром обогащении. За какую такую Родину следует отдавать жизнь?
Современный человек может и хотел бы стать героем. Но здоровье не позволяет. Как пишут сегодня о той войне, «они вели бои в грязи и холоде, в нечеловеческих условиях…» Да, они воевали без антибактериальных салфеток. Да, они воевали, а потом восстанавливали страну в суровых, нечеловеческих условиях – и были в состоянии их преодолевать. Сегодняшнему человеку внушили, что он физически на это не способен, он стал зависим от разных доселе не столь значимых факторов - микробов, мнимых инфекций, переохлаждения, переутомления, стрессов, от неверно выбранных диет и принципов голодания. Куда ему в окопы, куда ему по болотам бегать и по два-три дня ничего не есть, сражаясь за Родину. Это ужасное понимание, что «богатыри – не мы», парализует людей третьего тысячелетия.
А поэтому современным людям остается одна радость – отмена устрашающего «Если завтра война…» Мир успел измениться настолько, что целые нации и страны обрела иное физическое и психологическое качество, Мир вступил в эпоху дистанционных локальных войн.
Цивилизация западного типа, к которой во многом принадлежит и сегодняшняя Россия, утратила идеологические мотивации самопожертвования индивида ради каких-либо надличностных целей. Ценности успешного выживания человека многократно превзошли ценности индивидуального героического деяния.
Весь этот комплекс социальных и психологических реалий, похоже, и стал настоящим автором фильма «Утомленные солнцем-2. Предстояние».

Выжить любой ценой

О чем этот трехчасовой фильм с Никитой Михалковым в главной роли?
«Война для нас – это единственное спасение», - в самом начале действия заявляет Котов, вправляя мозги своему соратнику по лагерю и побегу. И правда, получается, что далее весь фильм речь будет идти о личном спасении Котова и его дочери. Выживание в экстремальности – талант и сверхзадача этого огромадного человечища. Если обычного молоденького солдата немецкий танк давит так, что остается только кровавая лужа, то Котова наступающие танки лишь вжимают в землю. Проехали фашисты – и Котов вздымается из-под матушки-земли без единой царапины.
В Никите Михалкове присутствует самоощущение главного бога и культового героя всея России. Он был импозантным и царственным императором в «Сибирском цирюльнике». Он умеет комментировать по телевидению актуальные события так, словно обладает высшим знанием. В «Предстоянии» он уютно располагается в свежевырытом окопе и кипятит чай, улыбаясь кремлевскому курсанту так, словно принимает его в Кремле. Он умеет быть хозяином везде.
Михалков – обаятельнейший актер, всегда убедительный и по-хорошему наивный в своей вере в предлагаемые обстоятельства. А потому и его Котов получается чудесным, магнетически притягательным героем. Так и хочется оказаться рядом с ним и за его широкой спиной переживать всевозможные ужасы. Пока рядом Котов, кажется, с тобой, обычным слабым человеком, ничего не случится.
И одна беда – получается фильм не про то, как нация боролась с фашистской армией, а о том, как некоторым особо одаренным лицам удавалось здорово выживать в том аду. Героический жанр сменяется на авантюрный.
Какая там борьба, какое там противостояние, какая судьба Родины! Спасаться было надо. И каждый решал проблему своего спасения более или менее удачно, с большими или меньшими нравственными погрешностями. Котов, например, ничем не поступался, а просто сидел себе в штрафном отряде и честно сопротивлялся злой судьбе.
Его дочери повезло меньше. За что Никита Сергеевич придумал Надежде Никитичне Михалковой такие нюансы роли, сложно сказать. Скорее всего, режиссер слепо повиновался своим откровенным душевным порывам, доводящим тему жажды выживания и спасения до опасных степеней. Попав в какую-то деревню, по которой разъезжают немцы на велосипедах, Надя в поисках укрытия стучится в несколько домов. Ей никто не отвечает, как будто дома пусты. Надя забегает в сарай, куда потом заходят и двое немцев, один за другим. Обоих кто-то убивает. Мы видим, как из сарая выбегают и спасаются бегством Надя и какая-то незнакомая женщина. Издали, засев в высокой траве, они наблюдают, как находят трупы, как приезжают фашисты, выгоняют жителей из домов, пытаются выяснить, кто виновен в гибели немецких солдат, и предупреждают, что, если виновные не будут выданы, уничтожат всех жителей деревни. Никто не признается. Народ начинают заводить в сарай, обливая стены бензином.
Ситуация трагическая. Ситуация требует от Нади личного мужества – и личного выбора. Она должна была бы как минимум сознавать то, что косвенно виновата в происходящем. Но Надя вместо этого обращает внимание на количество людей, не решившихся прийти ей на помощь. Потом обращается к своей случайной спутнице, вынуждая ее признаться в убийствах и почти побежать навстречу своей гибели. Надя ее останавливает, и вместе они наблюдают, как живьем сжигается несколько десятков ни в чём не повинных советски граждан, среди которых немало детей.
Чтобы не увидеть нравственной сомнительности этого эпизода, надо очень хотеть спасения дочери Котова-Михалкова – любой ценой. Даже ценой морально безупречного искусства.
Ведь не обязательно «убивать» Надю, достаточно было бы как-то иначе построить тот же эпизод. Например, дать Наде ринуться спасать деревню, наплевав на трусость ее обитателей, простив их и встав выше личных обид и счетов. И тут же не дав довести этот порыв до трагического финала – например, физически удержав Надю с помощью той же сильной русской женщины, способной без рефлексий заколоть вилами двух вражеских солдат.
Но чтобы выстраивать эпизод, акцентируя то, что героиня готова со своей молодой и прекрасной жизнью ради чего-то расстаться, режиссеру надо признавать – да, бывают ситуации, когда у благородного человека нет выбора и он должен совершить подвиг. Да, бывают минуты, когда инстинкт выживания перестает быть главной мотивацией поступков. И на той войне таких минут было много у многих наших людей, и благодаря этому наш народ одержал победу.

Убить коммуниста

Нет, не может сегодняшний Никита Михалков так думать и про такое снимать.
Не хочу ханжески корить за это режиссера. Если каждый из нас спросит себя, готов ли он к самопожертвованию ради страны, ради будущего народа, каким бы он ни был, совсем не многие найдут в себе силы ответить «да». И еще меньше смогут воплотить это «да» в поступке, если настанет необходимость. И я тоже не рискну заявить гордо и убежденно, что готова совершать подвиги ценою собственной жизни или жизни своих близких. Но я вижу в этом огромную и страшную проблему – и свою собственную, и всей нации, и мира в целом. Попросту говоря, я себя за это не люблю. Мне хотелось бы быть иной – и я понимаю, что это невозможно. Мы перестаем считать судьбу мира достаточным поводом для самопожертвования. И не только потому, что слишком любим жизнь. Мы перестаем верить в то, что личный героизм способен влиять на ход истории.
Беда фильма в том, что режиссер не видит в своем самочувствии, в своем мировосприятии проблему, драму, трагическое несовершенство, духовную уязвимость. Судя по всей идеологии фильма, Михалков не в состоянии посмотреть на свои жизненные ценности с дистанции, тем более, с критической дистанции. Он в них растворен. Он готов перенести их на весь мир, в том числе на эпоху тех военных лет. Из этой слепой некритичности к себе сегодняшим и рождается неадекватность восприятия Великой Отечественной.
Поэтому режиссер не может не поделиться своей радостью – мина, уцепившись за которую добирается до берега Надя, наталкивается на корабль, везущий партийный архив и мещанскую даму с собачкой и хрустальной люстрой. Кораблик этот не стал спасать Надю, хотя и проплывал мимо. Вот вам, партаппаратчики, получайте, - злорадствует режиссер. Ненависть к «чужим своим» здесь сильнее, чем к кому-либо иному.
Фашистов Михалков, к слову сказать, показывает противными, но все-таки людьми – со своими причудами, со своими слабостями и глупостями. Получается, что их проблема была в том, что среди них было много недалеких парней, не очень понимавших, во что они ввязываются. Ни одним намеком фильм не дает прочувствовать, что такое фашизм, идеология фашизма. Режиссеру интереснее методами кино поквитаться с идеологически чуждыми ему соотечественниками.
Получается, что российские дураки воюют против немецких придурков, вот и весь блокбастер про Великую Отечественную Войну.
Котов почти обнимается с фашистским солдатом, когда оба они остаются живы после разрыва бомбы в церкви. И эта сиюминутная радость сильнее всех остальных чувств.

Развесистые сиськи

Девятнадцатилетний советский парень, смертельно раненый и умирающий после боя, плачет о том, что никогда не видел женских «сисек». И поэтому Надя, желая облегчить участь молодого человека, не просто расстегивает одежду на морозе, но обнажается до пояса и сидит перед умершим, демонстрируя свою стройную спину и рискуя подхватить воспаление легких.
Это уже не про ту войну – это про то, как жалеет себя сегодняшний человек, представляя себя в тех обстоятельствах.
Если посмотреть «Утомленные солнцем-2», совсем не зная истории, можно прийти к выводу, что Великую Отечественную Войну мы проиграли, потому что народ не умел воевать и не умел проявлять героизм, а высшая власть ничем народу не помогла, только гнобила его почем зря. Сталин не про войну думал, а про то, как ему Котова отыскать и в очередной раз репрессировать.
Никита Михалков очень любит рассуждать о державности, о патриотизме и о силе духа. Но говорить слова, видимо, гораздо проще, чем снимать кино. Создание искусства всегда несет в себе долю спонтанности, иррациональности, выявляя то, что скрыто в глубинах человеческого подсознания. В данном случае я далека от критики личных нравственных позиций Никиты Сергеевича. В его искусстве выражает себя сегодняшнее подсознание многих и многих российских граждан и идеология власти.
В режиссуре Михалкова говорит удручающая современность. Между ней и той войной сегодня разверзается пропасть.
И самое печальное, что поэзия выживания любой ценой в «Утомленных солнцем-2» осеняется крестным знамением. Мотив веры, которая помогает выживать и спасает, проходит через весь фильм. И Надя, проливая слезы при виде сгорающих людей, кричит вместе со своей спутницей о том, что, наверно, Бог не хочет их смерти. Так что у них есть веский повод спасать свою шкуру, а не жертвовать собой ради деревенского трусливого населения. И бомба, прежде чем взорваться, картинно зависает на церковной «лампаде», позволяя Котову и фашисту успеть выбежать наружу. С ними обоими тоже, видимо, сам Бог.
Только, похоже, Бог в «Предстоянии» не с Россией. И режиссер тоже не с Россией. В лице Котова он воюет сам за себя, полагая, что та Россия, ввиду своей идеологической гнусности, иного не достойна.
Несмотря на свой блокбастерный стиль, несмотря на свой продержавный имидж, Никита Михалков ухитрился создать удивительно искреннее высказывание об отношении к той войне, которое сегодня владеет значительной частью нации. «Предстояние» - это лубочная картинка современного сознания с его культом индивидуалистических ценностей. Они побеждают в таких формах и количествах, что, похоже, подминают под себя адекватное восприятие мира, его политических сил, его общественных ситуаций и нравственных коллизий.

 

 

 

 

 

14 Май 2010
Автор

кандидат искусствоведения

Читайте также


Комментарии
Эрик SV  |  19 Май 2010 в 06:50
глубокий анализ фильмы, что-то подобное ощущал при просмотре, но до выражения в словах не дошло
x  |  10 Июнь 2010 в 10:35
Михалков – обаятельнейший актер, всегда убедительный и по-хорошему наивный в своей вере в предлагаемые обстоятельства. А потому и его Котов получается чудесным, магнетически притягательным героем. Так и хочется оказаться рядом с ним и за его широкой спиной переживать всевозможные ужасы. Пока рядом Котов, кажется, с тобой, обычным слабым человеком, ничего не случится. - девушкины мысли

Они побеждают в таких формах и количествах, что, похоже, подминают под себя адекватное восприятие мира, его политических сил, его общественных ситуаций и нравственных коллизий. - из школьного сочинения отличницы


Имя
Email
Комментарий



В рубрике
ЧЕТЫРЕХДНЕВКА - АБСУРД; C ТЕМ ЖЕ УСПЕХОМ МОЖНО ВВОДИТЬ СИЕСТУ
ЦИФРЫ РОССТАТА ПО СРЕДНЕЙ ОФИЦИАЛЬНОЙ ЗАРПЛАТЕ В РФ -- КРИВОЕ ЗЕРКАЛО
ПРОБЛЕМУ ПЕРЕНАСЕЛЕННОСТИ МОСКВЫ НЕ РЕШИТЬ БЕЗ ИЗМЕНЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ И РАЗВИТИЯ В РЕГИОНАХ ПРОИЗВОДСТВА
ОРИЕНТИРОВАТЬСЯ НУЖНО НА ПРОГРАММЫ С ПОЗИТИВНОЙ МОТИВАЦИЕЙ К РОСТУ РОЖДАЕМОСТИ

Новости
04.10.2019 Российские профсоюзы 7 октября проведут акции с требованием повышения зарплат
04.10.2019 Каталонские социалисты поставили Санчеса в неловкую ситуацию
03.10.2019 Джонсон представил компромиссный план сделки по Brexit с учетом проблемы Ирландии
02.10.2019 В Греции прошла масштабная забастовка профсоюзов
02.10.2019 Путин считает, что либеральная идея "приелась" даже в либеральных странах
01.10.2019 Рейтинг правящей партии Литвы оказался выше, чем у оппозиции

Опрос
СЧИТАЕТЕ ЛИ ВЫ, ЧТО СЕСТРЫ ХАЧАТУРЯН ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОПРАВДАНЫ?





Результаты прошедших опросов

2008-2019 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"