все поля обязательны для заполнения!


 
« ДЕМОКРАТИЯ КАК ОСНОВА ЛЕВОЙ ПОЛИТИКИ »

Как известно, переносное значение названий сторон пространства: слева, в центре, справа, начиная со времени Великой Французской революции стало основой политической терминологии. В Национальном собрании 1791 г. представители революционных клубов занимали места на скамьях слева от председателя. Среди них были сторонники разных, более или менее радикальных, идей и концепций. Некоторые из них впоследствии стали палачами, другие – их жертвами. Многие успели сыграть обе эти роли. Но общая борьба против абсолютизма, привилегий аристократии и традиционализма за равенство и прогресс сделала их пространственные обозначения нарицательным.
С течением десятилетий содержание понятия левой политики менялось вместе с изменением социальной и политической реальности. Так, например, либералы, считавшиеся еще в 19 столетии чуть ли не главными застрельщиками левой, в 20 веке превратились в правых. Подобные метаморфозы не есть просто эрозия понятий, заимствованных в классический период новой истории, они отражают реальные изменения проблематики общественной борьбы, трансформацию главных противоречий модернизирующегося общества.
Разрушив феодальные пережитки и нанеся смертельный удар Традиции как таковой, тогдашние левые разделились. Хозяева дискурса века Просвещения, либералы, стали главной партией буржуазии, которая завоевав господствующие позиции в обществе, немедленно примирилась с остатками своих вчерашних врагов – духовенством, дворянством, бюрократией. Левая политика осталась в монопольном ведении тех, кого презрительно называли простолюдинами, санкюлотами, «подлым» сословием.

На протяжении всей своей истории левые никогда не были едины.

Они всегда распадались на множество течений, партий и сект, то сближавшихся, то вступавших в ожесточенную борьбу друг с другом. Доктрины и даже ценности, проповедовавшиеся ими порой отличались диаметрально (коллективизм и индивидуализм, например). Взять хоть противоречие между центристской ориентацией Лассалья (и, во многом, Маркса), с одной стороны, и тотальным антиэтатизмом Бакунина. Так же различалась и политическая тактика (вспомним сталинистов и троцкистов в 1930-е).
И все же нечто порой почти неуловимое заставляло общество видеть, что между этими разнообразными теориями и практиками есть что-то общее. Как бы они не враждовали друг с другом, как бы не различались их теоретические конструкции и позитивные ценности, всегда было ясно, где правые, а где левые. Даже попытки сознательного камуфляжа политической доктрины, ее эклектического составления из разных ценностей и традиций, такие как национал-большевизм, редко кого вводили в заблуждение.
На протяжении истории 20 века левая фраза, социальный популизм вошел в обиход чуть ли не всех политиков.

Свобода, равенство, справедливость, общественное регулирование экономики, перераспределение доходов – все это умеют говорить теперь и самые правые из правых.

И все же это не делает их ничуть левее, не меняет природы правых партий, их социальной базы.
Со своей стороны, большинство левых, от социал-демократов до коммунистов, и от народников до зеленых, успешно и неоднократно доказывали свою способность переходить к умеренности в своих практических шагах и лозунгах настолько, что их программы и практики становились мало отличимыми от действий и обещаний правых. И все же, до известной черты левые остаются левыми.


Одной из самых универсальных сущностных черт левой политики являлся во все времена ценности демократии.

Это вовсе не значит, что все левые всегда были сторонниками демократии на деле (и даже не всегда на словах). Это не значит также, что действия левых партий и правительств непременно соответствовали текущим интересам масс. Хотя, в большинстве случаев, этим критериям демократизма левые все же отвечали. Но что в действительности составляло суть левой политики, так это само участие в ней масс. Апелляция к каким угодно идеям и ценностям без вовлечения масс останется в лучшем случае симуляцией левизны. И это правило остается верным как применительно к ультралевым террористам, так и к квазикоммунистическим партиям, встроенных в систему или даже стоящих у власти.
Принципиально важен еще один нюанс. Привлечение масс к политике не сводится к рекрутированию в соответствующую партию тысяч людей (этим занимались и консерваторы, и фашисты). Оно немыслимо без автономии массовых организаций. Начиная с профсоюзов и кончая гражданскими объединениями или кассами взаимопомощи.


Авторитарные социалистические режимы деформировали формы участия населения в политической жизни.

Место демократических институтов порой занимали массовые кампании и беспрецедентно высокая вертикальная социальная мобильность. Это позволяло некоторое время удерживать левый курс, но со временем вело к бюрократизации системы, к росту отчуждения трудящихся от механизмов принятия и исполнения решений, и, в конечном счете, к деградации и распаду таких социальных систем.
Но попытки проводить политику «революции сверху», осуществлять социалистические реформы силами старого государственного аппарата и без участия масс приводили к значительно более печальным последствиям. В лучшем случае – к банкротству соответствующих политических сил. Эта участь, например, постигла французских социалистов, безуспешно пытавшихся направить свою страну по социалистическому пути при Миттеране, но при условии сохранения прежней элитаристской системы. В худшем случае подобные эксперименты приводили к созданию бюрократизированных диктатур, в которых большинство полностью отстранялось от политической жизни и подавлялось с помощью более или менее свирепых репрессий.


Недавнее тяжелейшее поражение левоцентристов на выборах в Европарламент - лишь запоздалое свидетельство того факта, что их разрыв с действительным демократизмом стал необратимым. Их многолетняя стратегия отказа от классовой борьбы в пользу реформ сверху лишила их почвы под ногами и грозит обернуться стремительной маргинализацией всего, что осталось от Второго Интернационала.
Этот печальный урок должны извлечь те, кто по зову сердца и исходя из своих убеждений стремиться вернуть левую социалистическую политику в сегодняшнюю повестку дня. В нынешних условиях ее содержание не может не отличаться от предшествующих эпох. Это не столько законопроекты, голосования и лозунги, сколько организация масс за пределами всех и всяческих инстанций.

Создание и поддержка независимого профсоюзного движения, экологической инициативы, сети гражданских активистов, левых дискуссионных клубов – в тысячу раз важнее любого законопроекта в первом, втором и третьем чтениях.

Важнее – страшно сказать – священных формул Маркса, Бакунина, Ленина, Троцкого. Потому что без всего этого никакой законопроект не принесет пользы. Никакая формула не будет материальной силой, пока не явятся массы, сознание которых она сможет завоевать. Ленин был тысячу раз прав, когда в «Государстве и революции» писал, что революционные классы не могут изменить общество иначе, как создав свой собственный аппарат (Ленин видел его в Советах и в государстве, построенном по типу Коммуны, т.е. в организованном снизу народе) в противоположность аппарату господствующих классов.
Проблема реального участия народа во власти является ключевой в решении других вопросов построения социалистического общества. Социальные трансформации должны учитываться левыми в разработке современной теории и своих практиках. Во времена большевиков Государственная Дума была, прежде всего, трибуной. Сейчас она в очень значительной степени ею быть перестала. Но это не значит, что она не может пригодиться левому движение в новой роли. Все что помогает становлению новых форм массового участия в общественной жизни – безусловное благо.
Сегодня внутренние противоречия левых – это не спор радикалов с умеренными и не дискуссия марксистов с анархистами (все это есть, но это - мелочи). Это противостояние тех, кто цепляется за старые формы и старую риторику и тех, кто готов видеть источник социалистической истины не в собственной голове и не в священных свитках родной секты, а в реальном живом, пусть и стихийно неуклюжем, движении масс.

 

03 Август 2009
Автор

Член Московского совета "Левого фронта"

Читайте также


Комментарии


Имя
Email
Комментарий



В рубрике
СТРАНЫ ЕВРОПЫ НАЧАЛИ РИТОРИЧЕСКУЮ АРТПОДГОТОВКУ К САММИТУ ЕС
КРИЗИС ИЗ-ЗА ПАНДЕМИИ ПОКАЗАЛ ВОСТРЕБОВАННОСТЬ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ ИДЕЙ
СОЦИАЛЬНОЕ НЕРАВЕНСТВО В РОССИИ БУДЕТ РАСТИ БЫСТРО
ДЛЯ ЭФФЕКТИВНОЙ БОРЬБЫ С БЕДНОСТЬЮ НАДО ОСОЗНАТЬ ЕЕ НАСТОЯЩИЕ МАСШТАБЫ

Новости
08.04.2021 Справедливая Россия внесла в Госдуму проект о снижении возраста выхода на пенсию
08.04.2021 Один из лидеров белорусской оппозиции планирует создать партию
08.04.2021 Верхушка правящей партии в Южной Корее покинула посты после поражения на выборах мэров
07.04.2021 Справедливая Россия ждет от послания президента радикальных "социалистических" решений
07.04.2021 Президент Санду названа самым популярным политиком в Молдавии
07.04.2021 Профсоюзы ждут решения по индексации пенсий работающим в послании Путина

Опрос
СОЦИАЛЬНОЕ САМОЧУВСТВИЕ ПРИ ПАНДЕМИИ






Результаты прошедших опросов

2008-2019 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"