все поля обязательны для заполнения!


 
« Cоциализм: антропологическая революция »

Мы живем в эпоху, когда, кажется, «все уже было». Вера и сомнение, всесильное познание и агностицизм. Была когда-то истина. Самая что ни на есть объективная. Потом ее опровергли и водрузили на пьедестал новую. Потом еще одну. И еще. Наконец, свергли истину, как таковую. Потом поняли что вера в отсутствие конечных истин – тоже истина. Объективная и тоталитарная. Это смутило. Поэтому подумали, покурили и решили: шут с ней, с истиной. Есть, нету, главное чтоб деньги были.

И вот наступила эпоха "Пост". Человечество, отпустившее золотую рыбку (прогресса? социализма? гармонии с природой?) оказалось у разбитого корыта. Собирательно это называется эпохой постмодерна.
Хорошо известно, что современное человечество делится на две неравные группы: сторонников и противником постмодернизма. Никаких промежуточных групп нет. Равно как и не определившихся с выбором. Позиция «амнепох» в данном случае вполне идеологизированна.
Для того что бы лучше понять это обстоятельство, следует иметь ввиду, что постмодернизм – это не сословный секрет интеллектуалов, сокровенное знание, хранимое в тайне от грубой толпы, но напротив, это более или менее артикулированные предрассудки «темной массы». Постмодернизм, со всеми своими сомнениями в достоверности и познаваемости реальности, с заменой фактов на символы, а явлений на дискурсы – это, говоря словами Маркса, банальное (и ложное) сознание. Его носителем является большинство зрителей телесериалов, читателей бульварной литературы и обывателей вообще. «У каждого своя правда, свой бог и свое благо» - скажут вам граждане на любой остановке трамвая. И в эту максиму будет вложено не знание об общественных противоречиях, заставляющих общество делиться на непримиримые лагеря (со своей абсолютной и объективной истиной в каждом), а всего лишь флегматичное смешение добра и зла в некое новейшее доброзло, констатация распада традиционной социальной материи.

Социалисты потратили в свое время уйму труда на то чтобы показать, что абсолютная истина относительна и исторична. Что не существует извечного блага, непреходящие значения которого одинаковы для всех эпох. Что любая философская или мировоззренческая картина есть только отражение того или иного объективного положения в котором оказалось общество в целом и задач, которые стоят перед соответствующими социальными силами. Иными словами истина – это отношение между субъектом и объектом. При этом существование объективной реальности оставалось вне подозрений.
Постмодернизм и его эпоха внесли в это уравнение свою существенную поправку. Они предали объективную реальность анафеме и признали за истиной статус лишь эффекта внутреннего состояния субъекта. А, раз так, значит все подобные эффекты (дискурсы) равны между собой.
Хрестоматийный пример с отражением солнца и неба в озере хорошо иллюстрирует эту интеллектуальную «революцию». Солнце и озеро объективно существуют вне зависимости от сознания наблюдающего за ними человека. Но описание, интерпретация увиденного зависит от того с какого расстояния и под каким углом смотрит наблюдатель, дует ли ветер, есть ли на небе облака и т.д. Это образ, объясняющий исторический характер истины. Для постмодерна солнца и озера нет. Есть только рефлектирующий субъект, порождающий целый спектр образов - дискурсов, одинаково равноценных.

Современное сознание легко распрощалось с объективностью солнца и озера, признав в качестве единственного оплота реальности только самое себя. Значительная часть интеллектуальной обслуги правящего класса с примерным самодовольством принялась пересказывать содержание этого «открытия». Объективизм как таковой подвергся осмеянию. Критическая традиция социальной критики не смогла адекватно ответить на этот триумф псевдоинтеллектуальной тавтологии. Она бросилась доказывать объективность объективного мира – солнца и озера, - натыкаясь на знаменитую постмодернистскую фигу в кармане. «Конечно, конечно» - отвечают патентованным защитникам очевидного – «мы верим, что вы так это себе представляете».
Важно понять, что постмодернистское «тотальное сомнение» не есть ошибочная теория, сбой в умственной работе «супермозга». Это всеобщая иллюзия, поразившая всех (или почти всех) одновременно. А значит она, а главное, причины, поразившие ее – объективны.
Действительное содержание постмодернизма гораздо больше связано с реальностью, чем это кажется и его адептам, и даже многим его критикам. У постмодернизма – не сочтите за кощунство – есть своя правда. Но это не содержание его «легенды» (не сомневайтесь, солнце по-прежнему светит, а в озере все еще можно утопиться), а нечто иное. Постмодернизм – это ложное объяснение реальной проблемы, которая связана не с существованием озера, но с глазами смотрящего на него идивида. Наступила ночь или путник ослеп, как бы то ни было, но со свойственным ему «обывательским здравым смыслом» он тут же объяснил самому себе, что солнце и озеро были лишь фата-морганой, иллюзией его еще молодого и наивного сознания.
Как и в хорошем романе, в области борьбы идей решающую роль играют обстоятельства места (и времени) действия. Герой убил старушку не абы как и когда, а именно в той удушающей и бесовской атмосфере, которая сложилась по ходу повествования и не раньше того, как таковая атмосфера таки сложилась. Старушка стала жертвой объективных противоречий пореформенной России, художественный портрет которых был создан известным писателем.


Точно так же дело обстоит и с постмодернизмом. Старушка (объективная истина) погибла тогда, когда условия развития постреволюционного мира сделали необходимость ее существования неочевидной.
Распад «тоталитаризирующих дискурсов», основанных на признании объективности мира связан с кризисом субъекта, способного артикулировать собственный взгляд на происходящее.
Из поражения мировой революции и коммунистического проекта необходимо родилось отрицание проектности как таковой. Но само по себе поражение революционных левых связано не столько с ошибками и объективными проблемами большевистского режима, сколько с тектоническими сдвигами в социальной структуре общества развитых стран, которые растворили субъект общественной трансформации (и, уж конечно, перцепции) до состояния жидкого бульона.


Революционный штурм бастионов буржуазного мира потерпел поражение. Но заключенный после сражения мир многие сочли почетным, ведь его основой стало воплощение в действительность (во всяком случае на Западе) мечты Бернштейна и других сторонников мирной эволюции капитализма. Компромисс был оформлен как утверждение доктрины и практики Welfare State. Миллионы трудящихся получили минимальные гарантии сравнительного достатка. Образование и медицина стали нормой вещей для абсолютного большинства. Наконец, появилась целая отрасль жизни, практически неизвестная трудящимся классам до того – досуг. Эти громадные завоевания потребовали изменить всю структуру организации общественного производства, главным механизмом которой стало государство, вмешивающееся в экономику, культуру и частную жизнь граждан.
Экономика и другие сферы жизни общества стали управляться с помощью более изощренных инструментов, включающих медиа, которые приобрели невиданное могущество, становясь высшей формой организации капитала, превосходящей фискальные и административные возможности капиталистов прошлого. С другой стороны, миллионы людей впервые оказались свободны от тисков голода и нищеты, а их место в социальной системе стало определяться не только отношением к средствам производства, но и участием в пользовании продуктами этого производства. Появились новые формы солидарности и социализации. Энергия, питавшая прежде классовую борьбу, была пущена на раскрутку механизма потребления, логика которого привела к возникновению бесчисленных идентичностей, основанных на «символическом капитале» торговых марок и разнообразии образов жизни.

Потребление, как феномен позднего капитализма, разрушило классовую солидарность, вернув наемных работников в состояние «класса в себе».

Само общество в значительной степени стало воспроизводиться не столько в процессе производства, сколько в процессе потребления – этот механизм прекрасно описал Бодрийяр.
Главной организующей силой общества остался Капитал. Однако его внутренняя структура тоже поменялась. Капитал-собственность отошел в тень Капитала-функции, институализированной в технократическом аппарате современного государства или ТНК.
Мир перевернулся с ног на голову. Государство, которое в уже ставшей классической марксисткой политэкономии понимали как «надстройку» стало решающим образом определять развитие экономического «базиса», превратившись из «исполкома буржуазии» в основную форму самого Капитала. Реальную социальную иерархию затенила симулятивная система обозначений престижа и статуса через потребление брендов. Носителями смыслов, вместо людей и классов, стали вещи. Общественное сознание оказалось овеществленным в самой грубой и непосредственной форме. В этих условиях ощущение реальности закономерно ослабевало, уступая свое место массовому стихийному агностицизму, поставившему в конце концов знак равенства между действительностью и ее симулякрами.


Но возникновение общества всеобщего благосостояния имело и другое последствие. Всеобщее бесплатное образование и появление досуга, как массового явления, вызвали к жизни целую индустрию производства информации, в которой заняты миллионы людей. Более того, специфика знания, информации в том, что здесь граница между производством и потреблением вовсе не так непроницаема, как это было в случае с материальным производством, а значит помимо людей, «специально занятых» в образовании, сферах культуры, технологии, искусства и т.д., практически все население участвует в этой работе так сказать на факультативных началах. Это не только резко ускорило научно-технический прогресс, но и изменило структуру экономики. С производством вещей было проще. Они сначала производятся, а потом потребляются. Информация может производиться и потребляться одновременно. Развлечение, игра легко могут оказаться в то же время и созданием нового образа, идеи, образа жизни или текста. Граница между полюсами производства и потребления стала стираться.
Разрушая классовую структуру буржуазного общества (вместе с субъектом, способным к рациональной рефлексии), потребительская система незаметно для себя создавала информационное производство-потребление. Точно также некогда разрушались феодальное и абсолютистские общества, готовя почву для становления буржуазных отношений. Если постмодернизм стал стихийной формой общественного сознания общества потребления (его формула: истина относительна в той же мере, как относительны бренды; искать объективно сущее, все равно что выбирать «настоящую» торговую марку в противоположность «ложным» - напрасный труд), то его собственным отрицанием, имманентным ему самому, стало производство информации, выходящее за рамки не только механизмов потребления, но и капитала, как такового.


Ключевой момент в том, что информация – это чистая социальность. Ее производство и присвоение – процесс сугубо общественный, в то время как буржуазный способ производства держится на частном характере присвоения. В отличие от сюртука или пшеницы, компьютерная программа не изнашивается одним владельцем. Попытка встроить операции с информацией в рамки привычной капиталистической логики – это прямой грабеж. Налог на саму жизнь.
Более того, поскольку присвоение информации неотделимо от процесса ее создания, постольку оно создает общность. Вне зависимости от личных убеждений, почти все пользователи интернета заинтересованы в существовании торрентов. Интенсивное и расширенное воспроизводство информации (образов, коммуникаций, текстов) входит в противоречие с логикой капиталистической системы, подчиняющей этот процесс интересам прибыли в ущерб принципу удовлетворения того что может быть названо интересом, потребностью в общении, в творчестве. Иными словами: в ущерб самому общественному существу индивида.

Тяжелый и рутинный труд не только обогащает работодателя, он отнимает бесценное время творческой жизни, заполняя повседневность безысходной пустотой существования. Создатели сайта «The Pirate Bay» бросили вызов частной собственности не только в борьбе за «копилефт», но, в конечном счете, и во имя избавления от убожества и нищеты повседневной жизни.

И все-таки созблазн отождествить информационное общество с эпохой постмодерна, которому поддаются очень многие, от лукавого. Технологические предпосылки не означают автоматической трансформации социума. Сегодня создание новых идей и образов подчиняется интересам корпораций, обслуживающих потребительскую стихию. Диктат коммерческих интересов преобладает над свободным творчеством индивидов и сообществ, стремящихся к собственной реализации. И так будет продолжаться до тех пор пока частная собственность и построенный на ее основе мир сохранят свое господство. Уничтожение логики извлечения прибыли, немыслимое без обобществления экономики и системы управления ею (т.е. полной, последовательной демократизации, выходящей за пределы выхолощенных механизмов политического представительства), есть единственнй путь превращения общества потребления в его собственную противоположность – мир солидарного творчества, основанный на вопроизводстве человека, а не вещей и услуг. Только революционные социалистические преобразования способны превратить информационное производство из отрасли потребительской экономики в новый способ производства. Тем самым смыслы будут отделены от вещей и возвращены людям, их настоящим хозяевам.

Социализм по прежнему может выразить суть своего учения короткой формулой Маркса: уничтожение частной собственности. Но, чтобы не говорили филистеры и начетчики всех мастей, собственность – это не юридическая форма, а глубокое, сложное отношение в обществе. И это отношение может институализироваться не только в фигуре банкира или владельца производства , но и в обезличенном аппарате, контролирующем людей (и существующим за их счет) через власть над вещами. И сегодня это отношение по прежнему является главным барьером на пути общественного прогресса. Не только в области экономики, но и в сфере воспроизводства человека, как вида. И это придает социалистическому проекту беспрецедентную актуальность. Мы не только избавим мир от войн и бедности, мы совершим антропологическую революцию, превратив человека из винтика громадного социального и технологического механизма, из функции общественной машины в полноценного индивида, вернув ему его собственное общественное содержание.

15 Июнь 2009
Автор

Член Московского совета "Левого фронта"

Читайте также


Комментарии
Эрик SV  |  16 Июнь 2009 в 07:32
Текст настоящего социалиста своего времени. И вширь, и вглубь...
Сергей  |  17 Июнь 2009 в 02:51
Алексей, Ваш оптимизм восхищает и вдохновляет. Но какую Вы предлагаете реальную позитивную программу действий? Из текста не следует ничего, кроме "копилефта" (т.е. soft-"пиратства"). Да и материальное производство сегодня не стало менее актуальным - мы не питаемся информацией и не одеваемся в нее. Не стоит так наивно погружаться в иллюзии информационного общества, история поставит и их на свое место.
С уважением.
Алексей  |  17 Июнь 2009 в 15:09
Сергей, у меня есть соображения по поводу позитивной программы, хотя исчерпывающих ответов, увы, нет. Но это, в любом случае, отдельная тема. Здесь передо мной стояла только одна задача: выяснить в каких отношениях состоят друг с другом постмодернизм и информационное общество, которые зачастую смешиваются друг с другом, или рассматриваются как разные стадии одного процесса и т.п. Это отношение я и пытался проанализировать.
Сергей  |  21 Июнь 2009 в 15:16
Благодарю Вас, Алексей. Если Вы не возражаете, я был бы рад продолжить разговор на эту тему (мой e-mail в соотв. поле вверху). Кстати, был бы тоже рад Вашим критическим соображениям (см., например, http://www.socialistinfo.ru/apriori/299.html)
Алексей  |  21 Июнь 2009 в 16:29
Простите, я не нашел вашего e-mail'а вверху)
Можем связаться через аккаунт в ЖЖ: povstanets
Сергей  |  22 Июнь 2009 в 11:02
Спасибо!

Да, почему-то здесь e-mail "не срабатывает" :(

serg-al-dar@nm.ru


Имя
Email
Комментарий



В рубрике
СТРАНЫ ЕВРОПЫ НАЧАЛИ РИТОРИЧЕСКУЮ АРТПОДГОТОВКУ К САММИТУ ЕС
КРИЗИС ИЗ-ЗА ПАНДЕМИИ ПОКАЗАЛ ВОСТРЕБОВАННОСТЬ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ ИДЕЙ
СОЦИАЛЬНОЕ НЕРАВЕНСТВО В РОССИИ БУДЕТ РАСТИ БЫСТРО
ДЛЯ ЭФФЕКТИВНОЙ БОРЬБЫ С БЕДНОСТЬЮ НАДО ОСОЗНАТЬ ЕЕ НАСТОЯЩИЕ МАСШТАБЫ

Новости
08.04.2021 Справедливая Россия внесла в Госдуму проект о снижении возраста выхода на пенсию
08.04.2021 Один из лидеров белорусской оппозиции планирует создать партию
08.04.2021 Верхушка правящей партии в Южной Корее покинула посты после поражения на выборах мэров
07.04.2021 Справедливая Россия ждет от послания президента радикальных "социалистических" решений
07.04.2021 Президент Санду названа самым популярным политиком в Молдавии
07.04.2021 Профсоюзы ждут решения по индексации пенсий работающим в послании Путина

Опрос
СОЦИАЛЬНОЕ САМОЧУВСТВИЕ ПРИ ПАНДЕМИИ






Результаты прошедших опросов

2008-2019 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"