все поля обязательны для заполнения!


 
КАПИТАЛИЗМ И КАТАСТРОФА

«Конец уже близок. Правильно организованное тестирование и улучшенное социальное дистанцирование помогут продержаться до появления вакцин. (…) Появление менее чем за год нескольких высокоэффективных вакцин от этого страшного вируса – изумительное достижение, один из самых важных успехов, которых человечество в целом и молекулярные биологи в частности когда-либо Руперт Били из Института Фрэнсиса Крика написал это в «Лондон ревью ов букз» в начале прошлого месяца. Однако прежде чем праздновать, давайте вспомним, что год назад почти никто из нас и вообразить себе не мог, что мир может быть ввергнут в пандемию, которая убьёт миллионы и спровоцирует самый тяжёлый с 1930-х
экономический кризис.

Били заканчивает свою статью предупреждением: «Мы грамотно сработали, но нам ещё и повезло. Синтезировать вакцину SARS-CoV-2 оказалось относительно легко.

Вирус, который вызовет следующую пандемию, может оказаться более жизнеспособным». Недавнее стремительное расширение заболеваемости, вызванное новым штаммом Ковид-19, стало мрачным напоминанием о пределах нашего понимания природы, не говоря уже о контроле над нею.

Сейчас мы сознаём это лучше. Многие из нас читали новаторов-марксистов, таких как Майк Дэвис и Роб Уоллес, долгие годы предупреждавших, что уничтожение природы капитализмом создаёт условия для пандемий вроде Ковид-19. Даже если нынешнюю пандемию предсказать было нельзя, то было ясно, что будет немало других, сравнимых со страшной вспышкой инфлюэнцы, в 1918-19 гг. убившей от 50 до 100 миллионов

Историк цивилизации Уильям МакНил писал в своём классическом труде «Эпидемии и народы» (1976): «всегда возможно, что некий пока малоизвестный паразитический организм выскользнет из своей привычной экологической ниши и вызовет новую, возможно, опустошительную смертность на нашей теперь густонаселённой планете». МакНил понимал, что отношения между человеком и его микропаразитами – вирусами и бактериями – очень изменчивы.

 В неолиберальную эру капитализм индустриализировал сельское хозяйство в мировом масштабе и захватил оставшиеся очаги дикой природы. Сейчас мы расхлёбываем результаты.

Катастрофа перестаёт быть исключением и становится нормой, и это понимают не только левые. Брукингский институт – интеллектуальный штаб Демократической партии США – призвал администрацию Джо Байдена учредить комиссию по расследованию Ковид-19, такую же, как комиссии по расследованию убийства Кеннеди и терактов 11 сентября.

Сотрудник института Элейн Камарк, выдвинувшая это предложение, надеется, что комиссия не просто призовёт Дональда Трампа к ответу, но и ответит на вопрос, «как нам готовиться к событиям высокой интенсивности и малой вероятности». Эти так называемые события «чёрного лебедя» имеют сильное разрушительное действие, они редки и непредсказуемы, и считаются выпадающими из нормального хода событий. Однако они «в 21-м веке, очевидно, становятся всё более частыми». Например, «климатический кризис приводит ко всё более частым и всё более смертоносным природным бедствиям». 

 Это – интеллектуальный и политический вызов не только для правящих классов во всём мире, но и для марксизма. Это не значит, что у нас нет метода исследования катастрофы. Он был классически сформулирован Розой Люксембург в её «Памфлете Юниуса» (1916) против Первой мировой войны: «мы находимся сейчас, как предсказал
Фридрих Энгельс за целое поколение – 40 лет тому назад – действительно перед выбором: или триумф империализма и гибель старой культуры, как в старом Риме – вымирание, опустошение, дегенерация, большое кладбище; или же победа социализма, т.е. сознательная борьба международного пролетариата против империализма и его метода – войны».

Иными словами – социализм или варварство. Эрик Хобсбом не напрасно называл период между 1914 и 1945 годами «Веком катастрофы», в который вошли две мировых войны, Великая депрессия, приход к власти фашизма и национал-социализма, триумф сталинизма и холокост. Люксембург почти интуитивно глубоко понимала эту цепь бедствий, она сама стала одной из их первых жертв, когда в январе 1919 г. была убита боевиками, предшественниками нацистов.

После 1945 года под надзором Соединённых Штатов в Западной Европе и Японии возродился развитый капитализм, а мировая экономика испытала свой величайший подъём. Рабочий класс на богатом Севере не прекратил борьбу, но четверть века он жил при полной занятости и расширяющемся «государстве всеобщего благосостояния». Катастрофа на Западе отступила, хотя в Корее в начале 1950х, Индонезии в середине 1960-х и Индокитае до конца 1970-х она оставалась ужасающей реальностью.

1970-е положили начало новой эре затяжных экономических кризисов, которые Майкл Робертс называет «Долгой депрессией». Неолиберализм стал новым оружием правящего класса, он нанёс серию тяжёлых поражений организованному рабочему классу, реструктурировал производство, ускоряя индустриализацию в ряде регионов
Юга, и безжалостно коммерциализировал все сферы жизни. Однако он не смог восстановить прибыльность до уровня, обеспечивающего относительно стабильное экономическое развитие системы.

Глобальный рост всё больше обеспечивался за счёт финансовых пирамид, что стимулировало потребление и инвестиции. Государство всегда помогало строить эти пирамиды, но после краха 2007-2008 гг. рост начал зависеть от новых денежных вливаний центральных банков в финансовые системы, что активизировало рынки активов, взвинчивая цены на недвижимость, акции и облигации, и делая богатых ещё богаче. Новый экономический гигант Китай имеет свой вариант этой динамики, основанный на финансируемых за счёт долга инвестициях в экспортные отрасли, что способствует снижению темпов роста.

В 1938 г. Лев Троцкий писал: «Экономическая предпосылка пролетарской революции давно уже достигла наивысшей точки, какая вообще может быть достигнута при капитализме. Производительные силы человечества перестали расти. Новые изобретения и усовершенствования не ведут уже к повышению материального богатства». Тогда это было не вполне верно, и это, конечно, не верно сейчас. Рост производительности замедляется, поскольку при недостаточной прибыльности замедляется и приток инвестиций, но производительные силы продолжают расти, а такие новации, как искусственный интеллект и электромобиль, не перестают появляться. Быстрое изобретение вакцин от Ковид-19 доказывает эту технологическую жизнеспособность.

 Но капитализм выказывает все признаки того, что он попал в долгосрочный экономический тупик. Неолиберализм продолжает господствовать в выработке политики, но его героический век уже давно прошёл. Он работает на автопилоте, который настраивают центральные банки и бюрократии вроде Европейской комиссии, а финансовые рынки выполняют их решения. Поэтому в нормальную буржуазную политику вторгаются крайне правые, спекулируя на недовольстве, которое порождают Глобальный финансовый кризис и бесконечная неолиберальная «реформа».  Однако, как показало президентство Трампа, «пришельцы» не имеют последовательной альтернативной экономической программы, какая была, хотя в разных формах, у Франклина Рузвельта и Адольфа Гитлера в 1930-е.
Было бы преувеличением сказать, что вся система рушится. Скорее, она производит разрушительные последствия, с которыми сама всё меньше справляться. Весь период с 1945 г. катастрофа нависала, как чёрная туча на горизонте.  Давно стало понятно, что, если не считать финальной катастрофы в виде ядерной войны, которая грозила в течение всей эры «холодной войны» (1946-1991), главной угрозой остаётся слепой процесс накопления капитала, уничтожающий живую природу, неразрывной частью которой остаёмся мы, люди.

Главное (хотя и не единственное, в чём убедил Ковид-19) орудие этого уничтожения – это изменения климата. Йен Энгус показывает в своей замечательной книге «Живя в антропоцене», что глобальное потепление – это не просто долгосрочный результат вмешательства человека в природу или всё большего использования капитализмом ископаемого топлива, начавшееся с промышленной резолюцией в конце 18-го века.

Знаменитые «графики хоккейной клюшки», показывающие рост температур и его эффекты, появились ещё в середине 20-го столетия. Этот рост был вызван индустриальной машиной Второй мировой войны, буквально пожиравшей нефть и уголь, и последующим включением «ископаемого капитала», как его называл Андреас Мальм, в длительный послевоенный бум и индустриализацией в Восточной Азии.
Неизбежным следствием этого процесса стало хаотическое изменение климата, которое давно предсказывали многие учёные и активисты, включая всё более многочисленную школу экологических марксистов. Сейчас эти изменения стали фактом. Вспомним циклон «Идаи», вызвавший опустошительные наводнения и человеческие жертвы в Восточной Африке в марте 2019 г. Я вырос в Зимбабве (тогда Южная Родезия), и мы обычно проводили выходные на морском берегу в порту Бейра в соседнем Мозамбике.

«Идаи» залил Бейру слоем воды толщиной в шесть метров, уничтожил девять десятых города, до тысячи человек погибло. И это – только проявление гораздо более масштабной тенденции.

 По данным ООН, в 2020 г. в Восточной Африке от наводнений пострадали 6 миллионов человек, или в пять раз больше, чем четыре года назад.

Исключение становится нормой. Пожары в Амазонии в 2019 г. потрясли многих. С того времени мы видели лесные пожары и наводнения в Австралии, а летом из-за лесных пожаров на западном побережье Соединённых Штатов на Сан-Франциско в полдень легла тьма. Конечно, таким богатым странам как США и Австралия, легче справиться с
такими бедствиями. Но, как показывает пандемия, десятилетия приватизации и жёсткой экономии урезали ресурсы государств и способность правительств реагировать на кризисы эффективно (при условии, что они действительно готовы на это, чего никак не скажешь о правительствах Трампа и Бориса Джонсона).

Пандемия драматически подтвердила одну особенность массовых поветрий и голода, сталь же давнюю, как классовое общество: бедные гораздо более уязвимы перед катастрофой, потому что они не могут купить спасение от неё. Показатели смертности от Ковид-19 определяются расой и классом. Напротив, мы видим, например, что растёт
спрос на роскошные яхты, на которых богатые люди могут покинуть очаги инфекции и продолжать вести свой бизнес и приумножать своё богатство.

На примере этих контрастов и безжалостных попыток заставить многих работников ежедневно рисковать жизнью, мы видим то, что аргентинская философ-марксист Наталиа Роме называет «нормализацией варварства», пронизающей все поры общества.

Мы помним, что выдающийся радикальный публицист Вальтер Беньямин сразу после начала Второй мировой войны констатировал, что «чрезвычайное положение, в котором мы живём, является не исключением, оно – правило».

Марксистским мыслителем, который исследовал катастрофу наиболее систематически, был Теодор Адорно. Германский еврей, он сумел бежать из Европы после прихода нацистов к власти, но его друг и учитель Беньямин покончил с собой, когда в сентябре 1940 г. ему не удалось бежать из вишистской Франции. В 1950 г. Адорно вернулся в Германию из американской ссылки, но ничего не забыл. В своём философском шедевре «Негативная диалектика» (1966) он писал: «Мировой дух (…) можно определить как перманентную катастрофу». Адорно не скрывает, что «мировым духом» он иронически именует капитализм. Его понимание катастрофы определили нацизм и холокост. Тем
не менее, его анализ представляется совершенно точным. Капитализм, переживший свою полезность, стал «перманентной катастрофой», даже если она, по крайней мере пока, чаще принимает форму не государственного насилия, а пожара, наводнения и эпидемии.

И вечный вопрос: что делать? «Пострадавшая жизнь» Адорно не позволила ему сохранить оптимизм. Он писал: «Сегодня нереализованная возможность чего-то иного сжалась до возможности предотвратить эту катастрофу вопреки всему». Однако эти две задачи – достичь «чего-то иного» и «предотвратить катастрофу» – не могут столь легко противопоставляться.

 Мы должны организоваться, чтобы не допустить дальнейшего ухудшения, во время пандемии выступить в защиту самых эффективных работников и против посягательств хозяев на зарплаты, условия жизни, саму жизнь и свободу.

Если капитализм – это катастрофа, то единственным спасением для нас самих и для наших детей станет избавление от него. Идея «Зелёного нового курса», выдвинутая Александрией Окасио-Кортес в США, стала шагом на пути к нужной нам системной альтернативе капитализму.

Провал Джереми Корбина говорит о том, что капитал окажет жестокое сопротивление. Поэтому самой насущной задачей остаётся восстановление сильного левого крыла, сердцем которого будет революционный социализм.

 

Статья была опубликована в журнале New Socialist review

Перевод с английского Олега Теребова

 

26 Март 2021

Комментарии


Имя
Email
Комментарий



В рубрике
СТАНЕТ ЛИ "ЗЕЛЕНЫМ" БАЙДЕН
НУЖНО СРОЧНО СОЗДАТЬ МЕХАНИЗМ ДЛЯ БОРЬБЫ С ДИСКРИМИНАЦИЕЙ
КУЛЬУРА СОПРОТИВЛЕНИЯ
НУЖНО СРОЧНО СОЗДАТЬ МЕХАНИЗМ ДЛЯ БОРЬБЫ С ДИСКРИМИНАЦИЕЙ

Новости
08.04.2021 Справедливая Россия внесла в Госдуму проект о снижении возраста выхода на пенсию
08.04.2021 Один из лидеров белорусской оппозиции планирует создать партию
08.04.2021 Верхушка правящей партии в Южной Корее покинула посты после поражения на выборах мэров
07.04.2021 Справедливая Россия ждет от послания президента радикальных "социалистических" решений
07.04.2021 Президент Санду названа самым популярным политиком в Молдавии
07.04.2021 Профсоюзы ждут решения по индексации пенсий работающим в послании Путина

Опрос
СОЦИАЛЬНОЕ САМОЧУВСТВИЕ ПРИ ПАНДЕМИИ






Результаты прошедших опросов

2008-2019 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"