http://www.socialistinfo.ru/apriori/7300.html

ЦЕЙТНОТ И ПАТ: КАЖДОМУ СВОЕ
ДМИТРИЙ ГАЛКИН
редактор отдела политики, политический аналитик

Пятнадцатого июля, накануне саммита президентов России и США в Хельсинки, американский минюст задержал российскую гражданку Марию Бутину, находившуюся в США по студенческой визе, по обвинению в деятельности на американской территории в качестве нелегального иностранного агента, не прошедшего регистрацию в американских структурах.
 Трудно сказать, пытался ли генеральный прокурор Джефф Сешнс (в США минюст возглавляет генпрокурор), у которого возникли сложные отношения с президентом Трампом, предупредить обвинения главы государства в намерении войти в тайный сговор с Кремлем, и поэтому продемонстрировал, что американская администрация продолжает занимать по отношению к России жесткую позицию. Или же арест бывшей помощницы Александра Торшина, включенного в апреле в санкционный список министерства финансов США (Бутина работала с Торшиным, когда он занимал пост первого вице-спикера Совета Федерации РФ, сейчас он зампредседателя «Банка России»), понадобился, чтобы создать негативный информационный фон для встречи Трампа и Путина.
 Но в любом случае, подгадав арест Бутиной к началу саммита, на который российская сторона возлагала большие ожидания (и они транслировались официальными российскими медиа), американская администрация ясно дала понять, что личные договоренности между лидерами России и США не окажут заметного влияния на американскую внешнюю политику. То ли вследствие того, что американский президент изначально не собирается их придерживаться. То ли из-за того, что ему попросту не позволят их выполнить.
 Тем не менее информационная политика российской власти еще некоторое время после саммита явно направлялась несбывшимися надеждами. Телеведущие, призванные разъяснять российским телезрителям международную обстановку, продолжали рассказывать о достигнутом в Хельсинки взаимопонимании и появлении шанса на быстрое улучшение российско-американских отношений.
 К началу августа, когда американский госдеп объявил, что против РФ будут в два этапа (27 августа и через 90 дней после этой даты) введены новые санкции (на этот раз, как заявили власти США, за причастность к отравлению Сергея Скрипаля и его дочери), Вашингтону на российских телеканалах успели вернуть привычный зловещий образ. Но к тому моменту российские власти уже успели оказать администрации Трампа чрезвычайно важную услугу, благодаря которой США сумели, не прилагая усилий, существенно укрепить свои позиции на Ближнем Востоке.
 В начале августа Москва приняла решение разместить восемь наблюдательных постов военной полиции РФ вблизи демилитаризованной зоны у Голанских высот на границе Сирии и Израиля. Незадолго до этого из этого района были удалены шиитские формирования, которые можно было заподозрить в связях с Ираном, и район был полностью взят под контроль сирийской армией. Появление подразделений российской военной полиции станет дополнительной гарантией того, что с сирийской территории в Израиль не попадут какие-либо грузы, представляющие угрозу для его национальной безопасности.
 Таким образом Трамп, пообещавший обеспечить Израилю надежную защиту, смог существенно продвинуться в данном направлении, не используя военные формирования США и не выступая с воинственными заявлениями, призванными напугать Дамаск или Тегеран. Для американского президента это крайне важно, поскольку он хотел бы как можно больше сократить военное присутствие США в Сирии.
 В этом отношении он продолжает линию Обамы, а потому вынужден так же, как и его предшественник, прибегать к услугам Кремля, несмотря на резкие расхождения между Россией и США по целому ряду вопросов (в т. ч. связанных с урегулированием сирийского конфликта).
 Еще в апреле Трамп объявил: поскольку «Исламское государство» потерпело сокрушительное поражение и больше не представляет опасности, настало время вернуть домой американские формирования, помогавшие своим союзникам вести боевые действия.
 Но в реальности ситуация оказалась намного сложнее. Ослабление американского военного присутствия в Сирии неизбежно усиливает позиции сирийских формирований, ориентирующихся на президента Асада, и шиитского ополчения, контролируемого Ираном, которые благодаря поддержке со стороны России уже сумели установить контроль над большей частью территории страны.
 Если США не начнут действовать более решительно, то группировки, сражающиеся в Сирии со сторонниками Асада, будут обречены на поражение. А в это число входят не только те формирования, которые сделали ставку на сотрудничество с США (их относительно немного), но и те, которые пользуются поддержкой Турции. С Анкарой у Вашингтона в последнее время и без того возникли серьезные противоречия. Поэтому, если Турция в сирийском конфликте в результате отстраненности США окажется среди проигравших, она может начать открытую антиамериканскую игру в регионе, резко улучшив тем самым положение Ирана и создав новые угрозы для Израиля.
 Перспективы США на Ближнем Востоке напрямую зависят от того, сумеет ли Россия сдержать амбиции своих союзников — правительства Асада и иранского руководства, — стремящихся уничтожить последний крупный анклав вооруженных противников сирийского режима. Если Дамаск сможет установить контроль над провинцией Идлиб (одноименный город, ее административный центр, расположен в 25 км от турецкой границы), то будут подорваны все усилия Анкары по созданию «пояса безопасности» в приграничных районах Сирии.
 Однако Кремль, столкнувшийся не только с новыми внешними угрозами, но и с усилением внутренних проблем, явно не собирается больше оказывать Вашингтону какие-либо услуги в расчете на будущее сближение. К тому же американская администрация ясно продемонстрировала, что не будет менять свою позицию без значимых уступок с российской стороны. Однако последние могут обернуться для российской власти не только ослаблением внешнеполитического авторитета, но и внутренней дестабилизацией.
 Москва хотела бы получить возможность уменьшить свое присутствие в Сирии и Украине, поскольку финансовые затраты, связанные с активным участием в сирийском и украинском конфликтах, становятся тяжелым финансовым бременем. Кроме того, для российской власти было бы крайне важно остановить введение второго раунда американских санкций (они должны вступить в силу в конце ноября), не выполняя унизительного требования о допуске инспекторов Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) на свои военные и производственные объекты для проверки подозрений Лондона и Вашингтона об использовании российского химического оружия на территории Англии.  Разумеется, сами по себе представители ОЗХО никакой угрозы не представляют. Но их появление в России будет означать, что она не может эффективно сопротивляться американскому давлению, что грозит лишить Кремль как внешнеполитических партнеров, так и внутриполитических союзников.
 Причем в нынешней ситуации российское руководство не может усилить ответное давление на США, создав угрозу эскалации украинского конфликта. Тематика, связанная с защитой русскоязычных граждан Украины, больше не вызывает серьезного интереса у российских граждан.
 Более того, открытое вмешательство России в ход конфликта на Донбассе (а без этого его невозможно существенно обострить) после повышения пенсионного возраста и на фоне ожидающегося осенью заметного повышения цен на продукты питания может только спровоцировать массовое недовольство.
 Нужно также учитывать, что рост цен на уголь порождает у всех российских и донбасских группировок, контролирующих экономическую и политическую жизнь самопровозглашенных ДНР и ЛНР, желание извлечь максимальную прибыль из сложившейся ситуации. Поэтому те, кто, подобно недавно убитому Александру Захарченко, в попытке повысить собственное политическое влияние спровоцирует возобновление военных действий, представляют «головную боль» не столько для украинских военных, сколько для экономических структур, занимающихся добычей угля на территории самопровозглашенных республик и его продажей украинским и российским потребителям.
 Таким образом российская власть оказалась в ситуации цейтнота. Чтобы предотвратить введение новых санкций, ей нужно поскорее создать для США значимые угрозы. Но Кремль не может воспользоваться для этого донбасским конфликтом, на интенсивность которого он способен оказать непосредственное воздействие. Поэтому Россия вынуждена подыгрывать своим союзникам в Сирии, несмотря на то, что она не получит непосредственной выгоды от разгрома противников Асада в Идлибе. Основные дивиденды от этого достанутся Дамаску и Ирану.
 Авторитету администрации Трампа падение Идлиба нанесет сильный удар. Дело не только в уже упомянутой перспективе резкого обострения американо-турецких противоречий и тесного сближения Анкары с Тегераном (это существенно осложнит реализацию антииранских санкций США). Падение последнего крупного анклава противников Асада будет восприниматься как серьезное внешнеполитическое поражение Трампа. Соответственно даже у его сторонников возникнут сомнения в правильности внешнеполитической стратегии американского президента, обещавшего, сократив затраты на военное присутствие за рубежом, отстаивать доминирующее положение США в мире посредством «точечных» военных операций. Накануне промежуточных выборов в конгресс может выясниться, что подобные планы нереально воплотить, и международный курс Трампа снижает американское влияние в мире и усиливает противников США.
 И если сторонники Асада все же начнут наступление на Идлиб, США будут вынуждены напрямую вмешаться в сирийский конфликт. Причем для Трампа в условиях предвыборной кампании, которую согласно всем соцопросам республиканцы рискуют проиграть, крайне важно, чтобы американские действия привели к быстрому и очевидному успеху. Например, к прекращению наземных военных действий Багдадом и Тегераном (если таковые начнутся) или введению в провинцию подразделений российской военной полиции, призванных разделить противоборствующие стороны. В этой ситуации перед Кремлем, если удастся добиться масштабного усиления вовлеченности США в сирийские события, откроется широкое поле для достижения договоренностей. Важно, что эти договоренности — в отличие от заявлений, сделанных в Хельсинки, — получат практическое воплощение.
 Если Кремль оказался в цейтноте, то Вашингтон очутился в патовой ситуации. Администрации Трампа в буквальном смысле некуда «ходить». Втягивание в сирийский конфликт без достижения соглашений с Кремлем грозит серьезными неприятностями. А дальнейшее бездействие может обернуться тяжелым внешнеполитическим поражением, что отразится на результатах выборов. Учитывая же открывающиеся возможности, о которых сказано выше, Москва на этот раз явно настроена идти до конца.
 События тем временем развиваются стремительно. Третьего сентября Трамп предостерег правительство Асада, Иран и Россию от наступления в провинции Идлиб, которое, по его словам, станет тяжелой ошибкой, которая приведет к гуманитарной катастрофе.
 Но предупреждение американского президента осталось без внимания. На следующий день российская и сирийская авиация приступили к массированным бомбардировкам, явно направленным на то, чтобы подготовить наземное наступление (кстати, обращает на себя внимание, что в этот же день в Англии обнародованы фотографии россиян, которые, по версии Лондона, причастны к отравлению Скрипалей).
 Вполне возможно, что Кремль таким способом пытается выбраться из цейтнота, в который его стремится загнать американская администрация. Если ему это удастся, то одним из условий американской поддержки будущего украинского президента (пока, насколько можно судить, американская администрация делает ставку на переизбрание Петра Порошенко) может стать принуждение его к реализации Минских соглашений, призванных обеспечить урегулирование донбасского конфликта с учетом российских интересов. Возможно, что предположения некоторых экспертов о том, что Москва и Вашингтон могут все-таки найти некий компромисс по Украине еще до конца избирательной кампании в Украине, окажутся не столь конспирологичны. 

07 Сентябрь 2018



2008-2009 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"