http://www.socialistinfo.ru/apriori/6748.html

ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ КИТАЯ И ПОИСК НОВЫХ СМЫСЛОВ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
ВЛАДИМИР ШЕВЧЕНКО
доктор философских наук, главный научный сотрудник Института философии РАН

В результате больших успехов социалистического Китая в центр внимания марксистской теоретической мысли в последнее время выдвигается проблематика некапиталистического пути развития, осмысление его как магистрального пути созидания в незападных государствах современного социалистического общества - социализма XXI века.
 Трактовка подлинного социализма только как посткапиталистического социализма, то есть социализма, вырастающего из высокоразвитого европейского (западного) капитализма, по-прежнему имеет рапространена среди марксистов, в том числе и в России. По моему глубокому убеждению, сегодня эта интерпретация марксизма и социализма поставлена китайским опытом под большое сомнение.
 На протяжении второй половины XX века в марксистской литературе обсуждались возможности трансформации традиционных структур незападных стран, в первую очередь, стран Востока, в социалистические общественные связи и отношения. Главная трудность в преобразованиях такого рода состояла, как тогда считалось, в исключительной прочности традиционных структур, которая всегда оказывалась в этом процессе непреодолимой преградой. Теперь эта проблематика приобретает существенно иной вид. Можно с уверенностью сказать, что для незападных стран и, прежде всего, для больших государств-цивилизаций сохранившиеся в них в значительной мере традиционные структуры сегодня, в XXI веке, становятся и уже стали исторической основой, историческими корнями для формирования и развития некапиталистического (или непосткапиталистического) социализма.
 Воспроизведение сущностного характера этих структур в современной конкретно-исторической форме государства, такого, к примеру, как социалистический Китай, не означает ни простого их копирования, ни, тем более, возвращения в далекое феодальное прошлое.
 После поражения Китая в двух опиумных войнах централизованная, бюрократически упорядоченная жизнь императорского Китая приходит в упадок, сельское хозяйство, традиционные нравы и обычаи деградируют. В конце XIX в. наступает эпоха войн, революций, гражданской войны и одновременно войны с японским агрессором, а с конца 40-х гг. XX в. – эпоха строительства социализма, первоначально по образцу близкому к советскому социализму.
 В конце 70-х – начале 80-х годов прошлого века в ходе реформ Дэн Сяопина Китай постепенно пересматривает отношение к своему прошлому историческому опыту. Некапиталистический социализм современного Китая является, в первую очередь, сознательным соединением национальных (цивилизационных) особенностей многовекового докапиталистического пути развития страны и некоторых основных идей, черт и ценностей классического марксистского социализма. Это соединение приобрело сегодня исторически закономерный характер. Переход к некапиталистическому социализму явился и восстановлением движения по цивилизационному пути развития, потерянному в результате колониальной экспансии западных стран в XIX веке.
 Не только западные ученые, но и некоторые марксисты утверждают, что Китай сегодня – это капиталистическая страна. На наш взгляд, для такого вывода нет достаточных оснований. Приходится также возразить и тем ученым, которые полагают, что страна находится в процессе перехода к социализму, и потому она представляет собой переходное и в этом смысле смешанное общество.
 Социализм есть переходное общество, но только, согласно Марксу, от капитализма к коммунизму. Исторический социализм есть сложный и противоречивый процесс приобретения им все большей полноты в ходе действительного движения к коммунизму. Социализм с китайской спецификой есть демонстрация уверенного продвижения Китая по этому пути.
 Посмотрим теперь в свете китайского опыта на российский исторический опыт XX века. Россия не попала в «общество модерна», то есть не перешла в своем развитии на этап развитого, западного капитализма ни сто лет назад, в начале XX века, ни в современный период радикальных реформ. Путь России в стратегическом отношении на перспективу будет лежать, с нашей точки зрения, мимо капитализма как общественного строя, как общественно-экономической формации.
 Это не сразу было понято. Китайский опыт дает нам возможность утвердиться теперь в этом выводе, предоставляя новые очень сильные аргументы в идейной полемике с западными либералами. Возможно, что Россия, дважды столкнувшись с западным капитализмом, рано или поздно начнет развиваться по собственному, национальному пути.
 Российская империя в начале XX века все больше заходит в тупик. Она не может стать капиталистической страной по западному образцу, но и не может превратиться в страну зависимого и отсталого периферийного капитализма, в надежную сырьевую колонию Запада. Ситуация разрешается в октябре 1917 года. Важно подчеркнуть эту тесную связь между глубинной исторической правотой Октябрьской революции и выдающимися успехами строительства некапиталистического социализма в современном Китае.
 Историческое значение Октябрьской революции, исходя из опыта социалистического Китая, состоит в том, подчеркнем еще раз, что она открыла реальные возможности для развития незападных стран по некапиталистическому пути, ведущему к некапиталистическому социализму.
 На это обстоятельство следует обратить особое внимание. Дело в том, что объявленная Горбачевым эпоха плюрализма в 90-е годы прошлого столетия постепенно становится в России эпохой полного господства либерализма в социально-научной мысли. Либерализм, конечно, не смог покончить с марксизмом в российском обществе, но он заставил многих теперь уже бывших советских марксистов перейти на позиции евромарксизма, который очень напоминает в российском варианте «легальных марксистов». Европейский социализм – это посткапиталистический социализм.
 «Начинать движение к социализму, не создав в стране необходимых предпосылок, значит обречь революцию на поражение», - это точка зрения многократно была озвучена в российской печати в отношении Октября 1917 года. И она звучит как приговор в суде. Нужно сначала построить зрелый, развитой капитализм как на Западе, нужно пройти стадию «выварки в этом капитализме», а затем искать мирные, социал-демократические пути к социализму. И это говорится в то время, когда глобальный капитализм как новая форма мирового империализма полностью исчерпал себя. Такой марксизм абсолютно безвреден и даже полезен нынешним российским капиталистам и не только им.
 Сто лет назад в результате победы Октябрьской революции Россия совершает исторический рывок «в сторону», мимо капитализма, как общественной формации, рывок, напоминающий обходной маневр наступающего войска. Избранная Лениным в 1921 году политика НЭПа явилась конкретным выражением коренной перемены всей его точки зрения на социализм. Советская Россия вступила на путь некапиталистического развития, но куда он мог привести? Эта проблема по-прежнему остается центральной проблемой современных споров о выборе исторического пути развития советской страной в 20-е годы прошлого века.
 Политическая власть принадлежит советскому государству, которое старается не допустить возникновения политической борьбы за власть между сторонниками капиталистического и социалистического путей общественного развития. Пролетарская власть укрощает дикий капитализм, переводя его в режим организованного государственного капитализма, и может допустить в органы советской власти только лояльных представителей капитала.
 С точки зрения Ленина, основная, решающая задача НЭПа – это установление смычки между строительством новой, социалистической экономики и крестьянским хозяйством. Как пишет Ленин, только отступив, мы сможем «сомкнуться с крестьянской массой, с рядовым трудовым крестьянством и начать двигаться вперед неизмеримо, бесконечно медленнее, чем мы мечтали, но зато так, что действительно будет двигаться вся масса с нами» . Эти слова очень близки по духу к тому, что говорили русские народники о некапиталистическом пути развития, которые в своих выводах исходили из дальнейшего развития сельской общины, общинно-землевладельческих отношений в деревне, артельного производства.
 Но история не предоставила Советской России возможности медленно и всем вместе, всему народу двигаться вперед, и с точки зрения мировой обстановки, и с точки зрения угроз термидора, термидорианского переворота – перерождения пролетарской власти под напором успехов капиталистического уклада в экономике, быстрого роста класса мелкой буржуазии, его стремления добиваться политической власти. По мере развития НЭПа обществу реально угрожала утрата всех завоеваний Октября 1917 года, прежде всего, социалистического выбора пути, и возвращение на путь зависимого и отсталого капитализма в условиях глубокого спада революционной активности в странах Западной Европы, растущей агрессивности западных правящих кругов в отношении Советского Союза.

 В тех конкретных условиях НЭП был теоретически гениальным, но практически преждевременным с точки зрения реальных возможностей долговременной и успешной реализации этой политики, переводящей движение страны на путь эволюционно становящегося по мере успехов некапиталистического социализма. Превентивная борьба партии против термидора привела к переходу на некапиталистический путь строительства социализма иного мобилизационного типа.
 При переходе к нему коренным образом меняется отношение, как к исторической традиции, так и к капиталистическому укладу, который фактически ликвидируется при сохранении его индустриально-технологических основ. Меняется и отношение к крестьянской массе. Вместо установки на достижение согласия, которое ведет к «бесконечно медленному» продвижению общества вперед вместе со всей крестьянской массой, приходит не только добровольное, но и во многом насильственное ее подчинение целям мобилизационного развития. Ситуация исторического выбора разрешается по принципу «третьего пути», как и в октябре 1917 г. Можно сказать, вновь совершается исторический рывок «в сторону», напоминающий обходной маневр наступающего войска.
 Ученые, и особенно публицисты, нередко обвиняют советскую власть в том, что в 20-е – середине 30-х гг. она решительно рвет с многовековыми традициями вместо того, чтобы опереться на них при движении к новому общественному строю. Однако в первое десятилетие советской власти воздействие традиции на народные массы была настолько мощной, что движение вперед при согласии с ней, как заметил Ленин, могло быть лишь бесконечно медленным. Чтобы прочно опереться на традицию, нужно сначала научиться обращаться с ней. Она должна быть переформатирована творчески и, стало быть, избирательно переосмыслена как по содержанию, так и в плане социальных и культурных функций. Но для этого нужно сначала отойти от нее, осуществить более или менее полный разрыв с ней, при этом, чем она мощней, тем труднее оторваться от нее. Но отрыв в той конкретной ситуации был исторически необходим. Мощная историческая Традиция не только не помогает движению вперед, но и грозит поглотить ростки нового, втянуть их в себя, переварить и тем самым изменить их содержание. Однако и отрыв от традиции приносит огромные издержки обществу, как и отказ от рыночных механизмов в экономике.
 В годы форсированной индустриализации и коллективизации страны в условиях «осажденной крепости» была построена универсально-административная модель социализма. Но отрыв от исторической традиции лишает возникающий социализм исторической перспективы в том смысле, что он опирается, прежде всего, сам на себя, на свою административную силу, а затем уже на творчество и самодеятельность народных масс.
 Cчитать или не считать социалистическим строй, который был построен в Советском Союзе к концу 30-х гг. Чтобы ответить на этот вопрос, следует выбрать критерий. С чем социализм в его конкретно-исторической форме следует соотнести – с европейским социализмом или с определенной ступенью, этапом некапиталистического пути движения к социализму? Ведь в понятийном плане получается довольно странная ситуация. О сталинском или советском социализме некоторые марксисты говорят, что это иллюзорный социализм, или псевдосоциализм, «что русский социализм не имеет никакого отношения к марксизму». Но точно так же говорят о сегодняшнем капитализме в России как о псевдокапитализме, о демократии как псевдодемократии, о гражданском обществе, как о псевдогражданском обществе и т.д. Тем не менее, эталон для сравнений и социализма, и капитализма получается один – европейский (западный), с его видением однолинейного пути развития человеческого общества как универсального.
 И здесь по постановке вопроса к либерализму близок европейски ориентированный марксизм, который видит историческую ограниченность западного капитализма и либерально-демократического государства, но их историческое движение он мыслит по большому счету только в направлении к посткапиталистическому социализму. Однако применим ли этот критерий к современному незападному социализму? На наш взгляд, следует изменить точку отсчета и взять за нее некапиталистический путь развития и созидания социализма с цивилизационной спецификой, как в случае с Китаем, «с китайской спецификой».
 В чем состоит самый важный вывод, к которому приводит анализ китайского опыта? Китайский опыт позволяет сформулировать критерий зрелости или развитости незападного социализма. Конкретно, речь может идти об успешном практическом решении трех задач, которое нашло свое отражение в прагматистской идеологии социалистического Китая.
 Во-первых, речь идет о преодолении отрыва от исторической Традиции, в полноте ее переосмысления и возвращения в жизнь. Социализм в каждой незападной стране по мере его становления должен обретать свои все более прочные исторические корни.
 Во-вторых, о пересмотре сугубо отрицательного отношения не только к историческому прошлому, но и к зрелой капиталистической экономике, точнее говоря, к ее финансово-банковской системе, рыночным механизмам и государственным механизмам регулирования рынка, к эффективному корпоративному управлению, которые обретают достаточную автономность и масштабность на стадии развития западного капитализма как зрелого индустриального общества. Это привело к значительному повышению предпринимательской активности китайского народа, к переводу строительства социализма на рельсы цивилизационного социализма, который за последние десятилетия сделал огромный рывок вперед.
 Наконец, третье, это пересмотр отношения к повседневной жизни людей. Китайской власти на практике удалось добиться того, что граждане Китая научились связывать огромные положительные изменения в их конкретной жизни с реализацией в стране ценностей социализма «с китайской спецификой».
 Все эти три составляющие создают в китайском обществе сложную мозаику обычаев и привычек, ценностей и целей, личных и групповых идеалов. Но чтобы не потерять правильное направление движения в этом разнообразии, нужен идеологический компас, который смогла выработать применительно к Китаю только Коммунистическая партия Китая. Современный социалистический Китай дает практический пример того, как нужно успешно решать в комплексе эту триединую задачу. Была создана довольно сложная и вместе с тем эффективная прагматистская идеология, сущность которой еще
 Идеология в современном Китае смогла связать в единое целое решение трех важнейших взаимосвязанных между собой вопросов - об отношении к исторической Традиции, об отношении к достижениям современного капитализма и вопроса о роли повседневной жизни граждан в строительстве социализма, в реализации «китайской мечты». Идеология наполнила повседневную традиционную жизнь китайских граждан социалистическими ценностями и целями, определила важность и вместе с тем ограниченность буржуазных, частнособственнических ценностей и смыслов в индивидуальной и групповой жизни граждан страны.
 Конечно, здесь нет еще прочного органического единства. И потому критики Китая, противопоставляя друг другу отдельные аспекты социалистической по целям и задачам идеологии, начинают говорить либо о провале Китая в новое средневековье, либо о торжестве капитализма, либо о господстве догматического марксизма в теории и прагматичного  Непонимание всей сложности перехода к строительству социализма с российской спецификой, т.е. к цивилизационному социализму, как это успешно сделал Китай в начале 80-х годов, привело Советский Союз к тяжелому кризису в те же 80-е годы, который конечно можно было преодолеть, не отвергая полностью социалистический путь. Сегодня становится понятным, исходя из китайского опыта социалистического строительства, насколько теоретически несостоятельными оказались все призывы и обещания «архитекторов» перестройки.
 Китай продолжает уверенное движение по социалистическому пути, что наглядно показал XIX съезд компартии Китая. Современный социалистический Китай дает огромный материал, подтверждающий правомерность и важность использования понятия некапиталистического социализма. Сегодня крупнейшие государства-цивилизации, не относящиеся к западной цивилизации, – Бразилия, Индия, Иран, Китай, Россия – все более самостоятельно действуют на мировой арене, оказывают растущее сопротивление планам Запада реализовать любой ценой идею однополярного мира.
 По сравнению с Китаем современная Россия находится в совершенно иной ситуации. Китайский путь в принципе был возможен для перестроечной России, но утрата социализма в начале 90-х годов перевела эту проблему в сферу собственно теоретической рефлексии. Сегодня Россия не приближается к некапиталистическому социализму, а, напротив, удаляется от него. То, что делается в стране с экономикой, не только не вносит ясность в вопрос о ее будущем, но загоняет страну в обозримой перспективе в тупик аналогичный столетней давности, в тупик периферийного - зависимого и отсталого капитализма. Впрочем, капитализм не является исторической судьбой России, это видно сегодня в стране по многим признакам.
 В принципиальном плане становится все более понятными те выводы, которые следуют из китайского опыта для теории российского социализма. Это означает, прежде всего, новое видение социализма в стране - социализма с российской спецификой, отвечающего базовым чертам российской (русской) цивилизации, ментальности российского человека. В частности, речь идет о признании важной исторической роли православия в формировании и развитии российского общества, нравственной жизни, более широко, в возвращении к всестороннему учету многовековых исторических традиций – духовных, семейных, образовательных, бытовых. Россия не просто многонациональное государство, это целое государство-цивилизация наряду с другими государствами-цивилизациями. Устройство сегодняшнего государства есть конкретно-историческая форма постоянной в главном матрицы российской государственности. Уподобление России западным формам организации общественной жизни, подражательство окончательно приведет ее к потере идентичности, к кризису и к неизбежному распаду.
 Но есть и большие надежды на то, что доминирующей идеологией в обществе постепенно станет набирающая силу и значимость социально-консервативная (или социально-государственническая) идеология, которую можно рассматривать как этап на пути к возвращению социалистической идеологии в ее новой, специфической для современной России форме. Россия, вполне возможно и вероятно, еще вернется на путь созидания обновленного социализма, социализма XXI века.
 Прямолинейная поддержка прежних представлений о путях и средствах перехода общества к социализму не раскрывает реальных перспектив. Сегодня все попытки продвижения к социализму в различных регионах мира блокируются транснациональным капиталом через манипулирование общественным сознанием, денежный подкуп, организацию цветных революций. На наш взгляд, марксистам явно не хватает творческого воображения, чтобы нащупать новые пути и средства к достижению тех идеалов и целей, которые впервые провозгласила Великая Октябрьская социалистическая революция.
 Только в ходе созидания некапиталистического социализма крупнейшие государства-цивилизации мира смогут обрести свое достойное будущее. И по мере своего исторического развития они, несомненно, ответят на вопросы истории о подлинной сущности и духовных смыслах своей цивилизационной идентичности, имеющей глубокие исторические корни. Социалистический Китай демонстрирует сегодня это в полной мере.
 

31 Октябрь 2017



2008-2009 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"