все поля обязательны для заполнения!


 
ЗАБЫТЫЙ ФЕВРАЛЬСКИЙ АВАНГАРД
ПОЛ АМАТО
Журналист

В своей статье, посвященной Февральской революции, политолог Джейсон Яновиц на основании остававшихся не до конца очевидными данных академических споров о стихийности Февральской революции, пытается доказать важную роль социалистических организаций, в том числе совместных комитетов левых сил, в деле свержения царизма.

 Многие историки, и даже те, которые придерживаются левых взглядов,  отмечает Джейсон Яновиц, недооценивают, а зачастую и вовсе отрицают роль социалистов в массовых протестах в феврале 1917-го. В своей статье "Забытый февральский авангард. Миф о спонтанной революции в России" ( ISR 75, январь-февраль 2011 г.) автор не соглашается с позицией большинства историков - от Уильяма Чемберлина до Тони Клиффа, утверждающих, что февраль был абсолютно спонтанным, незапланированным событием, в котором русский народ "восстал во гневе", и заставшим левые организации врасплох – они не смогли возглавить двиежние против ненавистного режима.
 "Все версии о стихийности революции," - утверждает Яновиц, - "исключают участие социалистов в восстании против царя”. Согласно Яновицу, выводы о спонтанности Февральской революции “скрывают многое, а раскрывают мало". Автор считает бессмысленным распространенное мнение о том, что активное, энергичное, пользующееся все большей популярностью среди рабочих масс в Петрограде социалистическое движение, в годы, предшествовавшие Февральской революции, никак не проявило себя в ходе февральских событий и оказалось не способным на какую-либо роль в нем.
 Основная часть статьи Яновица – это описание трех мифов о Феврале. Миф первый: революционеры не были готовы к Февралю, не ожидали его, и были застигнуты врасплох; миф второй: число революционеров было "слишком мало, они были слишком разъединены и расколоты, чтобы играть эффективную роль в событиях"; и, наконец, третий миф: революционеры сыграли слабую роль в созданном в первые дни революции Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов, и тот факт, что Cовет, во главе которого находились представители умеренных течений, поддержал формирование нового буржуазного временного правительства, является доказательством того, что революционеры не могли возглавить Февральскую революцию.

 В статье Яновица имеется целый ряд недостатков. Во-первых, автор не дает определения стихийности и не объясняет, каким образом марксисты использовали этот термин. В результате ключевая идея статьи - Февраль не был спонтанным явлением - имеет слишком шаткую базу. Во-вторых, автор статьи смешивает в одну кучу Троцкого (чей анализ Февральских событий, изложенный в его блистательной “Истории русской революции”, он называет, "слабоватым") и буржуазных авторов, настаивавших на чисто стихийном характере Февральской революции. Тем не менее, анализ Троцкого достаточно сильно от отличается от других исследований – в нем отвергается понятие “стихийности”.
 Как полагает Яновиц, мысль Троцкого о том, что Февральскую революцию возглавили "сознательные и закаленные рабочие, воспитанные, главным образом, партией Ленина" является "неопределенной, несколько метафизической формулировкой". (Следует отметить, что эта позиция идентична позиции историка Джеймса Уайта, не испытывающего ни малейшей симпатии к Троцкому, и называющего измышления Троцкого о Февральской революции "теорией призрачного руководства большевиками”).
 В своем стремлении убедить своих читателей в важности роли, которую сыграли социалистические организации в революции, Яновиц заходит слишком далеко, преувеличивая роль социалистов в революции. Напрочь отрицая стихийный характер Февральской революции, он не принимает во внимание более губокие предпосылки для революции: тяжелое положение народных масс, разрушительные последствия Первой мировой войны для российского общества (в том числе массовый голод и транспортный коллапс), а также кризис верхов. Все эти факторы способствовали созреванию условий для революции в России, не зависимо от воли революционеров. Придавая слишком большое значение роли социалистов в участии в Февральской революции, Яновиц тем самым размывает грань между Февральской и Октябрьской революцией. Первая из них содержала более выраженный элемент спонтанности (и, следовательно, привела к преобладанию реформистов в Советах), а вторая стала плановой и централизованной акцией большевистской партии.

 

 

Миф 1: Кто заказал революцию?
Дж. Яновиц оспаривает аргумент Троцкого и других историков, о том, что в феврале большевики были застигнуты врасплох. Джейсон описывает подробно способы, которые социалистоы всех мастей использовали для пропаганды, подготовки и агитации к революции, указывая на то, что они всецело ожидали ее наступления. Даже самый плохой историк (и, конечно, ни один из марксистов) не стал бы утверждать, что быть "застигнутыми врасплох" революцией не означает, что эту революцию никто не ожидал.

 На самом деле, в своей работе “История русской революции” Троцкий высказывал похожее мнение: “Революция застигла врасплох только в смысле момента. Но, вообще говоря, оба полюса, - революционный и правительственный, тщательно готовились к ней, готовились много лет, готовились всегда. Что касается большевиков, то вся их деятельность после 1905 года была не чем иным, как подготовкой ко второй революции”.

 Понимать, что наступает революция и знать, какая демонстрация, восстание или какой взрыв станет спусковым механизмом для ее начала – это разные вещи. Природа революции такова, что она не может быть наколдована революционерами, хотя они и работают для ее наступления. Диалектика революционного взрыва такова, что предсказать точные силы, механизмы и порядок событий, которые его произведут, не возможно. Однако противоречивое сочетание политических, экономических и социальных кризисов может подсказать условия, в которых можно ожидать ее начала. Более того, как правило, каждая революционная организация растет и развивается в нереволюционных ситуациях. Поэтому вполне возможна ситуация - по крайней мере на начальном этапе, - когда революционеры, отдающие всю свою жизнь подготовке к революции, оказываются "застигнутыми врасплох" в момент, когда революция начинается в действительности.

  Ленин предельно ясно объясняет эту ситуацию в 1918 г: “Как могли мы ручаться, что через два месяца в несколько дней будет свалена царская монархия. Мы в своей стране, где пережили две революции, знаем и видим, что нельзя предсказать хода революции, что нельзя ее вызвать. Можно только работать на пользу революции. Если работаешь последовательно, если работаешь беззаветно, если эта работа связана с интересами угнетенных масс, составляющих большинство, то революция приходит, а где, как, в какой момент, по какому поводу, сказать нельзя”.

 Все источники того периода, и опубликованные впоследствии мемуары, указывают на тот факт, что на момент начала демонстраций в феврале никто не знал, что они станут решающим противостоянием с царизмом, хотя все понимали, что этот день расплаты придет. Так что Троцкий прав на этот счет. Это не должно нас удивлять. Нет никакого способа предсказать заранее, какая из демонстраций примет качественно иной характер, чем предшествовавшие ей. Только на второй день уличных боев, когда толпы становились все больше, а противостояния - все более ожесточенными, пришло понимание, что возможно это оно.

 Яновиц признает, что петроградские большевики в первый день революции - 23 февраля, осторожно и сдержанно относились к женщинам-текстильщицам, призывавшим к всеобщей забастовке и уличным демонстрациям, и что более решительные действия предлагалось перенести на более позднюю дату. В своих мемуарах активный участник февральских событий большевик Каюров пишет, что испытал «удивление и возмущение», узнав «о забастовке на некоторых текстильных фабриках», расценив выступление текстильщиц как «явное игнорирование постановления районного комитета партии». 
 Большевики на самом деле были "застигнуты врасплох" событиями, им пришлось быстро к ним адаптироваться. Как пишет Троцкий: “Но на другое утро (23 февраля), вопреки всяким директивам, забастовали текстильщицы нескольких фабрик и выслали к металлистам делегаток с призывом о поддержке стачки”. "Скрепя сердце", пишет Каюров, пошли на это большевики, за которыми потянулись рабочие - меньшевики и эсеры. Но раз массовая стачка, то надо звать на улицу всех и самим стать во главе: такое решение провел Каюров, и Выборгскому комитету пришлось одобрить. "Мысль о выступлении давно уже зрела между рабочими, только в тот момент никто не предполагал, во что она выльется".
 Так, с самого первого абзаца главы, посвященной Февральской революции, Троцкий дает достаточно четкое представление о том, как "стихийное" движение опередило революционеров, чье руководство на тот момент попыталось снизить накал борьбы, а так и, не добившись желаемого, скорректировало свою политику.
 Только подстроившись под происходящие события которые они не в состоянии были контролировать петроградским большевикам удалось возглавить развернутую против самодержавия борьбу.

 

 Миф второй: Какую роль играли социалисты?

Второй миф, который попытался развеять Яновиц, заключается в том, что революционеры были слишком слабы, неорганизованны и политически не готовы были играть значительную роль в февральских событиях. Здесь он предоставляет много доказательств того, что социалисты разных мастей, и в особенности, большевики промышленно развитого Выборгского района и члены «Межрайонной организации объединённых социал-демократов» (межрайонцы), впоследствии присоединившиеся к партии большевиков, выводили рабочих на демонстрации, издавали листовки, проводили ежедневные встречи, обсуждая планы и лозунги.
 Все это убедительно, но не настолько, как считает Джейсон. Во-первых, тот факт, что социалисты проводили встречи, участвовали в акциях протеста, придумывали тексты для листовок и лозунгов, на самом деле не доказывает то, что такая деятельность привела к революции. С одной стороны, с учетом хаотического развития событий невозможно доказать какое влияние оказали конкретный лозунг или листовка, кто был первым, кто их распространял.  
 В самом деле, любой мог сыграть роль, отмечает историк Цуеси Хасегава. Совместное сотрудничество на местах между различными социалистическими организациями стало заменой отсутствовашему или отстававшему на тот период руководству роли партий. "При отсутствии каких-либо определенных директив от центральных партийных организаций, межпартийное сотрудничество на заводах играло более важную роль в развитии стачечного движения в ходе Февральской революции."
 Эта сложная динамика говорит нам о Февральских процессах больше, чем то, что революционеры играли ведущую роль в событиях, исключающих стихийный характер. Она указывает на то, что лидирующая роль принадлежала не партийным центрам, а отдельным лицам и местным районным организациям революционеров, и в ряде случаев только после того, как сперва они были "застигнуты врасплох" событиями.

 Практически все хроники Февральских событий подтверждают аргумент Троцкого о том, что в то время Выборгcкий комитет большевиков обеспечивал руководство в борьбе, центральный большевистский штаб поражает беспомощностью и отсутствием инициативы. Очевидно, что на протяжении всего февраля существовала напряженность между центральным штабом и другими комитетами, считавшими штаб был слишком консервативным и оторванным от событий.

 Троцкий ясно дает понять, что Выборгский комитет играет важную роль в событиях (а совсем не призрачную): “Ввиду ареста Петроградского комитета руководство всей работой в городе перешло в руки Выборгского района. Может быть, это и к лучшему: высшее руководство партии запаздывает безнадежно. Только утром 25-го бюро Центрального Комитета большевиков решило, наконец, выпустить листовку с призывом ко всероссийской всеобщей стачке. К моменту выхода листка, если он вообще вышел, всеобщая стачка в Петрограде уперлась уже целиком в вооруженное восстание. Руководство наблюдает сверху, колеблется и отстает, т. е. не руководит. Оно плетется за движением.
Чем ближе к заводам, тем больше решимости.”

 Эта оценка Центрального комитета большевиков подтверждается и в мемуарах нескольких лидеров Выборгского комитета. "Атмосфера была накаленная," – описывает Выборгский большевик Свешников протесты 24 февраля, - "Но ощущалось отсутствие единого руководства и плохая связь с другими районами. Было необходимо задать правильное революционное направление".
 25 февраля, пишет историк Хасегава, углубилась разобщенность между Большевистским ЦК и низшими эшелонами.” Когда некоторые члены Комитета Выборгского района призывали выпустить призыв к восстанию, Шляпников вместо этого издал прокламацию, в которой не было никаких конкретных предложений для действий, кроме призыва людей выйти на улицы (что они уже сделали). Когда Выборгские большевики потребовали оружие, Шляпников отказался, настаивая на том, что вооруженные рабочие могут "спровоцировать" солдат, и что они должны получить оружие, привлекая солдат в революцию, словно эти две вещи должны были быть противопоставлены. Дело в том, что рабочие уже выяснили, как получить оружие и использовали его для борьбы с полицией. Хасегава приходит к выводу о том, что высшее руководство партии в отличие от Выборгского комитета находилось в стороне от движения, и, как пишет Троцкий, “запаздывало безнадежно”.
 Согласно Яновицу, Февраль не был стихийным. Социалисты понимали, что наступает революция, издавали листовки, встречались, обсуждали, как действовать дальше, выходили на улицы, пытаясь оказать некоторый контроль на развитие событий. Эта позиция является не совсем правильной. Был высокий уровень спонтанности, - если под этим термином мы подразумеваем импровизированные действия, которые в свою очередь приводят к развитию событий и открывают возможности для крупных акций, которые не могли предвидеть его участники - в февральские дни.

 

 Миф 3: Если революционеры возглавили процесс, как же реформистам и буржуазии удалось одержать верх?

Причин было несколько, Троцкий пишет, что рабочий класс был необычайно неоднородный - социально и политически. За годы войны он был обновлен на 30-40 процентов представителями мелкой буржуазии, часто реакционными, за счет отсталых крестьян, за счет женщин и молодежи. В марте 2017 года за партией большевиков последовало незначительное меньшинство рабочего класса и, кроме того, существовал разлад внутри самой партии. 
 Подавляющее большинство рабочих поддерживали меньшевиков и «социалистов-революционеров», то есть, консервативных социал-патриотов. Еще менее благоприятной была ситуация с армией и крестьянством. Добавим к этому общий низкий кульурный уровень культуры в стране, отсутствие политического опыта среди широких слоев пролетариата, особенно в провинции, не говоря уже о крестьянах и солдатах
 Партия большевиков в это время была малочисленной (в особенности по сравнению с размером революционных демонстраций), политически дезориентированной, и не в состоянии обеспечить четкое политическое лидерство; на самом деле, до возвращения Ленина, она была разделена на четыре части, по которой путь русской революции должны идти. Кроме того, борьба принесла в свои ряды миллионы людей, чьи действия были гораздо более воинственными, чем их политика на данном этапе. Они не были политически развиты, как основной рабочмй класса боевиков, которые организовывали и агитировали за революцию.

 Рабочие прошли через 1905-й; на них, как и на солдат, были обращены революционная пропаганда; и следовательно, среди масс были политически опытные и образованные рабочие, которые могли стать во главе революции. 
 Джейсон приводит лишь часть цитаты Троцкого На поставленный выше вопрос, кто кто руководил февральским восстанием, мы можем ответить с достаточной определенностью: сознательные и закаленные рабочие, воспитанные главным образом партией Ленина”. Это выглядит достаточно очевидным. Члены партии и рабочие под влияинием партии играли велующую ролб в революции – особенно в Выборгском районе. Но Джейсон оставляет за кадром вторую часть мысли, которую высказывает Троцкий Но мы тут же должны прибавить: это руководство оказалось достаточным, чтобы обеспечить победу восстания, но его не хватило на то, чтобы сразу же обеспечить за пролетарским авангардом ведущую роль в революции”.

 Важно разделять роль руководящую роль, которую играли революционеры в уличных акциях протеста и их способность перенести эту роль в политическое руководство революционного движения. Исход февраля – создание Советов образование Советов с очень скромным перевесом меньшевиков не подтвеждает идею о том, что большевистская партия смогла возглавить политическое руководство над революционным движением в феврале, что не удивительно, учитывая, что, как Троцкий указывает, сознательность отставала от действий в революции, большевики составляли крошечное меньшинство рабочего класса Петрограда, а внутри партии не было единой позиции.
 Что важнее - это как стихийность понимается среди марксистов. Под стихийным восстанием мы подразумеваем незапланированный и неорганизованный бунт, который происходит "сам собой"? Есть ли такая вещь, как стийхность вообще? Ясно, что демонстрации не могут «самоорганизоваться», восстания не происходят просто так. Определение стихийности, используемое здесь делает его бессмысленным термином.

 Грамши считает, что такого понятия, как "чистый самотек" в истории нет. Каждое спонтанное движение "содержит рудиментарные элементы сознательного лидерства". Троцкий пишет:  "Принято говорить: движение началось стихийно, солдаты сами вышли на улицу. С этим я никак не могу согласиться. Да и что значит слово "стихийно"?.. "Самопроизвольное зарождение" еще меньше уместно в социологии, чем в естествознании. Оттого, что никто из революционных вождей с именем не мог привесить к движению свой ярлык, оно становится не безличным, а только безымянным". Бельгийский экономист Эрнест Мандель также уверен, что спонтанность не означает полное отсутствие организации, а лишь борьбу, которая идет без централизованного плана. 

 В каком смысле тогда марксисты использовали хоть и квалифицированно этот термин? Для обозначения относительной степени или ее отсутствия, сознательной, планомерной организации и руководства в революционном процессе. Вообще марксисты подчеркивают, что степень спонтанности более заметна на ранних этапах революционного процесса, в частности, в той фазе, в которой загнивающий порядок, изобилующий неразрешимыми противоречиями, рушится под тяжестью борьбы масс, и где массовая борьба менее дифференцированы между различными потенциально конкурирующими классовыми и политическими силами. На более позднем этапе борьбы борющийся класс и политические силы становятся более четко разграничены, и борьба становится более сознательной, более осознанной и более организованной.

  В своей книге “Искусство восстания” Троцкий пишет: “История свидетельствует, правда, что народное восстание может при известных условиях победить и без заговора. Возникнув "стихийно" из всеобщего возмущения, из разрозненных протестов, демонстраций, стачек, уличных столкновений, восстание может увлечь за собой часть армии, парализовать силы врага и опрокинуть старую власть. Так до известной степени произошло в феврале 1917 года в России. Ту же приблизительно картину представляло развитие германской и австро-венгерской революций осенью 1918 года. Поскольку в этих случаях во главе восставших не было партии, проникнутой насквозь интересами и целями восстания, постольку победа его должна была неминуемо передать власть в руки тех партий, которые до последнего момента противодействовали восстанию.
Опрокинуть старую власть -- это одно. Взять власть в свои руки -- это другое”.

 Троцкий отмечает, как трудно пришлось революционерам на стыке борьбы на четвертый день протестов - когда стало ясно, что государство собирается выпустить вооруженных солдат на протестующих, - чтобы выяснить, куда направляется движение, в то время как все зависело от того, будут войска или нет подчиняться их приказу. Это описание напоминает также недавние события в Каире, когда революционерам, в условиях согласованного насильственного нападения на площади Тахрир, на мгновение показалось, что движение будет подавлено.
 “Голодные, усталые, продрогшие, с огромной исторической ответственностью на плечах, выборгские вожаки собирались за городом, по огородам, чтобы перекинуться впечатлениями дня и наметить сообща маршрут... чего? новой демонстрации? Но к чему приведет безоружная демонстрация, раз правительство решилось идти до конца? Этот вопрос сверлит сознание. "Казалось одно: восстание ликвидируется". Здесь мы слышим голос уже знакомого нам Каюрова, и в первый момент нам кажется, что этот голос не его. Так низко упал барометр перед бурей.
 В часы, когда колебания охватывают даже наиболее близких к массам революционеров, само движение зашло, в сущности, значительно дальше, чем представляется его участникам”.

  Троцкий пишет, что даже на заседании Выборгского комитета 26-го вечером, т. е. за 12 часов до победы, поднимались разговоры на тему, не пора ли призвать к окончанию забастовки. Это может показаться поразительным. ‘Но дело в том, что победу гораздо легче узнать на другой день, чем накануне”.

 В феврале 1917-го превалировала стихийность, в октябре же, когда большевики смогли назначить дату свержения власти и осуществили централизованное руководство – определящим стали организованные спланированные акции. Как бы то ни было, Февральcкая революция не произошла бы без плановой и организованной работы, а Октябрьcкая революция в свою очередь не обошлась без элементов спонтанности.

 

Статья была опубликована на сайте журнала International Socialist Review

 

06 Март 2017

Комментарии


Имя
Email
Комментарий
Введите число
на картинке
 



В рубрике
КОСМОС В СОВРЕМЕННОМ СОЗНАНИИ
РОССИЯ И ТУРЦИЯ: СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ ВРЕМЕННЫХ СОЮЗНИКОВ
ЭФФЕКТ БЕРНИ САНДЕРСА?
ЛЕВЫЕ ВОЗВРАЩАЮТСЯ

Новости
18.10.2017 Си Цзиньпин призвал отказаться от политики силы в мировых отношениях
18.10.2017 Венесуэльские социалисты победили в большинстве регионов на губернаторских выборах
18.10.2017 ООН: гуманитарный план для Украины на 2017 год серьезно недофинансирован
18.10.2017 Си Цзиньпин обозначил 14 принципов "социализма с китайской спецификой"
16.10.2017 Германские социал-демократы победили на местных выборах в Нижней Саксонии

Опрос
СКАЗЫВАЕТСЯ ЛИ НА ВАС ЛИЧНО УХУДШЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ В СТРАНЕ?




Результаты прошедших опросов

2008-2009 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"