все поля обязательны для заполнения!


 
ГЛАВНЫЙ ВОПРОС НАСТУПИВШЕГО ГОДА
ДМИТРИЙ ГАЛКИН
редактор отдела политики, политический аналитик

Восьмого января председатель Национального комитета Республиканской партии Райнс Прибус, которого избранный президент собирается назначить главой аппарата Белого дома, заявил, что Дональд Трамп уверен в причастности «организаций из России» ко взлому сервера Демократической партии в период избирательной кампании. В этой связи после инаугурации новый американский лидер «вполне может принять меры против России».

  Очевидно, что подобный шаг со стороны одного из наиболее опытных представителей команды Трампа — во многом вынужденная уступка требованиям влиятельных республиканцев. Сам Дональд Трамп что называется «до последнего» отказывался признать, что российские структуры несут ответственность за публикацию секретной переписки руководства Демократической партии (включая Хиллари Клинтон и ее ближайших сотрудников), представляющей в крайне невыгодном свете политическую тактику демократов.
 Накануне заявления Прибуса Трамп опубликовал запись, ставящую под сомнение причастность Кремля ко взлому переписки демократов. Дональд Трамп предположил, что это могло быть делом рук Китая (в действительности китайское руководство практически открыто поддерживало Хиллари Клинтон) или какого-нибудь неизвестного хакера. Однако теперь версии с китайцами и хакерами, по всей видимости, окончательно отпали, и Трамп официально присоединился к обвинением против России.

 

Российский вопрос в китайском аспекте

 

Нетрудно догадаться, почему избранный президент пошел на уступки, признав причастность «российских организаций» к хакерским атакам. Данное мнение разделяется всеми видными деятелями Республиканской партии, и Трамп хорошо понимает, что не следует раздражать тех, от кого напрямую зависит утверждение намеченных им кандидатов на высшие государственные посты.
 Нужно сказать, что, принимая кадровые решения, Трамп руководствовался главным образом собственными пристрастиями и предпочтениями, а потому ему в ряде случаев довольно сложно будет убедить республиканских политиков в правильности своего выбора. Учитывая, что отношения с демократами у будущего президента остаются откровенно враждебными (и вряд ли в обозримом будущем улучшатся), ряд назначений, сделанных Трампом, могут не получить одобрения Сената.
 Однако Трамп не случайно в течение долгого времени отказывался изменить свою позицию по «российскому вопросу» и признать обвинения, выдвинутые разведслужбами США (все 17 правительственных учреждений, связанных с внешней разведкой, убеждены в причастности России к хакерским атакам). Дело не только в том, что российские действия, направленные на дискредитацию Клинтон, ставят под сомнение легитимность победы ее соперника (даже в том случае, если публикация похищенной переписки не оказала влияния на настроения американских избирателей). В конце концов Рональд Рейган победил Джимми Картера, используя, мягко говоря, бесчестные приемы (республиканцам тогда удалось похитить планы избирательного штаба демократов). Однако это не помешало Рейгану провести экономические реформы, покончив с социально ориентированной политикой своего предшественника, и резко ужесточить международный курс США.
 Трамп, признав, что Россия пыталась вмешаться в американскую избирательную кампанию, может лишиться возможности проводить внешнюю политику, которая соответствовала бы его предвыборным обещаниям. Просто заявить об ответственности России, не предпринимая никаких ответных шагов, он не может. Ему нужно будет продемонстрировать свое недовольство хотя бы символически.
 А это значит, что сближение с Россией будет отложено на неопределенный срок. Без стратегического союза с Россией администрация Трампа не сможет начать торговую войну с Китаем, поскольку американо-китайское противостояние в экономической сфере непременно приведет к росту внешнеполитической напряженности во всех регионах, где сталкиваются интересы США и КНР. Поэтому Вашингтону необходима поддержка Москвы, которая может не только остановить экспансию Пекина на постсоветском пространстве (вызывающую озабоченность у российской стороны, но пока не представляющую для России реальной угрозы), но и помешать росту китайского влияния на Ближнем Востоке.  Если же Россия так и не сможет убедиться в дружественных намерениях новой американской администрации, то она может оказать поддержку Китаю.
 В этом случае Вашингтон может утратить нынешние позиции в двух чрезвычайно важных регионах (а американское влияние в Центральной Азии и на Ближнем Востоке и без того снижается по мере роста экономической и военно-политической мощи Китая). В таком случае затеянная Трампом «торговая война» неизбежно завершится для США геополитическим поражением, которое к тому же может иметь далеко идущие экономические последствия.
 Трамп не может полностью отказаться от идеи противостояния с КНР, и руководство Республиканской партии, конечно же, это понимает. Открытый конфликт с Китаем нужен Трампу как предлог для давления на американские корпорации, размещающие промышленное производство в других странах. Это, по замыслу избранного президента, поможет создать новые рабочие места в американской промышленности (еще одно ключевое предвыборное обещание Трампа) и обеспечить быстрый экономический рост.
 Кроме того, усиление напряженности на глобальном уровне позволит удержать европейские страны в сфере влияния США, не отказываясь ни от идеи резкого снижения американского присутствия в Европе, ни от перехода к изоляционистскому внешнеполитическому курсу.
 Внешнеполитическая деятельность Трампа после избрания (стоит особо выделить телефонный разговор с президентом Тайваня Цай Инвэнь) была направлена на то, чтобы вызвать раздражение китайского руководства и подготовить почву для столкновения с Пекином. Но теперь, после того, как Трампа вынудили признать враждебные действия со стороны России, начало американо-китайского противостояния может надолго затянуться.

 

Россия как главный союзник и потенциальный враг

 

Поэтому главный вопрос международной политики можно сформулировать следующим образом: решится ли Трамп вступить в конфликт с руководством Республиканской партии, рискуя восстановить против себя Конгресс, и начать сближение с Россией? От этого зависит, сохранится ли нынешняя система международных отношений, или нас ожидает появление совершенно новой расстановки сил, в рамках которой Россия и США впервые после Второй мировой войны окажутся стратегическими союзниками.
 Американских изоляционистов, к которым принадлежит Трамп, подобная перспектива в целом устраивает. Россия, получив американскую поддержку, сможет распространить свою сферу влияния на большую часть постсоветского пространства, в том числе и на республики Средней Азии, вытеснив оттуда Китай и сняв с США необходимость тратить усилия на поддержание стабильности в этом неспокойном регионе. Технологическое же лидерство США гарантирует американским корпорациям возможность участия в добыче полезных ископаемых и в реализации инфраструктурных проектов в среднеазиатских государствах.
 Насколько можно судить, схожие проекты американо-российского сотрудничества вынашивала администрация Джорджа Буша-младшего. Однако тогда руководство США решило отказаться от изоляционистских планов и воспользовалось трагическими событиями 11 сентября 2001 г. для наращивания американского военного присутствия на Ближнем Востоке и в Центральной Азии.
 Это решение заставило США впустую растратить огромные ресурсы и привело к крайне тяжелым геополитическим последствиям. Вашингтон не может самостоятельно выбраться из ближневосточной ловушки. Обама попытался сделать это, восстановив отношения с Ираном, чем вызвал возмущение Израиля и Саудовской Аравии, давних стратегических союзников США. Трамп, как известно, намерен вернуться к жесткому американо-иранскому противостоянию, которое, учитывая положение дел в Сирии и в Ливане, где в последние годы иранское влияние существенно выросло, может потребовать увеличения американского военного присутствия.
  У Вашингтона есть только один способ избежать этого. Необходимо заключить стратегический союз с Россией. В таком случае Москва может отказаться от нынешнего сотрудничества с Ираном, что позволит создать в регионе реальный противовес иранскому влиянию (например, в виде альянса Израиля и России, к которому могут присоединиться Турция и арабские государства). Правда, для этого Вашингтону придется согласиться на то, чтобы президент Асад и дальше оставался главой государства. Но для Трампа (в отличие от Обамы) это не представляет проблемы.
 Седьмого января, накануне заявления своего главного помощника и будущего руководителя аппарата, Трамп написал, что восстановление отношений с Россией — «это хорошо». Он пообещал: когда он станет президентом, то российское руководство будет намного больше уважать США, и обе державы вместе будут решать «множество важных неотложных вопросов», обеспечивая стабильность в мире.
 Но ведущие деятели Республиканской партии, судя по всему, не усматривают в подобном сценарии ничего хорошего. Нынешнее положение дел на международной арене большинство республиканских политиков в целом устраивает. Не случайно вопреки острым противоречиям с администрацией Обамы по экономическим и внутриполитическим вопросам республиканцы, как правило, поддерживали его действия на международной арене. Правда, некоторым казалось, что Обама уделяет слишком мало внимания проблемам, связанным со сдерживанием китайской экспансии, и недостаточно жестко противодействует росту российского влияния на Ближнем Востоке и в Восточной Европе. Но республиканцы не пытались изменить общее направление американского внешнеполитического курса.
 То, что предлагает Трамп, является по сути дела отказом от нынешнего вектора американской политики. Эскалация американо-китайского противостояния вынудит Вашингтон пересмотреть сложившуюся систему международных отношений. Главное — под угрозой окажется альянс между США и западноевропейскими государствами, укрепление которого было одной из главных целей американской внешней политики на протяжении всего послевоенного периода. И ситуация в мире напрямую зависит от того, насколько решительно будет Трамп отстаивать свои взгляды.

 

Тяжелый выбор украинской власти

 

Вполне возможно, что Трамп вовсе не так предан изоляционистской доктрине, как это могло показаться во время его избирательной кампании, и вполне может отказаться от противостояния с Китаем ради сохранения внутриполитической стабильности. Правда, в разделе предвыборной программы, посвященном внешнеторговым вопросам, три пункта из семи имеют откровенно антикитайскую направленность. Но вряд ли приходится сомневаться в том, что Трамп сумеет объяснить своим сторонникам, почему он решил отказаться от введения высокой импортной пошлины на китайские товары и от принятия антикитайских экономических санкций.
 Среди деятелей будущей администрации Трампа есть как сторонники сближения с Россией (вроде Рекса Тиллерсона, намеченного на пост госсекретаря, и Майкла Флинна, будущего советника президента по вопросам национальной безопасности), так и те, кто выступает за проведение более жесткой линии в отношении Кремля. Наличие в будущем американском руководстве таких политиков, как Майк Помпео (республиканский депутат от Канзаса в палате представителей), который должен возглавить ЦРУ, и бывший сенатор от Индианы Дэн Коутс (Трамп предложил ему должность директора национальной разведки), говорит о том, что перспективы американо-российского сближения все еще неясны. Вряд ли Дэн Коутс (входящий, кстати говоря, в российский «черный список» зарубежных политиков, которым запрещен въезд в РФ) откажется от своего требования «как можно сильнее наказать Россию» за аннексию Крыма.
 Конечно, будущий американский лидер пока не дал повода усомниться в том, что он — вопреки призывам республиканских «ястребов» — снизит американское вмешательство в международные дела. Однако как человек, умеющий работать с медиа, Трамп наверняка осознает, что наличие в ближайшем окружении представителей «имперского» крыла Республиканской партии помогает ему создавать образ «жесткого» политика. А потому попытается сохранить взаимодействие с этой группировкой, которая к тому же состоит главным образом из убежденных и последовательных противников демократов.
 Поэтому, по всей видимости, следует воспользоваться советом лидера сенатского большинства Митча Макконнела и дождаться первых внешнеполитических шагов Трампа на посту президента. Сам Макконнел, жену которого — Элейн Чао — Трамп намерен сделать министром транспорта, убежден, что в действиях главы государства не будет какой-либо пророссийской направленности.
 Однако в любом случае, даже если сближение с Россией и противостояние с Китаем будет отложено на неопределенный срок, новая администрация попытается резко сократить американское присутствие в Европе. И это станет серьезным ударом по украинскому руководству.
 Киев оказался в такой ситуации, когда он становится помехой для всех ведущих геополитических игроков, независимо от того, как будут выстраиваться отношения между ними. Украинское руководство не может заинтересовать администрацию США в качестве союзника в противостоянии с Китаем и все чаще рассматривается лидерами ЕС как препятствие для восстановления стабильности в Восточной Европе. Поэтому в наступившем году Украина обречена на перемены, которые в случае «ухода» США из Европы могут привести к радикальному изменению политического ландшафта. Будем надеяться, что эти перемены будут наконец-то благоприятными. 

16 Январь 2017

Комментарии


Имя
Email
Комментарий
Введите число
на картинке
 



В рубрике
БЕЗУПРЕЧНОСТЬ ВИДЕНИЯ
БЫЛ ЛИ НЕИЗБЕЖЕН ОКТЯБРЬ 1917-ГО
МИНСК НАКАНУНЕ КОМПРОМИССА
ЗАБЫТЫЙ ФЕВРАЛЬСКИЙ АВАНГАРД

Новости
20.04.2017 Великобритания больше потеряет из-за своего решения покинуть ЕС - Могерини
20.04.2017 Американская Exxon отказалась комментировать статью WSJ о просьбе работать в России в обход санкций
20.04.2017 Тиллерсон обвинил президента Венесуэлы в нарушении конституции страны
20.04.2017 Ф.Фийон предложил способ урегулирования статуса Крыма
19.04.2017 ВШЭ: На грани выживания оказались 70% российских семей

Опрос
СКАЗЫВАЕТСЯ ЛИ НА ВАС ЛИЧНО УХУДШЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ В СТРАНЕ?




Результаты прошедших опросов

2008-2009 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"