все поля обязательны для заполнения!


 
ОТСТУПЛЕНИЕ ЛЕВЫХ В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ
БОРИС РОМАНОВ
политический аналитик, историк

Латинская Америка длительное время справедливо рассматривалась учеными и политологами как континент, в котором в наибольшей степени велико влияние левых сил, причем не только социал-демократов левоцентристов, но и в первую очередь политических сил, стоящих левее Социнтерна: левых социалистов и неомарксистов различных направлений.

 Еще совсем недавно в большинстве стран Латинской Америки - Бразилии, Венесуэле, Аргентине, Эквадоре, Боливии, Чили - господствовали левые политические партии. И хотя левые силы остаются у власти во многих странах континента, в ряде государств они отступают под давлением правых.

  В конце 2015 и первой половине 2016 гг. левые силы Южной Америки потерпели серьезные неудачи: поражение левых перонистов (Хустиалистской партии) после 12-летнего нахождения у власти в Аргентине, импичмент президента Бразилии и лидера Партии Труда Дилмы Русеф, проигрыш на парламентских выборах правящей Единой социалистической партии в Венесуэле, поражение левых в Эквадоре. При этом трудности возникли как у левоцентирстов проводивших довольно умеренную политику, так и у радикальных левых, что хорошо видно на примере Венесуэлы.

 Тем не менее, достижения прогрессивных левых сил в Латинской Америке очевидны. Левый поворот принёс латиноамериканским странам и народам серьезные позитивные изменения. Так за 15 последних лет уровень бедности в Латинской Америки снизился с 44% до 28%.

 Однако следует заметить, что недовольство избирателей реальной практикой управления левых направлено как против тех, кого обычно считают приверженцами социал-реформистской политики («киршнеризм» в Аргентине, Партия труда в Бразилии), так и против тех, кто выступает с радикально левых и антилиберальных позиций. В последнем случае речь идет о доктрине «социализма XXI века», выдвинутой Уго Чавесом в Венесуэле. Таким образом, с серьезными вызовами со стороны правых политических оппонентов столкнулись как умеренные, так и радикальные левые, вынужденные отстаивать свои политические позиции в условиях политического кризиса и возрастающих социально-экономических проблем.

 В Латинской Америке в целом в последние годы после успешного экономического рывка ряда стран и в первую очередь Бразилии, наблюдается экономический спад, уменьшение реальных доходов основной части граждан, сокращение общественных программ и социальных расходов обесценивание национальной валюты, рост преступности и коррупции в высших эшелонах власти. Сегодня ведущие государства континента находятся в состоянии серьёзного финансового и экономического кризиса, во многом спровоцированного стремительным снижением цен на нефть. Конечно, социально-экономические проблемы Бразилии и Аргентины и острый экономический кризис в Венесуэле имеют существенные различия. Но есть и общее – недовольство значительной части населения политикой левых сил в этих странах. Правые оппоненты традиционно обвиняют левых в игнорировании законов рыночной экономики, ущемлении прав предпринимателей, игнорировании интересов среднего класса, разрастании коррупции и бюрократизма.

 Особо следует сказать о ситуации в Венесуэле. В отличие от других государств Латинской Америки именно эта страна под руководством Уго Чавеса и его преемника президента Николаса Мадуро в наибольшей степени продвинулась в реализации левой политической программы не на словах, а на деле. Именно поэтому «чавесисты» из правящей Единой социалистической партии столкнулись с наиболее ожесточенным классовым сопротивлением буржуазии и представляющей ее интересы объединенной демократической оппозиции. Противники Чавеса и его модели «социализма XXI века» предпринимали на протяжении ряда лет многочисленные попытки свержения (в том числе путем массовых беспорядков и с использованием насильственных методов) авторитарного, как они утверждают, режима созданного Уго Чавесом.

 Несмотря на проведенные в интересах широких слоев венесуэльских трудящихся социальные преобразования в различных сферах, усиление роли государства в экономике, и в первую очередь в нефтяной отрасли и реформирование ведущей государственной нефтяной компании Petróleos de Venezuela («Петролеос де Венесуэла»), в руках буржуазии по-прежнему находится большая часть производственного и торгового комплекса страны. Падение цен на нефть, неудачные попытки регулировать курс национальной валюты по отношению к доллару, кризис продовольственного снабжения в стране привели естественным образом к обострению социального недовольства в обществе и к росту политического противостояния между правящей Единой социалистической партией и президентом Николасом Мадуро с одной стороны и правой оппозицией с другой.

 В результате победы оппозиции на прошедших в декабре минувшего года парламентских выборах большинство мест в парламенте получил блок «Круглый стол демократического единства», но поскольку Венесуэла является президентской республикой, реальная власть пока остается в руках наследников Чавеса. Слабым звеном венесульской экономики, имеющей ярко выраженный сырьевой характер, остается сельское хозяйство. Значительная часть продовольствия импортируется в первую очередь из США. Необходимо также учитывать, что Венесуэла подвергается жесткому давлению со стороны американской администрации за «нарушение демократических свобод и прав человека», а оппозиционные силы пользуются активной американской поддержкой.

 В то же время в успехе правой оппозиции на президентских выборах в Аргентине и парламентских выборах в Венесуэле определенная роль принадлежит социал-демократическим политическим партиям, входящим в Социалистический интернационал. В Бразилии против президента Дилмы Русеф и Партии Труда активно выступала левоцентристская Бразильская социалистическая партия, а социал-демократы Венесуэлы входят в состав оппозиционной демократической коалиции. Поэтому отсутствие единства левых сил в странах Латинской Америки является одним из факторов кризиса левого движения на континенте.

 Поражение левых перонистов в Аргентине (так называемой политики «киршнеризма»), тяжелейший кризис «чавесизма» в Венесуэле и скандальное завершение многолетнего правления Партии Труда в Бразилии наглядно свидетельствуют о том, что политике прогрессивной социальной трансформации в Латинской Америке противостоит усиливающееся сопротивление со стороны правых, которые смогли завоевать на свою сторону значительную часть среднего класса и интеллигенции.

 В Аргентине прежнее правительство сталкивалось с коллективной оппозицией фермеров выращиванию генномодифицированной сои и рабочими забастовками. В Бразилии массовые антиправительственные манифестации в 2013-2015 гг. проходили в значительной степени под социальными и антикоррупционными лозунгами. В Чили левоцентристское правительство социал-демократов сталкивается с регулярными студенческими беспорядками, а также с организованными протестами крестьянских и индейских активистов. В Боливии левая администрация Эво Моралеса всё чаще подвергается критике со стороны ведущего профцентра – Боливийского рабочего центра, а большинство боливийцев высказались против реформы конституции, позволяющей Моралесу и далее баллотироваться на президентский пост.

  Импичмент президента Бразилии Дилмы Русеф под градом серьезных обвинений в коррупции, которые коснулись так же и основателя бразильской Партии Труда и экс-президента Лулы да Силвы, стал для Латинской Америки знаковым событием, поскольку подвел черту под длительным правлением левых в этой крупнейшей стране континента. Особенностью реальной политики бразильской Партии Труда, несмотря на традиционную левопопулистскую риторику оставался умеренный социал-реформизм и социально-либеральная экономическая политика. С одной стороны, реализовывались широкомасштабные социальные программы по преодолению бедности, в частности, Bolsa Familia (программа социальной помощи малообеспеченным семьям), были введены квоты доступа в университеты, осуществлено массовое подключение домов бедняков к электричеству и повышение минимальных зарплат. По официальным данным, за годы правления Партии Труда около 20 миллионов жителей страны сумели перебраться из категории «бедные» в категорию «нижнего среднего класса».

 С другой стороны, в последние годы осуществлялся неолиберальный макроэкономический курс, который лишь несколько корректировался в сфере финансовой и промышленной политики. Серьезной проблемой остается высокий уровень коррупции, который в целом свойственен бразильским властным структурам не зависимо от политического режима. Претензии к Партии Труда в различных слоях общества выдвигаются из-за постоянного роста цен на транспортные услуги, а также в сфере здравоохранения и образования.

 При этом социально-экономическая политика президента Дилмы Русеф в начале  ее второго президентского срока имела ряд существенных отличий от первого (2011–14 гг.). В начале ее правления проводилась политика государственного интревенционизма, которая включала в себя мягкий контроль над капиталом, снижение процентных ставок, создание новых государственных инвестиционных программ и разработку мер против конкурирующего импорта. Однако в результате инфляция и бюджетный дефицит возросли, а рост ВВП замедлился. К тому же цены на сырьевые товары упали, а юго-восток страны охватила сильная засуха. Под давлением крупного капитала экономическая политика администрации Дилмы Русеф стала склоняться вправо.

 Сразу после своего переизбрания на второй срок, когда Дилме Русеф с минимальным перевесом удалось победить правоцентристского кандидата Аэсио Невиса, представлявшего Бразильскую социал-демократическую партию, она назначила на пост министра финансов влиятельного банкира Жоакима Леви для реализации стабилизационной программы, «заслуживающей доверия». Под этим термином понимались меры, которые требовали от власти представители бразильских деловых кругов. Оппозиция попыталась воспользоваться общественным недовольством, вызванным повышением цен на услуги в сфере образования, здравоохранения и общественного транспорта которые стали причиной многочисленных народных протестов. Экономические проблемы тоже достигли пика в конце 2015 г., и министр Жоаким Леви был вынужден подать в отставку под давлением левой фракции Партии Труда.

 Главной причиной отстранения президента Дилмы Русеф в результате импичмента стал коррупционный скандал. Операция федеральной полиции под кодовым названием «мойка машин» вскрыла масштабную коррупционную сеть, в центре которой оказалась государственная нефтяная кампания Petrobras («Петробрас»). Скандал выявил колоссальное разграбление средств и незаконное финансирование политических кампаний. Поскольку основные СМИ находятся в Бразилии в руках бизнес-структур, прямо поддерживающих правую оппозицию, этот скандал стал катализатором для мобилизации различных оппозиционных партий и развертывания мощнейшей информационной кампании по дискредитации правящей Партии Труда и президента страны Дилмы Русеф. В результате импичмента новую администрацию сформировал вице-президент Мишель Темер, представляющий центристскую партию «Демократическое движение Бразилии».

 В Аргентине 12-летнее правление Нестора, а затем Кристины Киршнер носило левоцентристский характер. Благодаря им аргентинское государство преодолело серьезные трудности, к которым его привели неолиберальные реформы 1990-х гг. За годы нахождения у власти Хустисиалистской партии и левой коалиции «Фронт за Победу» в этой южноамериканской стране существенно сократилась бедность. Государство реализовывало крупные социальные программы, согласовывая социальную политику с профсоюзами. Однако к 2014 г. страна оказалась в состоянии технического дефолта. В Аргентине имеет место достаточно высокая инфляция, серьезный бюджетный дефицит, внешнеторговые проблемы, регулярно фиксируется отток капитала.  В конце прошлоо года в результате второго тура президентских выборов в Аргентине к власти пришел кандидат от консервативной партии «Республиканское предложение» и коалиции «Мы изменим» Маурисо Макри.

 Кризис умеренного социал-реформизма в Бразилии, Аргентине и Чили связан с тем, что успехи подобной перераспределительной политики наиболее ощутимы в условиях благоприятной экономической конъюнктуры и экономического роста, когда общественный пирог увеличивается. В период же экономического спада возможности такой политики оказываются ограниченными.

 Что касается Венесуэлы, то революционные последователи Чавеса, стремясь действовать более радикально, так и не решились демонтировать экономическую основу своего классового противника и не провели широкомасштабной национализации. В результате обострившийся социальный конфликт привел модель «социализма XXI века», созданную Уго Чавесом к полномасштабному кризису.


 

26 Май 2016

Комментарии


Имя
Email
Комментарий
Введите число
на картинке
 



В рубрике
ПОЧЕМУ ЛЕВАЯ ЭКОНОМИКА СДАЕТ ПОЗИЦИИ ПРАВОМУ ПОПУЛИЗМУ
ТУПИК В ЛАБИРИНТЕ
АЛЬТЕРНАТИВЫ МЕРАМ ЖЕСТКОЙ ЭКОНОМИИ НЕ СУЩЕСТВУЕТ?
РЕШИТЕЛЬНАЯ БОРЬБА С ПРИЗРАКОМ

Новости
14.12.2017 Лидеры ЕС согласовали приоритеты развития на 2018-2019 годы
14.12.2017 Неравенство в доходах увеличилось в мире с 1980 года
13.12.2017 Более 90% палестинцев считают решение США по Иерусалиму нарушением их интересов
13.12.2017 Тиллерсон предложил КНДР переговоры без предварительных условий
13.12.2017 Победа демократа Джонса на выборах в Алабаме стала поражением для Трампа

Опрос
СКАЗЫВАЕТСЯ ЛИ НА ВАС ЛИЧНО УХУДШЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ В СТРАНЕ?




Результаты прошедших опросов

2008-2009 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"