все поля обязательны для заполнения!


 
НЕЗАКОНЧЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ ГЕНДЕРНЫХ РОЛЕЙ
ЛИИЛА ЕЛЛЕСЕТТИ
Активист. Обозреватель журнала Socialist Worker

С момента начала женского освободительного движения 1960-1970-х годов, стандарты американской семейной жизни претерпели колоссальные изменения. Образ идеального отца семьи-кормильца из телесериала “Предоставьте это Биверу” никогда не отражал реального положения дел во многих семьях, а сегодня и вовсе неактуален. Из-за изменения отношения общества к генедерным различиям, массового выхода женщин на работу, снижения заработной платы мужчин, появления двойного дохода у мужа и жены, семей с одним родителем современные семьи значительно отличаются от традиционных нуклеарных семей (семьи, основанные на разделении функций – мужа, зарабатывающего деньги, и жены, ухаживающей за детьми и ведущей хозяйство).

 Последствия этих изменений некоторым представляются недвусмысленными. В своей новой книге “Обратная сторона феминизма” консервативные авторы Сюзанна Венкер и Филлис Шлафлай утверждают, что женское освободительное движение "стало cамым худшим, что случилось с американскими женщинами”. По мнению авторов книги, получив власть, свободу и возможности, женщины стали менее счастливыми. Таким образом, лучшим решением для женщин должно стать возвращение к своей традиционной роли матерей и домохозяек.

 Две недавно опубликованные книги оспаривают этот аргумент, предлагая читателю гораздо более сложную картину реалий американской семейной жизни и их возможного влияния на гендерные вопросы и вопросы трудоустройства. В этих работах утверждается, что, несмотря на несомненный прогресс, и мужчины и женщины по-прежнему ограничены особенностями социальных структур, что негативно отражается на достижении полного гендерного равенства, расширении прав и возможностей, участии в экономике и возможностях самореализации.

В своей книге “Незавершеная революция: Наступление эпохи в новой эре гендера, работы и семьи” Кэтлин Герсон пишет о новых подходах к работе и семье, опираясь на обширный опыт этнографических исследований. Герсон провела углубленные интервью со 120-ю мужчинами и женщинами в возрасте от 18 до 32 лет. Многие из интервьюируемых автором молодых людей уже пережили разные сложные семейные ситуации на протяжении своей жизни, связанные со сменой работы, заключением брака или разводом.

Несмотря на разный жизненный опыт респондентов, были обозначены некоторые общие темы. Вопреки популярному в обществе мнению о том, что это поколение чувствует себя замученными работающими родителями с заброшенными детьми, неустроенными из-за разводов, и опасающимися равенства, молодые люди горячо поддерживают работающих матерей и гораздо более озабочены качеством отношений внутри семей между родителями, нежели тем, живут те вместе или разведены.

 Заглядывая в свое собственное будущее, и мужчины, и женщины выразили желание иметь стабильные, длительные отношения, но не на основе традиционной модели гендерных различий в работе и семейных обязанностей. "Напротив, большинство из них хотят создать гибкое, эгалитарное партнерство со значительными возможностями для личной автономии." Как отмечает Герсон, такой подход подрывает фундамент культурных войн предыдущих десятилетий, а число молодых людей, отвергающих жесткое определение семьи и, вместо этого, принимающих ценности равенства и разнообразия - растет.

Тем не менее, интервью, собранные Герсон, показывают большой разрыв между стремлениями и идеалами молодых людей в семейной жизни и ограничивающими их реалиями, которые выражаются в сочетании негибкой политики работодателей и отсутствии финансовой поддержки по уходу за ребенком. Как выразился один респондент, "иногда я спрашиваю себя, а насколько реально хотеть всего. Я думаю, многие люди довольствуются совсем не тем, чего хотели бы на самом деле". Изучив эти “вторые налилучшие варианты", которые Герсон идентифицирует как расходящиеся стратегии между мужчинами и женщинами, можно получить объяснения тому, почему гендерное неравенство сохраняется как дома, так и на рабочих местах.

Большинство женщин подчеркивают важность финансовой независимости - несмотря на то, что зачастую это означает двойное бремя домашней работы и карьеры – а не экономическую зависимость в отношениях, которые могут оказаться долговечными, а могут и сойти на нет. Мужчины, напротив, склонны к возвращению к более “неотрадиционным" договоренностям. Хотя семьи, где оба взрослых работают, становятся нормой, а мужчины берут на себя все больше работы по дому, во время семейных конфликтов, мужчины чаще женщин приводят в качестве аргумента свой основной вклад в семью – свою оплачиваемую работу, а женщинам предлагают взять на себя большую часть бытовых проблем.

Герсон подчеркивает, что если эти альтернативные расходящиеся стратегии приведут к увековечиванию гендерного неравенства, это результат того, что люди вынуждены вырабатывать индивидуальные решения, чтобы справиться с общественным и институциональным давлением, это не имеет отношения к затаенному внутри людей желанию вернуться к ценностям традиционной семьи и гендерных норм.

"Напротив, в эпоху экономической матримониальной неопределенности общество должно поддерживать гибкий эгалитарный сплав труда и ухода за детьми. Это необходимо, чтобы помочь новым поколениям заботиться о своих детях и реализовывать свои мечты . Двадцать первый век должен положить конец гендерной революции, а не повернуть время вспять", - наставивает Герсон.

 Джоан Уильямс в книге “Переформатирование спора Работа-Семья: Почему мужчины и класс имеют значение” описывает институциональные механизмы, с помощью которых гендерные различия укореняются, несмотря на меняющиеся отношения. Как директор Центра Worklife Law в Университете Калифорнии, Уильямс использует в своей работе потрясающей глубины исследования, развенчивая поверхностные предположения о работе и гендерных различиях, до умопопрачения часто повторяющиеся в популярных СМИ. Она изучает идею, растиражированную в 2003 г. газетой "Нью-Йорк Таймс", о том, что мы находимся в самом разгаре "революции отказа", в результате которой десятки женщин принимают решение бросить успешную карьеру ради приносящей большее удовлетворение роли матери, сидящей с детьми дома. Уильямс утверждает, что женщины руководствуются в таких слуаях не материнскими инстинктами - они вынуждены бросать карьеру в том случае, когда работодатели создают неблагоприятные для них условия труда, а хорошие детские учреждения оказываются им не по карману.

В таких статьях игнорируется и резкое падение доходов в семье даже при уходе женщины с работы на непродолжительный период времени. "Одно исследование показало, что женщины, которые ушли с работы всего лишь на один год, принесли в жертву 20% от общего объема доходов на протяжении своей жизни", - отмечает Уильямс. - "Те, кто не работал два-три года, заработали на 30% меньше".

По мнению социологов, предубеждения к женщинам, имеющим детей, на рабочих местах являются сильнейшей формой дискриминации по половому признаку. Согласно ведущим исследованиям, при прочих равных у 79 % женщин-матерей меньше шансов быть нанятыми, 100% не получают продвижения по службе.

Хотя работники-мужчины, имеющие детей, не подвергаются подобным наказаниям, от них все равно, как правило, требуют работать так, как будто бы дома у них полный рабочий день трудится домохозяйка, несмотря на то, что, по всей вероятности, такой работницы нет.

Хотя трудовые правила для работодателей, разработанные мужчинами, предусматривают холодный прием для женщин, они также негативно влияют и на самих мужчин, которые находятся под сильным прессингом – они обязаны демонстрировать всецелую преданность работе, чтобы обеспечить доход своим семьям.  "Поразительно большое количество мужчин, которые живут в соответствии со старомодными принципами “мужчина-кормилец”, их не одобряют", - отмечает Уильямс. - "Лишь 17 процентов мужчин готовы работать пятьдесят или более часов в неделю; примерно в два раза больше, ... на самом деле это делают".

 Если более обеспеченные пары могут позволить себе оставаться одному из супругов дома или платить кому-то за помощь с детьми и по дому, то большинство пар из рабочего класса лишены такой роскоши. Вместо этого они должны совмещать полный рабочий день со сложным комплексом родительских обязанностей, что приводит родителей к разочарованию и чрезмерной усталости.

Уильямс подчеркивает, что, чтобы добиться настоящего равенства для женщин дома и на работе, необходимо изменить экономические и институциональные реалии. Это означает выйти за рамки "ассимиляционного феминизма", ставящего целью получение женщинами доступа к традиционно мужским мощным ролям, и “дифференциалистского феминизма", который призывает к расширению возможностей женщин в их традиционных женских ролях. Ни один из подходов не признает социальное давление, которое заставляют мужчин и женщин соответствовать либо одной, либо другой жесткой гендерной роли.

Уильямс называет собственный подход "реконструктивным феминизмом" и призывает к разработке прогрессивной рабочей и семейной политики, которая принесла бы пользу как мужчинам, так и женщинам.  Она размышляет над тем, почему такие прогрессивные стандарты не были приняты в Соединенных Штатах - действительно, за последние несколько десятилетий поддержка женщин существенно сократилась, в идеологии произошел откат в отношении прав женщин. Писательница объясняет происходящее расколом между "прогрессистами" (имея в виду политиков Демократической партии политиков и членов либерального истеблишмента, к которым также причисляет и себя) и представителями белого рабочего класса. В то время как она права, осуждая снисходительные антирабочие настроения, существующие в клане многих "прогрессистов", и признавая реальные опасения класса, которые лежат в основе так называемых "культурных войн", ее точка зрения в конечном счете обусловлена беспрекословной преданностью Демократической партии, которая представляется автору силой позитивных перемен .

 К сожалению, мало признания очевидного: корпоративный класс, который финансирует обе партии, не имеет никакого интереса осуществлять такие вещи, как оплачиваемый отпуск по беременности и родам, гибкий график работы, субсидии по уходу за детьми или любые из других достойных похвалы реформ, которые рекомендует Уильямс, по той простой причине, что заинтересован только в наращивании прибылей.

Однако обе книги являются ценным ресурсом для активистов, желающих соединить эти проблемы в борьбе за мир, в котором мужчины и женщины высвобождаются из гендерных экономических ограничений, которые продолжают удерживать нас.

22 Февраль 2016

Комментарии
Сергей Бахматов  |  25 Февраль 2016 в 04:46
Покуда в мире свирепствует капитализм (иначе он не может), все в среднем роде ходить будем!


Имя
Email
Комментарий



В рубрике
РОССИЯ И США ОТВЕТСТВЕННЫ ЗА ВСЕОБЩУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ
РОССИЯ МОЖЕТ СТАТЬ ВЕДУЩИМ "ЭКСПОРТЕРОМ" БЕЗОПАСНОСТИ
ИНДУСТРИЯ СНА
ПАРЛАМЕНТСКИЕ ВЫБОРЫ В ГРЕЦИИ: ПАРТИЯ ЦИПРАСА УСТУПАЕТ КОНСЕРВАТОРАМ

Новости
19.08.2019 Associated Press узнало о тайных переговорах США с лидером социалистов Венесуэлы
19.08.2019 Французские профсоюзы требуют отменить реформу страхования от безработицы
19.08.2019 Немецкие социал-демократы вступают в предвыборную гонку
19.08.2019 Протесты в Гонконге собрали сотни тысяч участников
17.08.2019 ООН: Каждый десятый ребенок в мире находится в трудовом рабстве
17.08.2019 Правительство и оппозиция Венесуэлы возобновят переговоры в Норвегии

Опрос
СЧИТАЕТЕ ЛИ ВЫ, ЧТО СЕСТРЫ ХАЧАТУРЯН ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОПРАВДАНЫ?





Результаты прошедших опросов

2008-2019 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"