все поля обязательны для заполнения!


 
ИДЕОЛОГ ВОЙНЫ И ФЮРЕРСТВА
Публикация из издательства PapyRossa в Кёльне: Мартин Хайдеггер в своих «Чёрных тетрадях» защищает фашистский принцип властвования

В 2014 г. были опубликованы первые «Чёрные тетради» Мартина Хайдеггера (1889–1976 гг.) в полном издании его трудов. Это дневники фрайбургского философа за период с 1931 г. по 1975 г. Альфред Й. Нолль, венский адвокат и профессор публичного права и правовой доктрины, проанализировав изданные ранее дневники и соответствующие труды Хайдеггера, опубликовал свои размышления в кёльнском издательстве PapyRossa под названием «Правый мастер. Хайдеггер и «Чёрные тетради». Его общий вывод: «Публикация данных заметок не только бесспорно доказывает то, что уже и так было ясно: Мартин Хайдеггер был открытым, активным национал-социалистом. Теперь доказано и в пугающем виде представлено ещё и то, что Хайдеггер всегда являлся антисемитом и абсолютным фашистом. Конечно, это можно было понять и раньше. Однако теперь это уже неоспоримая достоверность. Потому обсуждение работы Хайдеггера является важной вехой».

Из тщательной работы Нолля, посвящённой языку Хайдеггера и его утверждению экзистенционала человека как «Бытия к смерти», журнал «Юнге Вельт» отобрал главу с заключительным политическим изложением позиций «германского мастера», с тем, чтобы опубликовать оттуда отрывок. Немного отредактировав статью, мы, тем не менее, оставили без изменения использование нацистского жаргона «национал-социализм», однако хотели бы отметить следующее: то, что царило в Германии в период 1939 г. по 1945 г., было именно фашизмом, который не был ни национальным, ни социалистическим. («Юнге Вельт»)

Невероятно удивительно, что общественный «испуг» по поводу «Чёрных тетрадей» Хайдеггера сплошь ограничивается лишь его антисемитскими записями. Райнер Мартен (сформировавший узкий круга учеников Хайдеггера – прим. «Юнге Вельт») был абсолютно прав, написав: «Мне жаль, что в «Чёрных тетрадях» сейчас все выискивают «еврейские» пассажи, которые, правда, все вместе невыразимы. Их следует читать точнее. Проблема именно в философии. Этот экзистенциальный солипсизм, это радикальное разделение и это мистифицированное «Бытие вне Бога» вплоть до последнего Бога, который может быть только немецким! Это возможно только тогда, когда другие не играют никакой роли, когда жизнь не имеет значения».1 Но ещё более удивительным, – поскольку до сих пор это не было известно в такой степени и в с такой интенсивностью, – мне представляется то, в какой степени Хайдеггер в «Чёрных тетрадях» предстаёт идеологом войны и фюрерства, а также апологетом нацистского режима.

До 1945 г. Хайдеггер последовательно и полноценно поддерживает фюрерское государство и диктатуру, варварство и вступление в войну, манипуляции и немецкий национализм: безжалостно определяет Хайдеггер национал-социалистическую систему террора, прежде всего, как «необходимую» и неотъемлемую; поэтому, по его словам, совершенно неуместно критиковать её или находиться к ней в «кратковременной» оппозиции» (GA. 94, 472)2. Если «цепляться к недостаткам», т.е. выявлять террор и разрушения, это лишь затуманит взор. «Нацистский режим по своей сути является историческим, поэтому его, безусловно, нужно защищать. Неудивительно, что доходит до злоупотреблений духовного и физического характера, что господствует насилие, и не нужно на этом задерживаться. Не следует удивляться тому, что «преобразование человека» идёт так медленно» (GA 95, 116), ведь в национал-социалистическом движения речь идёт о нечто «историческом».

Вырисовывающееся «решение в пользу сущего или бытия» следует читать как «историческое определение народа» (GA 95, 117), и это безоговорочно поддерживается Хайдеггером. «Националистическое мировоззрение» в рамках данного «исторического» движения имеет свою «собственную необходимость», свой «тотальный» характер оно легко и напрямую может сделать заметным и очевидным – а потому оно, по мнению философа, полностью оправдано.
Хвала «фюрерству»


Постоянно высказываемое утверждение, что Хайдеггер не позднее 1934 г. дистанцировался от национал-социализма, является неверным. Хайдеггер дистанцировался от «манеры» НСДАП, отверг её некоторые «вульгарные» черты, не совместимые с его традиционным обликом образованного буржуазного мыслителя и распознанные им (как ошибочно полагал) как выражения господствующих «махинаций» – в историческом оправдании НСДАП у Хайдеггера сомнений не возникало.

Хайдеггер немедленно выступил за «развязывание борьбы». Он полагался на то, что уже за время Первой мировой войны «накопился фронтовой дух» – и что сейчас необходимо упорядоченно этот «фронтовой дух» использовать. Так как это достигается не без труда, необходимо пропагандистское воздействие на народ, манипуляции народом. Сейчас, после укрепления национал-социалистической власти, много уже не потребуется, в этом отношении и сама тема уже не является такой значительной. Хайдеггер, однако, не забывает добавить, что явную манипуляцию массами нельзя подвергнуть сомнению какой-либо «внесённой дополнительно» моралью.

Хайдеггер накликал Вторую мировую войну. Он оправдывает её мнимой необходимостью «осознания и поиска начального «случания» через бытие». Причём он дословно заявляет, что война не является чем-то ужасным – гораздо хуже «простое стремление к успокоению в примирении». Состояние мира всё равно является только периодом «одной лишь терпимости для спокойного заключения сделок и непрерывности жажды к признанию». А уже прошедшая мировая война была ещё «слишком малой необходимостью». Но новая мировая война «могла бы стать совершенным прорывом бытия», который, наконец, «позволит прошлому окончиться в своей пустоте».

«Фюрерство» Хайдеггер ценит высоко, поскольку, по его мнению, только в фюрере массы приходят к себе. В «Чёрных тетрадях» в многочисленных словесных выражениях находим мыслительную привязку Хайдеггера к культу фюрера. Однозначности, с которой Хайдеггер выступал в 1933/34 гг. перед общественностью, в личных записях не найти.

В феврале 1934 г., то есть незадолго до отставки ректора, он сделал заявление перед фрайбургским студенческим корпусом: «Любая наука является политической; политической в том смысле, что знание в любом вопросе, в любом ответе основано в народе. Только тогда может возникнуть истинная воля народа как совместная выдержка, крепко и напрямую сросшаяся с волей государства. Это тот смысл, что заключён в словах фюрера: фюрерство для народа и народ для фюрерства».

Александр Шван (консервативный политолог из Берлина – прим. «Юнге Вельт») проследил связи уже в конце 1980-х: «Наука должна включиться в философию, а с ней в новое политическое движение, и подчиниться им. Только с помощью подчеркнуто «фюрерской», авторитарной, диктаторской политики национал-социалистов Хайдеггер мог добиться того, чтобы наука должна была подчиняться ещё и приказам философствования – так он, полный иллюзий и самонадеянности, полагал.

И только когда наука сформируется по политическому «фюрерскому» принципу как «боевое сотрудничество учителей и учеников» и структурируется на «ведущих» и «последователей», из командования философа может что-то получиться. Здесь связаны друг с другом личные, философские и политические интересы».2

 

Социальное как отчуждённое


Хотя термин «раса» и его значение, по мнению Хайдеггера, были определены вульгарным национал-социалистическим движением неверно, однако, согласно ему, сам термин у него сомнений не вызывал. Поэтому, считает он, и не следует выдвигать против него никаких «повседневных возражений», потому что из этого движения (т.е. НСДАП) «думающий [именно так указано!] и борющийся за сущность немецкого никогда не может мыслить достаточно «большим масштабом». «Немецкость» оправдывает у Хайдеггера всё. Поэтому «опоры насилия» никогда не должны обесцениваться «морально». И только диктатор обладает способностью «не поддаться искушению и быть вытолкнутым из колеи». Следовательно, его необходимо «одобрять вплоть до всех последствий сущего». При том, что «казнь» не является ничем таким, чем можно было бы «романтически» возмутиться – в конце концов, речь идёт об «исключительной борьбе за существование». Хайдеггер защищает Гитлера до последнего – и даже сверх того.

Его «критика» вульгарного национал-социализма нигде не направлена против именно национал-социалистического содержания этого «движения», содержание сплошь остаётся в рамках необщественной культурной критики, как мы уже знаем из «Бытия и времени» (ранняя основная работа Хайдеггера – прим. «Юнге Вельт»): бытие-в-мире обозначено как бытие в «людях» (безличное) и представляет собой основную форму «распада» существования.

Социальное бытие человека, следовательно, является также и отчуждением. Социальное есть отчуждённое. Данная концепция роли социальной жизни человека выражается Хайдеггером неоднократно. Он говорит: «Это бытие-с-другими полностью растворяет своё присутствие всякий раз в способе бытия «других», а именно так, что другие в их различительности и выраженности ещё больше исчезают. В этой незаметности и неустановимости люди развертывают свою собственную диктатуру.

Мы наслаждаемся и веселимся, как люди веселятся; мы читаем, смотрим и судим о литературе и искусстве, как люди смотрят и судят; но мы и отшатываемся от «толпы», как люди отшатываются; мы находим «возмутительным», что люди находят возмутительным». 

Это лишь суррогаты коллективности, которые нашёл здесь Хайдеггер. Для него общество само по себе – лишь взаимная имитация от индивидуума к индивидууму, господство «приличия», в котором теряется индивидуальность. Он видит в обществе лишь господство стандартов – оно встречается ему даже и тогда, когда он констатирует господство «людей» в национал-социалистическом движении и посредством его. Не верно утверждение, что отношение Хайдеггера к нацизму осталось «амбивалентным». Поскольку он как раз не «находился в философском противоречии к тоталитарной идеологии»3, а находится в философском авангарде нацистского режима, у него было только несколько культурно-критических предубеждений против того, как повседневно осуществлялась власть национал-социалистами.

 

После 1945 г.: «Германия – концлагерь»


 Чтение «Чёрных тетрадей» доказывает, по существу, точность оценки, которую дал рано ушедший из жизни Пауль Хюнерфельд (литературный критик еженедельника «Die Zeit» – прим. «Юнге Вельт») уже в начале 1960-х гг.: «Кто сегодня исследует внутреннее развитие Хайдеггера; кто анализирует разные его чувства и затаённые обиды, пронизывающие его философию, несмотря на кажущуюся «объективность»; кто пытается осветить глубокие и тёмные основы его жизни, – тот не может воспринять уклон фрайбургского мыслителя в сторону немецкого фашизма как обычную ошибку.

Этот уклон был скорее логичным и необходимым. Общие корни немецкого фашизма и мышления Хайдеггера слишком очевидны для каждого, кто может видеть. Это был тот же самый иррационализм, та же опасная романтика, смешанная с национализмом и нетерпимостью к инакомыслящим. В национал-социалистах заблудшая Германия обнаружила своё самое бессовестное массовое движение, в Хайдеггере – своего самого нежного гения. В действительности разница между ними огромна – это разница между массовой истерией и творческим индивидуализмом. И, тем не менее, это разница только уровня, но не типа».4

 После 1945 года Хайдеггер оправдывает нацистский режим, ставит под сомнения преступления национал-социалистов и решительно продолжает придерживаться взглядов «духовного национал-социализма».

По его мнению, союзники и международная общественность были совершенно не в состоянии понять, что натворили. Но и немцы не могли понять тоже: их сильно поразил «нигилизм», по сравнению с которым блекнет «масштаб палачей и концентрационных лагерей». Победители и немцы ничему не научились. Отмеченные в том числе и Хайдеггером «мерзости национал-социализма» были, как он считал, сравнительно незначительными, и когда-нибудь, по Хайдеггеру, несмотря на поражение, может случиться такое, что нацистский период будет «рассматриваться как воля к воле в рамках мирового процесса».

Тяжёлая и не всегда абсолютно решительная попытка восстановления демократических отношений в Германии после 1945 г. была осуждена Хайдеггером как ошибочная в той же мере, «что и дикие стремления национализма». Как он полагал, теперь, сразу же после 1945 г., «немецкий народ и страна стали одним концлагерем» – каких, правда, «мир» ещё никогда «не видел». «Сейчас ещё хуже, чем во времена «одичания национал-социализма». «Весь мир против Германии и немцев, мир полон желания уничтожать, – и всё же в затаённом есть больше «стойкости» и «героизма», чем могут предположить все демократические вопли». Он считал, люди ещё узнают, что было бы правильнее позволить нацистам завершить их «тотальную организацию», чем лишь запоздало инсценировать мировое презрение к «фашизму» и пропустить исторический момент».

Как постфашист Хайдеггер проповедовал квиетизм, покой, воздержание духа от политических действий: «Всякий род такой полемики заранее упускает из виду характер мышления. Роль противника – это не роль мышления. Мышление не даёт никаких прямых сил для действия». Таким образом, Хайдеггер после Гитлера был иным, чем во времена Гитлера. Правящие элиты после 1945 г. были вынуждены предпринять тактическое отступление, чтобы укрепить свои пошатнувшиеся позиции и получить возможность для подготовки новых путаниц. Нацистская экспансия провалилась. 


 

Аристократическое мышление


О пути мышления Хайдеггер позже сказал: «Но, может быть, вообще неуместно делать его видимым для публики». Мышление Хайдеггера сохранялось эзотерическим только для тех, кто принадлежал к посвящённым его «тайного общества». Он одобрительно отмечал, что «Гераклит о многих говорит как о собаках и ослах». Необходимо было применять варварство. Поэтому ему потребовался аристократический культ фюрера, денонсация «здравого смысла», унижение человека как человека для выделения немногих как единственно назначенных «Хранителями бытия», потому что «самоотдача мышлению сама по себе бывает редко и сохраняется немногими».

 Хайдеггер любил утверждать, что мышление находится ещё не на особенно продвинутом уровне. Первоначальные единственно правильные пути были растеряны на протяжении веков: «Мы ещё не в том пространстве, которое необходимо для того, чтобы размышлять или хотя бы говорить о свободе, и это продолжится до тех пор, пока мы закрываем глаза даже на уничтожение таковой.

По-видимому, в любое историческое время можно размышлять о свободе, размышления о свободе здесь подвергаются мыслительно-историческим ограничениям времени. Свобода делается зависимой от определённой «зрелости» человека и должна быть исключена до тех пор, пока не будет достигнут этот этап зрелости. Аристократическая черта такого мышления очевидна. Поскольку мышление, не размышляющее о свободе, никогда не достигнет зрелости, чтобы освободиться, то есть протолкнуть свою свободу через сопротивления и барьеры плохой реальности. Хайдеггер в таких заявлениях позиционирует себя как выдающийся авторитетный мыслитель, поскольку в данном мышлении он сделал зрелость, которую нужно достичь, предварительным условием для самого мышления. «Хайдеггер не знает, что такое свобода», – писал Карл Ясперс (швейцарский философ-экзистенциалист, в этом отношении происходящий из того же направления мысли – прим. «Юнге Вельт»)5 – что вовсе не означает, что Ясперс это знал (до 1938 г.).

Историческая позиция Хайдеггера приводит его к идеологии войны, его мышление оправдывает национал-социализм, принижает его серьёзность и приводит самого Хайдеггера после 1945 г. к отвратительному реваншизму. Философ и ученик Ясперса Манфред Тиль пишет следующее: «Хайдеггер был нацистом в прототипном виде, т. е. именно в наиболее одиозной собственной последовательности национал-социализма. Без преувеличения можно сказать: Германия и вся Европа были разрушены «духом» Хайдеггера через Вторую мировую войну. На основе точного анализа можно без труда заявить: лишь тот, кто понял Хайдеггера, осознаёт несчастье, которое означал и принёс национал-социализм, и тот, кто понял Хайдеггера, более не удивляется этому несчастью»6 – А чтение «Чёрных тетрадей» вновь доказывает, что (по словам ученика Хайдеггера и консервативного эксперта по Гегелю Ханса-Георга Гадамера – прим. «Юнге Вельт») Хайдеггер и после войны оставался ещё тем нацистом.7

 

 

 

 

 

Примечания:

Немецкое слово «фюрер» (Führer) образовано от глагола führen – вести, руководить. Учитывая это, будет проще понять смысл самого понятия «фюрер» – т.е. «ведущий, направляющий, управляющий», а также многочисленных образований от него: «ведомый», «ведомость», «управление» и т.п. В данном переводе использованы термины «фюрер», «фюрерство», «фюрерский», поскольку, как представляется, данные понятия больше соответствуют контексту реалий нацистской Германии. (прим. переводчика)

1 Райнер Мартен (2015 г.): Хайдеггер думает против жизни, опубликовано в: «Hohe Luft», номер 3, стр. 75 и след. – Солипсизм – принцип, согласно которому каждый индивид делает самого себя критерием («Юнге Вельт»)
2 Александр Шван (1989 г.): Политическая философия в мышлении Хайдеггера. Опладен (издание 2-е расширенное, 1-е издание – 1965 г.)
3 Там же, стр. 214
4 Пауль Хюнерфельд (1961 г.): По делу Хайдеггера. Об одном из немецких гениев. Мюнхен (1-е издание – 1959 г.)
5 Карл Ясперс (2013 г.): Заметки к Хайдеггеру, изд. Х. Санером. Мюнхен
6 Манфред Тиль (1977 г.): Мартин Хайдеггер. Его труды – композиция и разбор. Гейдельберг
7 Ханс-Георг Гадамер (1992 г.): Об образовании, поэзии и истории. Прикладная герменевтика, изд. Д. Мисгельдом / Дж. Николсоном. Олбани

 

Статья была опубликована на сайте Junge Welt  («Юнге Вельт»)
Перевёл с немецкого: Александр Ананьев

 

13 Январь 2016

Комментарии
Сергей Бахматов  |  13 Январь 2016 в 15:24
Осмысление человеческого бытия в буржуазном мире и только в его рамках рано или поздно приводит к философским выводам, которые и были сделаны Хайдеггером. Очевидная абсурдность этих выводов объясняется не иррациональностью его мышления, а неверно выбранными начальными условиями существования и развития человеческого общества. Хайдеггер просто не видел альтернативы условиям, реально воплощённым в буржуазной реальности.
Другие же буржуазные философы, исходя из тех же самых условий и предпосылок, предрекают обществу развитие к общественным идеалам свободы и демократии. Это и есть настоящая иррациональность мышления.
Н.Р.  |  14 Январь 2016 в 04:24
На мой взгляд, Хадеггера привела к его антигуманистическим философским выводам именно его глубинная антибуржуазность. Он презирал буржуазный порядок вещей и потому поддержал иррационалистический бунт против него, нацистскую "революцию нигилизма". В России начала 20-го века тоже были мыслители, которые из-за вражды к "мещанству" одобрили (или полуодобрили) октябрьскую революцию 1917 г.
Н.Р.  |  14 Январь 2016 в 04:27
«Любая наука является политической; политической в том смысле, что знание в любом вопросе, в любом ответе основано в народе. Только тогда может возникнуть истинная воля народа как совместная выдержка, крепко и напрямую сросшаяся с волей государства. Это тот смысл, что заключён в словах фюрера: фюрерство для народа и народ для фюрерства».
Если в этой цитате слово "народ" заменить на "советский народ", вполне можно было бы подумать, что это цитата из Сталина. А если "народ" заменить на "пролетариат", это вполне могло бы быть цитатой из Ленина (или Троцкого). Вот куда ведёт логика нигилизма!
Сергей Бахматов  |  14 Январь 2016 в 05:08
Друг мой, вот Вам отрывок из эссе "Дорога к рабству" Фридриха Фон Хайека, которого уж никак нельзя заподозрить в антибуржуазности. "Вернемся на минуту к состоянию, предшествующему подавлению демократических институтов и созданию тоталитарного режима. На этой стадии доминирующим фактором является всеобщее недовольство правительством, которое представляется медлительным и пассивным, скованным по рукам и ногам громоздкой демократической процедурой. В такой ситуации, когда все требуют быстрых и решительных действий, наиболее привлекательным для масс оказывается политический деятель (или партия), кажущийся достаточно сильным, чтобы "что–то предпринять". "Сильный" в данном случае вовсе не означает "располагающий численным большинством", поскольку всеобщее недовольство вызвано как раз бездеятельностью парламентского большинства. Важно, чтобы лидер этот обладал сильной поддержкой, внушающей уверенность, что он сможет осуществить перемены эффективно и быстро. Именно так на политической арене и возникает партия нового типа, организованная по военному образцу".
Буржуазная политическая система "беременна фашизмом", что признают даже её апологеты.
Это объясняет неистребимость этого явления при нынешних политических реалиях. Ярким примером может служить современная Украина. Другой пример: первое лицо США всерьез заявляет об исключительности американской нации и их праве управлять миром, как им вздумается. Европа представляет собой также жалкое зрелище, представляя собой завоёванную США территорию. Не говоря о беспределе на Ближнем Востоке. От третьей мировой войны, в которой в полной мере бы проявились все "прелести" фашизма, мир спасает пока только наличие у противоборствующих сторон ядерного оружия.
Н.Р.  |  14 Январь 2016 в 05:57
Но и здесь фон Хайек подчёркивает, что фашизм/нацизм - антипод буржуазной политической системы! Тот же экономист сказал: "Тоталитаризм - это то, что обратно либерализму". То есть для Хайека это два разных полюса. И отнюдь не обязательно разделять экономические взгляды Хайека, чтобы признать антибуржуазность фашизма/нацизма. Тем более что сам германский фашизм именовал себя национал-социализмом, а Муссолини был в молодости левым социалистом. И Гитлер, и Муссолини утверждали, что их тотальные революции - это революции против либерально-буржуазной цивилизации.
Сергей Бахматов  |  14 Январь 2016 в 06:18
Здесь важно то, что Хайек выводит рождение фашизма в недрах буржуазной политической системы вследствие неразрешимых в её рамках социальных и политических противоречий.
Пример на бытовом уровне: если человек ведёт асоциальный образ жизни, наполненный вредными привычками и злоупотреблениями, то на смертном одре его уже никто не спросит, хочет ли он жить здоровым и счастливым. Так же и от буржуазной демократии на стадии её перерождения в фашизм уже не зависит, приемлет ли она в явной форме фашизм или нет. Другими словами, получайте то, что заслужили. И здесь уже совершенно неважно, что утверждали или заявляли лидеры режимов.
Н.Р.  |  14 Январь 2016 в 06:50
Но ведь в ряде капиталистических стран даже в 20-30-е годы прошлого века фашистские движения были очень малочисленными и слабыми (США, Англия, Швеция и др.). Радикальные движения (как фашистские, так и коммунистические) обычно возникают в тех странах, где индустриализация происходит в ускоренном темпе и стремительно разрушает традиционные структуры и уклад жизни. То есть правый и левый экстремизм поднимаются как реакция на быструю и болезненную модернизацию. Если этот период первоначальной модернизации и индустриализации пройден, возникает более-менее стабильное демократическое буржуазное общество, в котором угрозы тотальной революции слева или справа нет.
Н.Р.  |  14 Январь 2016 в 06:59
Да и взгляды Хайдеггера автор статьи, на мой взгляд, чрезмерно сближает с нацизмом. Хайдеггер ведь был консерватором, традиционалистом, можно сказать - реакционным романтиком, он ностальгировал по доиндустриальной, патриархальной Германии, вообще по дотехнологической эпохе. И когда он понял, что национал-социализм не стремится возродить патриархально-консервативные ценности, а осуществляет тоталитарную революцию, он в нём разочаровался. Альянс Хайдеггера с нацистами, на мой взгляд, имел место в 1933-34 годах, а дальше первоначальная очарованность нацизмом начала у философа исчезать. Всё-таки утопия Хайдеггера - это патриархальный крестьянский мир, а не тотальная власть, помноженная на современную технику.
Сергей Бахматов  |  14 Январь 2016 в 07:26
Друг мой, я Вам приводил признаки фашизма в современном мире, но Вы предпочли эту тему не развивать. Позже пишете, что в стабильном демократическом буржуазном обществе нет угрозы тоталитарной революции слева и справа.
Одна из черт фашизма - решать внутренние проблемы быстро, легко и эффективно за счёт внешнего или внутреннего врага, полностью подавляя инакомыслие.
Все эти черты характерны для внешней политики США, где давно существует культ внешнего врага, а за аксиому держат "прав тот, кто сильней", а мораль и всё остальное есть не что иное, как сантименты или пережитки прошлого.
Н.Р.  |  14 Январь 2016 в 08:55
Одно дело - некоторые признаки фашизма, другое дело - полноценный фашизм. И двухпартийная система в США, где можно путём выборов сменить президента, совсем не то же, что однопартийный режим во главе с фюрером или дуче. И конгрессмены в США всё же избираются, а не назначаются единственной правящей партией.
Даже на Украине во время парламентских выборов в октябре 2014 года ни одна из ультраправых партий не смогла преодолеть 5%-ный барьер и в Верховную Раду не прошла.
Н.Р.  |  14 Январь 2016 в 08:59
Важнейший признак фашизма (и тоталитаризма вообще) - идентификация индивида с государством, полное слияние с государством гражданского общества. Но ни в одной стране Запада мы ничего подобного не видим.
Впрочем, мы эту проблему уже неоднократно обсуждали.
Сергей Бахматов  |  14 Январь 2016 в 10:13
Разнообразие проявлений сущности всегда неизмеримо богаче самой сущности. Полное небрежение к кодексу моральных принципов - вот сущность собирательного образа фашизма. А это небрежение в современном мире налицо, а остальное - всего лишь различные вариации на заданную тему. Гитлеровской агрессии не было бы, если бы уже тогда существовали современные средства сдерживания её, однако это не даёт нам гарантии того, что однажды, подобная агрессия не вырвется наружу и не сотрет с лица Земли человечество. Моральный коллапс есть общее место, связывающее ту эпоху с нынешней, что порождает фашизм и является следствием буржуазного устройства общества.
Н.Р.  |  14 Январь 2016 в 12:57
Друг мой, здесь тоже есть большая разница. Согласитесь, что в условиях либеральной (буржуазной) демократии никто человеку определённого мировоззрения и морального кодекса не навязывает. Частная сфера жизни людей более-менее свободна от государственного вмешательства. А вот при фашистских режимах партийное государство навязывает силой свою антигуманистическую "мораль" (вернее, антимораль). Фактически утверждается, что нравственно то, что приказывает фюрер.
Сергей Бахматов  |  14 Январь 2016 в 13:27
Друг мой, я согласен с Вами, что в условиях буржуазной демократии никто человеку определённого мировоззрения и морального кодекса не навязывает. Более того, при ней умышленно размываются границы между добром и злом, что проявляется в относительности морали, навязываемой идеологией неолиберализма, детищем капитализма. Таким образом, население в основной массе своей низводится до состояния "быдла", которое не интересует то, что делается в его собственной стране, тем более - в мире. То же самое происходило и в гитлеровской Германии, где почти вся страна превратилась в "марширующее быдло". В таком обществе уже неважно навязывается антимораль или нет, толпа живёт уже по своим законам, требуя фюрера и завоеваний, а того, кто против этого, просто растопчут.
Н.Р.  |  14 Январь 2016 в 14:04
У неолиберализма действительно есть некоторое сходство с национал-социалистической расовой идеологией. И то, и другое течение базируется в сущности на идеях социал-дарвинизма, они абсолютизируют принципы "борьбы за существование" и "выживания наиболее приспособленных". В одном случае, правда, утверждается, что самой природой обречены на уничтожение "низшие расы" и "неполноценные" народы, а в другом - что обречены вымереть те, кто "не вписался в рынок". Но, конечно, обе концепции не имеют никакого отношения к общечеловеческим нравственным ценностям.
Сергей Бахматов  |  14 Январь 2016 в 14:17
Они не понимают простой истины, что рынок для людей, а не люди для рынка. На эту тему у меня есть статья: http://www.proza.ru/2014/05/20/1901 "Свобода как источник процветания"
Н.Р.  |  14 Январь 2016 в 14:29
А тоталитаристы не понимают другой не менее важной истины: что государство для человека, а не человек для государства.
Сергей Бахматов  |  14 Январь 2016 в 14:38
Это, безусловно, правильно @(*!*)@ --> :-))
Н.Р.  |  15 Январь 2016 в 03:32
Но и слишком сближать неолиберализм с нацистской расовой доктриной не стоит. Неолиберализм - это гипертрофия индивидуализма, нацизм/фашизм - гипертрофия стадности и коллективизма. Неолиберализм абсолютизирует центробежные социальные силы, а нацизм/фашизм - центростремительные.
Сергей Бахматов  |  15 Январь 2016 в 03:49
Дело в том, что так уж устроен мир: когда нечто изменяется количественно, то при определённых условиях происходит изменение качественное, причём качество зачастую изменяется настолько кардинально, что обращается в свою противоположность. Например, как маятник. В нашем случае мы имеем дело именно с этим.
Н.Р.  |  15 Январь 2016 в 03:57
Особенно любопытно в этом отношении то, что в ряде стран варварская версия неолиберализма стала завершающей фазой коммунизма. А правящие коммунистические элиты, ещё не успев сдать партбилеты, вдруг стали ярыми рыночниками, покруче Фридмана и фон Хайека.
Н.Р.  |  15 Январь 2016 в 04:23
К примеру, экс-редактор журнала "Коммунист" Е.Гайдар спокойно говорил о том, что те, кто не вписался в рыночную экономику, вымрут...
Сергей Бахматов  |  15 Январь 2016 в 05:06
Политические куртизанки всегда держат нос по ветру. Забавно то, что Маркс и Энгельс, продвигая идею диалектического материализма, ударились в другую крайность - полностью государственное доминирование. Несмотря на то, что из этого учения видно, что идеальная цель развития общества - гармония личного и общественного. Принятие крайностей только расшатывает процесс общественного развития и не приближает к цели.
Н.Р.  |  15 Январь 2016 в 06:21
Марксизм - учение внутреннее противоречивое. В 70-е годы в самиздате ходила брошюра "Основы марксизма", в которой приводились диаметрально противоположные суждения основоположников марксизма по одному и тому же вопросу. В марксизме можно найти и этатистско-якобинскую струю, и идею гармонии личного и общественного, и даже едва ли не федералистско-анархистские идеи (в работе Маркса о Парижской коммуне). Но авторитарная, якобинско-бланкистская тенденция в работах основоположников была достаточно сильной. Что, возможно, связано с авторитарным характером Маркса.
Сергей Бахматов  |  15 Январь 2016 в 06:50
Идея гармонии личного и общественного у Маркса чисто умозрительная. Доминирование государства в общественной жизни - это крайность, в результате которой нельзя "спуститься на тормозах" к гармонии личного и общественного, а можно перейти к противоположности, то есть к доминированию в обществе индивидуализма и эгоизма. Разрешение противоречия состоит в построении такого общественного устройства, где эта гармония имела бы место. Я думаю, что рыночный социализм и адекватное ему политическое устройство государства, как раз и является разрешением этого противоречия.
Сергей Бахматов  |  15 Январь 2016 в 08:08
Если точнее, то "спуститься на тормозах" можно, но это менее вероятно, более вероятен переход к противоположности. Поэтому принятие крайностей - потеря времени и ничего более. Поэтому построение социализма по Марксу c доминирование государства в общественных отношениях была стратегической ошибкой.
Сергей Бахматов  |  15 Январь 2016 в 09:20
Пардон, ... было стратегической ошибкой.
Н.Р.  |  24 Январь 2016 в 06:52
По-моему, всё-таки стоит сначала чётко определить, что такое фашизм. Русский эмигрантский философ Лев Закутин в конце 30-х годов прошлого века писал:
"Фашизм является переходным режимом, в сущности впервые применённым Лениным и характеризуемым следующими признаками:
1. Однопартийная диктатура.
2. Непогрешимость вождя.
3. Тоталитарное государство, то есть духовный гнёт государства над личностью...
По тоталитарной доктрине все сто процентов человеческих мозгов, сердец и нервов должны принадлежать государству, то есть - на практике - правящей идеологии".
Если исходить из этих критериев, то в современном мире фашизма практически нигде нет (кроме Северной Кореи с ее чучхейством).
Н.Р.  |  24 Январь 2016 в 07:12
"Та общая почва, которая сближает все виды фашизма с большевизмом, и через голову Ленина роднит национал-социализм и фашизм итальянский с марксизмом, это анти-персонализм. Идеал у них общий (и он неизменен): Государство — Робот, Механизированный Муравейник". (Закутин Л. О третьем социализме, 1939).
Это главное во всех видах фашизма! Антиперсонализм и антииндивидуализм!
Сергей Бахматов  |  24 Январь 2016 в 09:35
Как Вы не понимаете, что все виды фашизма объединяются в простой сущности, что представляет собой антигуманизм? Сущность фашизма может являться человеческому сознанию в бесконечной чреде своих проявлений, поэтому не ждите абсолютного сходства. Она может проявляться, например, и в многопартийной системе, независимо от погрешимости существующего лидера, но под гнётом капитала, который может с лихвой заменять собой самого жестокого диктатора.
По тоталитарной доктрине все сто процентов человеческих мозгов, сердец и нервов могут принадлежать капиталу, формируя собой - на практике (да и в теории тоже) - правящую идеологию".
Сергей Бахматов  |  24 Январь 2016 в 10:03
Представьте себе гипотетическую ситуацию, когда дьявол пред лицом человечества появился в определённых обстоятельствах. Теперь, ежели он представится при других обстоятельствах, то дьявол остался тем же дьяволом, а обстоятельства изменились, не правда ли? Но учёные-мартышки скажут: неееет, это не дьявол, в прошлый раз были совсем другие обстоятельства.
Н.Р.  |  24 Январь 2016 в 11:14
Но всё-таки сам революционно-антикапиталистический характер фашизма/нацизма/коммунизма показывает, что либеральный капитализм для подобных движений является противником. И при всех разновидностях фашизма рыночная экономика более или менее жестко сковывается, зато получает сильное развитие госкапитализм. Я это к тому, что капитализм и нацизм/фашизм/коммунизм - всё-таки скорее антиподы.
Сергей Бахматов  |  24 Январь 2016 в 11:51
Гитлер - порождение буржуазного общества, пришёл к верховной власти при помощи буржуазной элиты (Пауль фон Гинденбург) и на волне буржуазного скандала, так свойственного буржуазному обществу. О рыночной экономике нельзя сказать ни хорошо, ни плохо, поскольку всё зависит от того, в каком общественном устройстве она реализуется. В буржуазном обществе вообще нет рыночной экономики, так как рынок товаров/услуг, а также труда монополизирован и политизирован. Слово "либеральный" в буржуазном обществе, означает "свободный" в деле личного обогащения и установления рабства в обществе в целом. Это же так просто, доктор Ватсон:-))
Н.Р.  |  24 Январь 2016 в 13:11
При всём при том Гитлер поносил буржуазное общество, капитализм, либерализм, финансовый капитал на каждом углу. И обещал своим сторонникам "национал-социалистическую революцию" (которую во многом и осуществил). Кстати, нацистский режим не дошёл до той степени тоталитарности, которая существовала при Сталине, Мао Цзэдуне или Пол Поте, во многом благодаря тому, что при нём сохранялись некоторые элементы частнопредпринимательского капитализма.
Сергей Бахматов  |  24 Январь 2016 в 13:23
Не важно, поносил он буржуазное общество или нет, а важно то, что он был его детищем и пользовался его услугами. Попробуй не помоги такому, когда он пришёл к власти. Чик и ты уже на небесах.
Не по словам судить надо, а "По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград, или с репейника смоквы?"
Н.Р.  |  24 Январь 2016 в 14:32
Друг мой, мы с Вами всё же по-разному воспринимаем соотношение фашизма (во всех его формах) и буржуазного общества. Для Вас фашизм - органическое порождение либерального капитализма, для меня - скорее, его жертва. Ужасающий антилиберализм фашизма/нацизма/коммунизма неужели ни о чём Вам не говорит?
Н.Р.  |  24 Январь 2016 в 14:34
Прошу прощения за нечеткость. Я, конечно, имею в виду, что либеральный капитализм был жертвой фашизма/нацизма.
Сергей Бахматов  |  24 Январь 2016 в 14:53
Не вижу противоречия в утверждении, что можно стать жертвой своего порождения. Либеральный капитализм и тоталитарный социализм имеет много общего в том, что и в первом, и во втором случае имеем вырожденную демократию (олигархию), которая и порождает чудовищ.
Помните, как говорится: "сон разума порождает чудовищ". Чудовища могут быть не братьями близнецами, но то, что братья единокровные, сомнений не вызывает.
Н.Р.  |  24 Январь 2016 в 15:13
Всё-таки зло либерального (неконтролируемого) капитализма и зло тоталитаризма - не одно и то же. В первом случае - это крайний индивидуализм, переходящий зачастую в антисоциальный эгоизм. Во втором - стадный коллективизм, нивелирующий личность. В одном случае - гипертрофия "эго", во втором - его поглощение обществом/государством. В тоталитарно-социалистических режимах существует гипертрофированный культ только одной личности - фюрера, дуче или "вождя народов".
Н.Р.  |  24 Январь 2016 в 15:18
Можно даже сказать, что анархо-капитализм и фашистский социализм подрывают гармонию личного и общественного с разных сторон. В первом случае личные интересы явно стоят выше соображений общего блага. Во втором - общественные (т. е. государственные) интересы стоят выше личных, личное приносится в жертву государственному. Ни там, ни там гармония индивидуального и социального не достигается.
Cергей Бахматов  |  24 Январь 2016 в 15:30
Мы же с Вами обсуждали эту тему, что крайний индивидуализм и стадный коллективизм - две крайности или две стороны одной медали, которые с лёгкостью переходят друг в друга. Всё заканчивается презрением к народу (как к своему, так и чужому).
Для нацистской Германии и сталинского режима это очевидно, а вот для позднего СССР можно привести два примера.
Как известно, вопросы первостепенной важности, которые напрямую касаются всего населения, должны решаться на референдуме. Так должно быть, если власть не узурпирована. Никто в то время даже в страшном сне не мог себе представить возможность реставрации капитализма в СССР. Такой вопрос ставить на референдум было чистым безумием.
14 марта 1990г. М.С. Горбачёв подписал поправку в конституции, которая вводила частную собственность на средства производства, что послужило отмашкой для тотального ограбления народа партийными чинушами и иже с ними. То, за что сложили головы миллионы людей, и было создано трудом всего народа за долгие десятилетия, по сути, было отдано в частные руки одним росчерком пера. Остальное было делом техники. Заснули при социализме, а проснулись при капитализме.
Теперь второй пример, беспардонного надувательства.
В референдуме, состоявшемся 17 марта 1991 года, из 185,6 миллиона (80 %) граждан СССР с правом голоса приняли участие 148,5 миллиона (79,5 %); из них 113,5 миллиона (76,43 %) ответив «Да», высказались за сохранение обновлённого СССР.
Однако 8 декабря 1991 года президенты Белоруссии, РСФСР и Украины заключили Беловежское соглашение о создании Содружества Независимых Государств — межправительственной организации, не имеющей статуса государства. Опять заснули в одной стране, а проснулись в другой.
Так власти могут вести себя только в одном случае, если они считают народ страны быдлом.
Партийная (буржуазная) политическая система СССР сделала своё дело, реставрировала капитализм и «распилила» страну на части.
Н.Р.  |  24 Январь 2016 в 15:49
Эти прискорбные явления, о которых Вы пишете, связаны во многом с тем, что в 1990-91 годах нормальная партийная система в России, как и система органов представительной власти, ещё находились в стадии формирования. Да и гражданское общество было ещё незрелым, только начало возрождаться после десятилетий партийной диктатуры. А гражданская политическая культура только начинала формироваться.
В условиях зрелой либеральной демократии такие вещи бы не прошли. Вы можете представить себе, чтобы в Швейцарии, Канаде или Великобритании так нагло были бы проигнорированы результаты референдума? Или что губернаторы американских штатов собрались где-нибудь в Майами и распустили США?
Н.Р.  |  24 Январь 2016 в 15:56
И я бы между понятиями "однопартийная" и "буржуазная" (политическая система) знак равенства не ставил. Буржуазная политическая система, как правило, многопартийна (за исключением, понятно, различных диктаторских режимов). И как раз "буржуазная" (либеральная)многопартийная система является одним из гарантов того, что подобного рода игнорирование воли людей произойти не может. И оппозиция, и общественное мнение просто не дадут правительству так поступить.
Сергей Бахматов  |  24 Январь 2016 в 22:40
Друг мой, Ваши рассуждения поверхностны. Откуда Вам знать, что может, а что не может произойти, например, в США в период острейшего политического и социального кризиса? Да, обстоятельства сложились так, что за счёт наличия у них печатного станка мировой экономики и эксплуатации по этой причине большей части мировой экономики они уже почти век не испытывали сильных потрясений. То же самое касается ЕС и Японии: печатают деньги столько, сколько им надо. Без разделения мировой экономики на "страны золотого миллиарда" и "все остальные" это было бы невозможно по причине гиперинфляции. Другими словами, одни страны живут за счёт других. Россия на мировой арене является главным игроком в компании тех, кто добивается изменения в таком положении дел. Собственно, это одна из причин, за которую её третируют. Если начнётся, например, взаиморасчёт между странами без участия долларов и евро, то обнаружится их гигантский излишек в мире.
Когда мировая финансовая система рухнет (недолго осталось), Вы увидите, что нет никакой разницы между многопартийной и просто партийной системой власти. И то, и другое - вырожденная демократия, при которой в период потрясений приходит диктаторский режим.
Сергей Бахматов  |  24 Январь 2016 в 23:30
Подтверждением сказанному выше могут служить фашистская Испания и Германия, где, как известно, были многопартийные системы. Более свежий пример - современная Украина. Пример на подходе - Россия, которая на всех парах, как паровоз, несётся к тоталитарному режиму (пока без очевидных признаков). Выбор у России в таких условиях невелик: либо по образу и подобию Украины, либо сталинский, но капиталистический вариант. Единственно возможной альтернативой для России, которая поможет избежать всех этих ужасов - это вовремя перейти к построению обновлённого социализма пока не очень поздно.
Сергей Бахматов  |  25 Январь 2016 в 01:06
В виду столь неблагопристойной перспективы российского общества при нынешнем курсе всю нашу политическую и экономическую "элиту" следовало бы переименовать во ВЖКХ (всероссийских ЖКХ) или похоронную команду, как хотите.
Сергей Бахматов  |  25 Январь 2016 в 04:30
Когда молодая "поросль" экономистов, критически настроенная к неолиберальному курсу буржуазной политической и экономической "элиты" России, пытается предложить новый экономический курс, то в подавляющем большинстве случаев предлагаются организационные мероприятия, включающие создание своей независимой финансовой системы, облегчение доступа к финансовым ресурсам, понижение тем или иным способом налогового бремени для предпринимателей, разбюрокрачивание системы делопроизводства и т.д. и т.п. Предполагается, что при этом станет возможным со временем поставить на ноги национальную экономику, диверсифицировать её и сделать её конкурентно способной. То есть все помыслы реформаторов связаны с идеей создания так называемого цивилизованного капитализма в России назло буржуазной Европе и США. Что можно сказать по этому поводу? Безумству храбрых поём мы песню!
Выход из тупика, в который сама себя загнала Россия, находится совсем в другом измерении, и это становится предельно ясно из рассмотрения структуры мировой экономической системы. Во-первых, в мировой экономике уже давно сложилось разделение труда. Ни одна из стран мира не может обеспечить себя самостоятельно даже малой толикой того, что составляет потребности современного человека. Роли распределены: страны «золотого миллиарда» занимаются созданием товаров и услуг с высокой добавленной стоимостью, а остальные страны - товарами с низкой добавленной стоимостью и сырьём. Такое положение дел закрепляется самим законом капиталистического развития мировой экономики: капитал движется по пути наименьшего сопротивления. Если в какой-либо стране или группе стран исторически сложилось так, что в период первоначальной экспансии капитала (при отсутствии конкуренции) эти страны начали заниматься производством товаров и услуг в более технологически развитой сфере производства, то такое преимущество перед другими странами будет со временем только усугубляться в условиях открытого рынка. Ведь для национального капитала важны только два фактора: скорость обращения капитала и гарантии его возврата с прибылью. В такой ситуации национальный капитал в технологически отсталой стране никогда не возьмётся за производство того, что в мире уже давно производится, поскольку не выдержит конкуренции. Роль аутсайдера такой страны в мировой капиталистической системе закрепляется. Именно поэтому буржуазия такой страны всегда становится компрадорской. Да, мой друг, компрадорской, а не иначе.
Напрашивается вывод, что если такая страна всерьёз желает вырваться из замкнутого порочного круга, то ей следует перестроиться кардинально. Кардинальная перестройка должна включать в себя два условия: устранение капиталистического закона «капитал движется по пути наименьшего сопротивления», то есть переход к рыночному социализму и ориентирование на внутренний рынок, что невозможно без выхода из ВТО. Возможно заключение торгового союза с дружественными странами, имеющими примерно одинаковый уровень технологического развития. Другого пути нет.
На эту тему у меня есть статья: http://www.proza.ru/2014/05/20/1901
Н.Р.  |  25 Январь 2016 в 11:44
Всё-таки, друг мой, однопартийность - это ключевой признак фашизма. В нацистской Германии и франкистской Испании (а также фашистской Италии)были именно однопартийные режимы (или, если угодно, одна партия была у власти, а остальные в тюрьме). А Украина (пока, по крайней мере) не является фашистским государством, ибо там существуют и партии, и выборы, и реально функционирующий парламент. Важнейший принцип фашизма/нацизма/коммунизма - монизм (партийный, идеологический, прежде всего). Существует одна партия, слитая с государством, и ей подчинены все общественные организации, которые являются её "приводными ремнями". "Народ и партия едины", потому что тот, кто не един с партией, не считается принадлежащим к народу. Разве на Украине есть что-то похожее? С другой стороны, политический плюрализм в условиях "капитализма" - это отражение плюрализма социальных и экономических сил. Произвольные решения советских и российских властей в 1990-91 годах, о которых Вы пишете, стали как раз следствием того, что российское общество тогда было слишком аморфным и не могло осознать своих интересов - поскольку слишком долго было приковано к колеснице всемогущего государства. Заострю свою мысль: если бы в начале 90-х годов в России был нормальный частнопредпринимательский капитализм, был рабочий класс, осознающий свои социальные интересы, было нормальное гражданское общество - такой произвол был бы невозможен. Беспомощность общества создаёт почву для произвола властей.
Сергей Бахматов  |  25 Январь 2016 в 12:05
Друг мой, оставляю Вас наедине с Вашими мыслями, поскольку нам не суждено прийти к единому мнению. На мой взгляд, потому что Вы принадлежите к академической школе, которая несколько парализует Ваше творческое мышление. Вы, по всей видимости, историк, а для адекватного восприятия действительности нужно быть ещё хоть чуточку экономистом, политиком и философом. Этот проблема требует комплексного подхода. Останемся друзьями:-))
Н.Р.  |  25 Январь 2016 в 12:42
Да, конечно, комплексный или междисциплинарный подход - великая вещь! Хотя и у академической политологии есть свои заслуги.


Имя
Email
Комментарий



В рубрике
РОССИЯ И США ОТВЕТСТВЕННЫ ЗА ВСЕОБЩУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ
РОССИЯ МОЖЕТ СТАТЬ ВЕДУЩИМ "ЭКСПОРТЕРОМ" БЕЗОПАСНОСТИ
ИНДУСТРИЯ СНА
ПАРЛАМЕНТСКИЕ ВЫБОРЫ В ГРЕЦИИ: ПАРТИЯ ЦИПРАСА УСТУПАЕТ КОНСЕРВАТОРАМ

Новости
19.08.2019 Associated Press узнало о тайных переговорах США с лидером социалистов Венесуэлы
19.08.2019 Французские профсоюзы требуют отменить реформу страхования от безработицы
19.08.2019 Немецкие социал-демократы вступают в предвыборную гонку
19.08.2019 Протесты в Гонконге собрали сотни тысяч участников
17.08.2019 ООН: Каждый десятый ребенок в мире находится в трудовом рабстве
17.08.2019 Правительство и оппозиция Венесуэлы возобновят переговоры в Норвегии

Опрос
СЧИТАЕТЕ ЛИ ВЫ, ЧТО СЕСТРЫ ХАЧАТУРЯН ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОПРАВДАНЫ?





Результаты прошедших опросов

2008-2019 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"