все поля обязательны для заполнения!


 
КОНЕЦ НЕФТЯНОГО ВЕКА
ДЖЕСС УОРТ
Журналист

В сентябре 2014 года Фонд Рокфеллера сделал историческое заявление о том, что выводит свои капиталы из нефтегазовой промышленности. Он последовал примеру Всемирного совета церквей, Британской медицинской Ассоциации и Стэнфордского университета, однако его решение особенно символично, ведь капитал Рокфеллеров обязан своим происхождением нефти.

История Рокфеллеров – это история расцвета и падения первого нефтяного гиганта. Компания Standard oil, основанная Дж. Рокфеллером в 1870 году, быстро захватила контроль над бурно развивающейся нефтяной промышленностью США - от добычи и переработки до перевозки и розничной продажи. Возникла небывалая монополия, которая в конце концов вызвала в обществе такое отторжение, что правительство США разделило её на части, породив Exxon, Mobil и Chevron. Однако к этому времени Standard уже направила западный мир по пути нефтяной зависимости, которая и сейчас держат нас в кандалах.

 

Нефтяные правила
Спустя столетие судьба миллионов Рокфеллера помогает понять, что у нас на глазах кончается нефтяной век – век неравенства, немыслимого богатства и отчаянной бедности. Открытие месторождений углеводородов часто приносило богатство немногим и нищету массам.

 Богатые нефтью страны постигало «нефтяное проклятие» –перекосы в экономическом развитии, финансовая нестабильность, репрессивные авторитарные режимы, подавление прав и свобод, нескончаемая бедность и неистребимая коррупция.

На Западе, сидящем на «нефтяной игле», влияние нефтяного бизнеса отравляет и внутреннюю, и внешнюю политику. Сегодняшние нефтяные магнаты пользуются своей властью без шума и с разрушительным эффектом, их жадным щупальцам помогают фактическая безнаказанность и пособничество государства. Общество платит огромную цену за отстаивание геополитических интересов «Большой нефти». Налогоплательщикам США и Великобритании война 2003-2011 годов в Ираке, которая велась, чтобы обеспечить ExxonMobil, British Petroleum и Shell доступ к его громадным нефтяным ресурсам, обошлась в 806 млрд. и 15 млрд. долл. соответственно. Сейчас, когда этому доступу угрожает «Исламское государство Ирака и Леванта», Запад увязает в новом военном конфликте.

 

Наперекор всем
Однако грядут перемены. Господство «Большой нефти» подвергается всеобщей критике, а будущее самой нефти выглядит всё более и более мрачным. Десятилетия непрерывно растущих углеродных выбросов противопоставили «Большую нефть» интересам всего человечества. За ущерб окружающей среде при добыче нефти всегда расплачивалось живущее рядом население, обычно экономически неблагополучное или коренное, которому доставались загрязнённая вода и отравленная рыба, рак и респираторные заболевания, засохшие на корню леса.  Сейчас начинает сказываться ущерб, который «Большая нефть» приносит климату всей планеты.

Планы добычи на ближайшие два десятилетия, которые вынашивают нефтяные компании, приведут к повышению температуры на Земле на шесть градусов Цельсия и жить здесь станет невозможною. Чтобы ограничиться опасным, но не смертельным повышением на два градуса, нужно оставить 80% разведанных запасов ископаемого топлива в земле. Финансовые рынки и экономики привыкли считать нефть неисчерпаемой, но вся легкоизвлекаемая нефть уже найдена и по большей части добыта.

Сейчас основная часть разведанной нефти находится в политически дезорганизованных регионах (Ближний Восток, Нигерия) или на территориях и в условиях, которые делают добычу гораздо более дорогостоящей и рискованной (битуминозные пески, нефтяной сланец, сверхглубокое морское дно, Арктика). Нефтяные гиганты делают ставку на эти «нетрадиционные» или «маргинальные» месторождения.

Технические риски новых нефтяных проектов выросли до «ранее неслыханного уровня», предупреждает инвесторов банк Goldman Sachs. В результате капитальные расходы, то есть суммы, которые компании должны инвестировать для введения новых месторождений в эксплуатацию, подскочили до небес, тогда как принципиально важный коэффициент замещения запасов, которым определяется их ценность, остаётся примерно одним и тем же. Короче говоря, нефть становится менее прибыльной.

Из-за этого компании отказываются от разработки нефтеносных песков. В этом году в канадской провинции Альберта приостановлены многомиллиардный проект «Корнер» компании Statoil, 11-миллиардный проект «Джослин» компаний Total и Suncor, крупный проект компании Shell в Пьер-ривер.

Персонал нефтяных компаний, занятый в «пограничных» проектах, работает на пределе возможностей, что было показано в ходе судебного разбирательства о самом большом в истории разливе нефти, произошедшем по вине компании BP, когда в Мексиканском заливе взорвалась буровая платформа «Глубоководный горизонт». Рабочие на платформе, которые за несколько месяцев до этого пробурили самую глубокую подводную скважину, перед взрывом работали, по их собственным словам, в обстановке «хаоса, паранойи и безумия». Катастрофа почти разорила BP и её акционеров.

Shell потратила 5 млрд. долл. на безуспешные попытки бурения в негостеприимной Арктике, а Total приняла решение даже не пытаться, настолько велики трудности. Даже бум в добыче сланцевой нефти в США, благодаря которой нефтедобыча здесь достигла максимального за 25 лет объёма и которая превозносится как ключ к энергетической независимости США, не имеет под собой прочной основы. Сланцевые нефтяные скважины истощаются за несколько месяцев, а затраты на непрерывное бурение новых очень велики. Прогнозы о том, сколько извлекаемой сланцевой нефти ещё осталось, постоянно понижаются.

Вся «новая нефть» имеет смысл только если продаётся больше, чем по 100 долларов за баррель, но сейчас это не так. Нет никакой гарантии, что цены поднимутся и в течение следующих десятилетий останутся достаточно высокими, поскольку начинается бум возобновляемых энергоносителей, которые составят нефти серьёзную конкуренцию.

 

Ускорить последний час нефти

Однако мы не можем просто сидеть и ждать, что нефтяной век скоро закончится. Если «Большой нефти» оставить свободу рук, она похоронит нас вместе с собой. Извлекаемой нефти в мире ещё хватит на то, чтобы испортить всем нам жизнь.

Глобальный спрос на нефть, если не помешают экологические или другие факторы, предположительно будет расти по крайней мере до 2027 года и нефтяные компании планируют удовлетворить этот спрос с избытком. Принимаемые сейчас инвестиционные решения относительно трубопроводов, нефтеносных песков и морских месторождений разовьют и на десятилетия продлят царство углеводородных энергоносителей. Эти планы абсолютно несовместимы с повышением глобальной температуры на более чем на два градуса. У «Большой нефти» есть бизнес-план по достижению конца света, а финансовые рынки без колебаний инвестируют в него.

Нам нужно ускорить последний час века нефти ради прекращения всемирного потепления и спасения гибнущих экосистем, ради демократии, борьбы с бедностью и справедливости. Удовлетворить энергетические потребности всего мира и обеспечить растущему «бедному большинству» человечества равный доступ к энергии, которую сейчас присвоило «богатое меньшинство», технически вполне возможно, сочетая имеющиеся возобновляемые энергоносители и энергосбережение. Производство энергии из возобновляемых источников бьёт рекорды почти каждый день, и во многих частях мира она достигает ценового паритета с ископаемыми топливами.

Благодаря недавним прорывам в развитии аккумулятора приближается осуществление мечты о чисто электрических транспортных средствах. Планируется, что по дорогам Китая к 2020 году будут ездить пять миллионов электромобилей, а в Норвегии бум электромобилей принял такие размеры, что они вытесняют с улиц автобусы. Суда, движимые ветром и солнечной энергией, крупномасштабное сельскохозяйственное производство без химикатов, дирижабли, которые будут, хотя и с меньшей скоростью, летать по всему миру – всё это позволит сократить потребление нефти до гораздо более безопасного уровня.

Углеводороды – не просто топливо, они - универсальное сырьё для производства пластмасс и химикатов. Если мы прекратим бездумно сжигать их и наполовину сократим наше расточительное использование пластиков, мы сократим использование нефти в мире на 90%. Чтобы спихнуть нефть в кювет, не хватает только политической воли.

 

Углеводородный «пузырь»
Самый неожиданный приговор «Большой нефти» выносит инвестиционное сообщество. Аналитический центр акционеров-активистов и финансовых экспертов Carbon Tracker в 2012 году впервые раскрыл истинные масштабы возникающего углеводородного «пузыря». Отмечая такие тенденции в нефтяной отрасли, как стремительно растущие капитальные расходы, сокращение нормы прибыли, увеличение рисков и сокращение запасов, этот центр приходит к выводу, что в следующем десятилетии нефтяные инвестиции на сумму 1,1 трлн. долл. станут потенциальными «увязшими активами», то есть проектами, которые никогда не будут реализованы из-за ужесточения экологической политики государств и конкуренции со стороны возобновляемых источников энергии.

Основатель и генеральный менеджер Carbon Tracker М. Кампанейл заявил мне: «Международное энергетическое агентство предсказывает, что к 2035 году на развитие нефтегазового сектора будет затрачен 21 триллион, и это опасно, поскольку мы уже вложили в использование ископаемых топлив столько, что перескочим предел в два градуса. Это чистое безумие. Это – те деньги, которые надо потратить для перехода к низкоуглеродной экономике».

Конечно, к мнению Carbon Tracker финансовый сектор прислушивается, но одних финансовых аргументов недостаточно. Кампанейл считает, что нефтяные компании должны вернуть капитал своим акционерам, а не вкладывать его во всё более рискованные и затратные проекты нефтедобычи. Это и происходит, хотя в небольших масштабах.  Компания Conoco сократила размеры, стараясь сосредотачиваться на «высокоценных» проектах. BP и Shell распродали некоторые проекты, чтобы в этом году выплатить своим акционерам разумные дивиденды.

ShareAction (Лондон) и другие организации работают с пенсионными фондами, убеждая их реинвестировать в будущее, не угрожающее климату. Однако нельзя ожидать, что финансовый сектор, не подчиняющийся никакому контролю и занятый только погоней за прибылью, будет инвестировать с учётом понятий о справедливости или децентрализации власти и влияния. Ведь современный «форсированный» капитализм развивался нога в ногу с «Большой нефтью», поэтому они не расстанутся легко и без потрясений.

Н. Клейн в своей новой книге «Это меняет всё» замечает: «мы не сделали много необходимого для сокращения выбросов, поскольку оно в принципе противоречит нерегулируемому капитализму и идеологии, господствующей всё то время, которое мы потратили на попытки выйти из этого кризиса».

 

Оставим нефть в земле
Люди сопротивлялись нефтяным компаниям с самого начала нефтяного века. Сталин отточил свои политические навыки в борьбе с нефтяными магнатами Азербайджана. Народ огони в Нигерии в 1995 году навсегда изгнал Shell со своей земли, хотя К. Саро-Вива и ещё восемь человек заплатили за это своими жизнями. Борьба продолжается и сегодня, в последние годы мы видели новую волну антинефтяной активности, многие организации выявляют уязвимые места «Большой нефти» и наносят удары в стыки её брони.

Один из участников борьбы – движение за дивестирование, которое в последние 18 месяцев потрясло мир. Сочетая финансовые аргументы, касающиеся «углеводородного пузыря», с моральным императивом немедленного действия против изменения климата, группы студентов, верующих и местных активистов обращались к публичным институтам, таким, как университеты, церкви, городские собрания и государства, с призывом разорвать финансовые связи с нефтегазовой промышленностью. В результате только в этом году 181 общественный институт во всём мире обязался вывести из этого бизнеса в общей сложности более 50 млрд. долл. Кампания набирает силу, её поддержали такие видные деятели, как южноафриканский архиепископ и общественный деятель Д. Туту, исполнительный секретарь Рамочной конвенции ООН об изменении климата К. Фигерес и, конечно же, Рокфеллеры.

Движение «Свобода от ископаемого топлива» активно старается «дискредитировать его добычу, чтобы ослабить хватку «Большой нефти» на политической системе и способность блокировать борьбу против изменений климата». Британская коалиция «Искусство, а не нефть» регулярно протестует против спонсирования искусства и культуры компаниями BP и Shell, проводя на финансируемых ими мероприятиях несанкционированные театрализованные акции. «Гринпис» сумел убедить производителя игрушек «Лего» прекратить партнёрство с Shell.

Борьба за дивестирование – одно из направлений наступления с целью вырвать у «Большой нефти» её «социальную лицензию», то есть публичную поддержку или по крайней мере попустительство, позволяющие нефтяным компаниям продолжать их деятельность. Они усердно оберегают и расширяют эту лицензию, поддерживая многие культурные, научные и учебные заведения, поэтому все те всё больше подвергаются давлению со стороны организаций, стремящихся сделать сотрудничество с нефтяными компаниями социальным табу.

Одновременно движения «на земле» стремятся физически блокировать самые разрушительные проекты «Большой нефти» и добиваются успеха. Самым заметным стала кампания против трубопровода «Кистоун Экс-Эл», который предлагается построить для доставки нефти, извлечённой из песков, с севера канадской провинции Альберта в штат Техас (США). Усилиями мощной коалиции коренных народов, землевладельцев, местных активистов и экологических организаций, которая «обложила» всю трассу трубопровода разрешение на строительство откладывается вот уже шесть лет. Кампания против «Кистоун» дала в США новый импульс движению против изменения климата, вызвала волну акций непосредственного действия, массовые демонстрации и аресты, привлекла поддержку знаменитостей, и даже стала вопросом предвыборной борьбы.

Столь же эпическая битва ведётся против трубопровода «Северные ворота» компании «Энбридж», по которому добытая из песков нефть должна перекачиваться через провинцию Британская Колумбия (Канада). Много лет оппозиция удавалось срывать разрешение на строительство, сейчас оно теоретически дано, но широкая коалиция коренных народов и местных активистов обещает, что нефтепровод никогда построен не будет.

Действия общин численностью в несколько сотен человек, живущих в «зоне смерти» в нефтеносных песках Альберты, также могут парализовать крупнейший в мире промышленный проект. Индейцы чиппева, живущие на берегах реки и озера Атабаска, и кри с озера Бивер подали соответствующие судебные иски, если они будут удовлетворены, то можно будет поставить под вопрос все проекты нефтедобычи из нефтеносных песков.

Прежде всего из-за недостаточности действующих экспортных маршрутов Statoil, Total и Shell отложили реализацию своих проектов по добыче нефти из нефтеносных песков, что вызывает нервные судороги у инвесторов. Движение «блокадников» действительно тормозит замыслы «Большой нефти» и выбивает у неё из-под ног такую опору, как система трубопроводов.

Кампания «Оставим нефть в земле» началась не в Северной Америке, своим происхождением она обязана Латинской Америке, где много лет коренное население конфликтовало с правительствами по поводу нефтедобычи в Амазонии. Это вылилось в широкую волну народных требований не добывать нефть в национальном парке Ясуни (Эквадор), при условии получения международной финансовой поддержки.

Когда правительство решило реализовать идею спасения Ясуни, она приняла форму сделки о торговле квотами на углеродные выбросы, но в прошлом году была бесцеремонно отвергнута президентом Р. Корреа, которому нефть нужна как воздух. Но народное движение «ясунитов» продолжает жить, мобилизует сотни тысяч эквадорцев на борьбу за то, чтобы нефть осталась нетронутой, взаимодействует с другими силами в Амазонии, чтобы остановить наступление на величайший в мире нетронутый дождевой лес. Борьба за Ясуни не окончена. Есть и другие местные примеры успеха в «Год сопротивления нефти».

Продолжается и другая пограничная битва – за прекращение бурения нефтяных скажин в Арктике. «Гринпис» действует наиболее ярко: он провёл дерзкие акции прямого действия против буровых платформ в полярных морях, тридцать его активистов оказались в России в тюрьме, он мобилизовал сотни тысяч сторонников через Интернет. В то же время коренное население Аляски и общественные организации, которые последовательно обжаловали в суде все полученные Shell разрешения, сыграли решающую роль в том, что эта компания, ставшая пионером арктического бурения, до сих пор не выжала ни капли нефти из экологически уязвимого полярного морского дна.

 

Измениться или умереть
В ближайшие десятилетия мы увидим конец господства нефти. Как быстро и каким образом это произойдёт? Это зависит от множества факторов. Поскольку нефтяная промышленность по всем направлениям перерастает свои собственные рамки, а кризис на Ближнем Востоке обостряется, необходимость немедленного скоординированного освобождения от нефтяной зависимости становится неоспоримой.

Нам нужен управляемый и справедливый переход, а не массовый нефтяной шок, который может усугубить положение тех, у кого и так не хватает энергоносителей, и породить экономическую и социальную смуту. Если сегодняшние антинефтяные общественные движения продолжат усиливаться, этому переходу будут способствовать усиление давления со стороны акционеров, эрозия социальной лицензии нефтяных компаний, физическая парализация их работы силами сопротивления на местах, бум возобновляемых энергоносителей, общественное давление на правительства с целью более активно бороться против изменения климата.

Нефтяным гигантам придётся отступать и ужиматься, а некоторые совсем исчезнут. Возможно, политической воли государств хватит и на их ликвидацию, как было со Standard Oil. Более вероятно, что в ближайший период они испытают болезненные финансовые потрясения, по мере того как благоприятные условия бизнеса исчезают, инвесторы выводят капиталы, а корпоративные рейдеры захватывают активы. Компаниям придётся измениться или умереть, как ранее это пришлось сделать многим отжившим отраслям промышленности.

В любом случае нефтяные гиганты в конце концов станут нефтяными карликами и ослабят свою контроль над политическим процессом, что позволит обеспечить гораздо более разнообразное, децентрализованное и демократическое энергетическое будущее. Дж. Марриотт, который более 30 лет назад был соучредителем общественной организации «Платформа», чтобы наблюдать, разоблачать, информировать и вдохновлять сопротивление «Большой нефти», сегодня испытывает «небывалый оптимизм»: «Всем ясно, что нефтяной промышленности приходит конец. Вопрос в том, какое общество мы хотим построить на её развалинах».
Эти сейсмические сдвиги могут породить хаос, но если прогрессивные социальные движения не упустят момент, то конец нефтяного века может стать концом множества других бед.

 

Статья была опубликована в ноябрьском номере журнала  New Internationalist.

Перевод Олега Теребова

 

19 Ноябрь 2014

Комментарии


Имя
Email
Комментарий



В рубрике
ПРОБРЮССЕЛЬСКОЕ БОЛЬШИНСТВО УТРАТИЛО ЧИСЛЕННОЕ ПРЕИМУЩЕСТВО В ЕВРОПАРЛАМЕНТЕ
КТО НУЖЕН НОВОМУ ПРЕЗИДЕНТУ?
ПРИВЕДЕТ ЛИ КАПИТАЛИЗМ К КЛИМАТИЧЕСКОЙ КАТАСТРОФЕ?
СМОЖЕТ ЛИ ТРАМП ВЕРНУТЬ ДОВЕРИЕ РОССИИ?

Новости
18.06.2019 В Йошкар-Оле прошел третий Социальный Форум Социал-демократического союза женщин России
18.06.2019 Руководство фракцией социал-демократов в ЕП перешло к Испании
18.06.2019 ООН: Население планеты за 30 лет увеличится на 2 млрд человек
18.06.2019 Кудрин обеспокоен возможностью социального взрыва из-за падения уровня жизни
18.06.2019 Рекордное число россиян считает службу в армии обязательной для мужчины - опрос
17.06.2019 Датские социал-демократы перестали требовать запретить "Северный поток - 2"

Опрос
КАК ВЫ ОТНОСИТЕСЬ К ПОВЫШЕНИЮ ПЕНСИОННОГО ВОЗРАСТА?





Результаты прошедших опросов

2008-2019 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"