все поля обязательны для заполнения!


 
КИТАЙСКИЙ УСПЕХ В РОССИЙСКОМ ПРИСУТСТВИИ
ДМИТРИЙ ГАЛКИН
редактор отдела политики, политический аналитик

На пекинском саммите организации Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС), который завершился на прошлой неделе, руководство КНР сумело добиться крупного успеха. Большинство государственных лидеров, принимавших участие в форуме (а это руководители 21-й страны) поддержали китайскую концепцию создания Зоны свободной торговли (ЗСТ) Азиатско-Тихоокеанского региона (впервые с подобным предложением руководство Китая выступило еще в 2004 г.).
 Таким образом, КНР сумела наконец сформировать реальную альтернативу масштабному внешнеэкономическому проекту США — Соглашению о транстихоокеанском партнерстве (Trans-Pacific Partnership — ТРР), — который предполагает объединение стран региона на условиях американского лидерства и без китайского участия.
 Еще в ходе подготовки пекинского саммита Китай сумел настоять на том, чтобы вопрос о создании единой ЗСТ занял главное место в повестке дня встречи стран АТЭС. Уже сама его постановка представляла определенный вызов американской внешнеэкономической концепции, которая заключается в том, чтобы создать ограниченное объединение из 12-ти государств, при этом в их число США не собираются включать таких влиятельных членов АТЭС, как КНР и Россия.
 В итоговом коммюнике говорится, что страны АТЭС намерены предпринять шаги, чтобы воплотить в жизнь китайскую концепцию, направленную на создание зоны свободной торговли АТР (Free Trade Area of the Asia Pacific — FTAAP). При этом FTAAP (а вовсе не американская ТРР) называется главным инструментом региональной экономической интеграции.
 Для формирования FTAAP (в соответствии с составленной Пекином «дорожной картой») предполагается прежде всего создать механизмы взаимодействия между государственными органами, курирующими отдельные отрасли экономики в странах АТЭС. А также объединить усилия для изучения стратегических перспектив экономической интеграции и препятствий, которые могут возникнуть на этом пути. Это масштабное исследование планируется завершить к 2016 г., и на основании его результатов страны АТЭС примут окончательное решение. 

 Таким образом, у американской администрации еще есть время для того, чтобы изменить ситуацию в свою пользу. Понятно, что борьба за лидерство в процессе экономической интеграции государств АТР еще далека от окончания. В полном соответствии с предсказанием Карла Маркса Азиатско-Тихоокеанский регион начинает играть в современном мире ту же роль, которую в античности играло Средиземноморье. Однако было бы ошибкой ожидать, что между США и КНР развернется многолетнее вооруженное противостояние, подобное пуническим войнам между Римом и Карфагеном. Пекин и Вашингтон, безусловно, являются конкурентами, но их связывают прочные отношения экономического и геополитического партнерства.

 Руководители КНР и США хорошо понимают, что серьезные американо-китайские разногласия, выходящие за пределы экономической сферы, поставят под угрозу как глобальную стабильность, так и нормальное развитие мировой экономики. А это в свою очередь может привести к серьезным внутриполитическим последствиям для обеих держав, спокойствие в которых напрямую зависит от глобального производства и торговли.
 После саммита АТЭС шансы Китая завоевать экономическое лидерство в АТР заметно увеличились. Создание региональной ЗСТ с участием КНР станет серьезным препятствием для американской экспансии. Возможно, Вашингтон попытается изменить ситуацию за счет развития двусторонних отношений со странами АТР и укрепления позиций своих ближайших союзников, прежде всего Южной Кореи, Австралии и Японии. Благоприятные возможности для подобной тактики предоставляют саммиты Ассоциации государств Юго-Восточной Азии — АСЕАН (Мьянма, 12—13 ноября) и встреча лидеров «Большой двадцатки» (Австралия, 15—16 ноября).
 Китайское руководство одержало (по крайней мере пока) не столько экономическую, сколько моральную победу, от которой КНР в принципе может получить и внешнеполитические выгоды. Пекин сумел убедить страны АТР в том, что он заботится прежде всего о развитии региона, в то время как Вашингтон думает преимущественно о реализации собственных интересов, а потому предлагает модель экономической интеграции, главная цель которой — гарантировать американское лидерство.
 Китайское руководство заявляет, что концепция единой зоны свободной торговли в Тихоокеанском регионе направлена на превращение АТР в центр глобального развития. Объединение усилий стран региона, действительно, открывает путь к этой цели. Экономическая интеграция стран, которых зачастую разделяет не только торговое соперничество, но и внешнеполитические противоречия, будет чрезвычайно сложным делом, требующим больших финансовых вложений. И Китай дал понять, что готов вкладывать средства в проекты, способствующие формированию тихоокеанской ЗСТ. Он также выделит средства, необходимые для создания азиатского банка инфраструктурных инвестиций с капиталом 50 млрд. долл. (формально учредителями банка станут еще 20 стран региона). Кроме того, будет создан специальный фонд в рамках проекта «нового шелкового пути», который призван в том числе придать прокитайский вектор развитию азиатских стран, обладающих важными природными ресурсами. Этот фонд будет финансировать строительство транспортной инфраструктуры. На соответствующие проекты в странах Азии китайское правительство направит 40 млрд. долл.
 Уничтожение (или по крайней мере существенное снижение) торговых барьеров в Азии, которого добивается Китай, несомненно, принесет выгоду не только азиатским, но также американским и европейским корпорациям (а потому существует вероятность того, что Вашингтон в конце концов согласится с китайской концепцией).
 Но в случае с Россией ситуация представляется, мягко говоря, неоднозначной. Кремль, которому санкции США и ЕС помогли осознать необходимость экстренной модернизации слабой и уязвимой российской экономики, принял решение поддержать развитие высокотехнологичных отраслей. Очевидно, что успешно заниматься данной деятельностью, оказавшись в зоне свободной торговли с Китаем, Россия не сможет. Промышленные товары, машины, оборудование, которые Россия намеревается производить, даже на внутреннем рынке не смогут конкурировать с аналогичной китайской продукцией, выпуск которой уже давно отлажен в соответствии с потребительскими запросами.
 То же самое относится к Казахстану и Беларуси, с которыми РФ создала Таможенный союз и Единое экономическое пространство. Поэтому для России было бы выгодно, если бы на саммите АТЭС была принята американская концепция экономической интеграции АТР, которая не предусматривает участия ни РФ, ни КНР. В этом случае Москва получила бы возможность торговаться с Пекином в рамках двусторонних отношений, а обострение соперничества между США и Китаем, который столкнулся бы с угрозой падения влияния в Азиатско-Тихоокеанском регионе, позволило бы российской власти рассчитывать не только на экономическую, но и на внешнеполитическую поддержку китайского руководства.

 

Экспансия КНР
Теперь о подобных расчетах, по-видимому, придется надолго забыть. Судя по высказываниям главы "Газпрома" Алексея Миллера, Китай отказал России в предоставлении кредита на строительство газопровода «Сила Сибири», предназначенного для поставки в КНР газа с восточносибирских месторождений. По крайней мере А.Миллер дал понять, что этот вопрос больше не будет подниматься на переговорах с китайскими структурами.
 Безусловно, отношения между КНР и РФ останутся дружественными, а экономическое сотрудничество в обозримом будущем будет только укрепляться. Однако теперь Пекин полностью утратил мотивацию, чтобы идти на уступки или поступаться экономической выгодой по политическим соображениям.
 Среди семнадцати документов, подписанных по итогам двусторонних переговоров между президентом РФ Владимиром Путиным и председателем КНР Си Цзиньпином, нет ни одного, который можно было бы рассматривать как доказательство готовности Китая поддерживать Россию в финансово-экономической сфере. Кстати говоря, в отношениях КНР со многими государствами, к примеру, со странами Средней Азии, китайская экономическая поддержка зачастую играет центральную роль.
 Соглашения между Россией и Китаем, подписанные в рамках саммита АТЭС, несомненно, взаимовыгодны. Но все они в той или иной степени направлены либо на обслуживание потребностей китайской экономики (строительство гидроэлектростанций на Дальнем Востоке), либо на обеспечение экономической экспансии Китая в России (открытие кредитных линий между Сбербанком и Экспортно-импортным банком Китая и строительство заводов по производству цемента).
 Пожалуй, договоры, подписанные «РусГидро» (российская энергетическая компания, контролирующая большинство гидроэлектростанций) с китайскими государственными корпорациями нагляднее всего показывают, что экономическое сотрудничество между Россией и Китаем осуществляется прежде всего в китайских интересах — как тактических, так и стратегических. Причина проста: Китай обладает экономикой, которая намного сильнее и прочнее российской, и располагает огромными финансовыми ресурсами, которые китайское руководство охотно направляет на решение стратегических задач. В соответствии с соглашениями, заключенными в Пекине, китайская государственная компания Sanxia («Три ущелья»), владеющая крупнейшей в мире ГЭС, создаст с «РусГидро» СП для строительства генерирующих мощностей на российском Дальнем Востоке. Предполагается, что 70 — 75% средств для реализации этого проекта предоставят банки КНР и РФ, а остальное внесут участники СП.
 Однако, согласно оценкам российского Фонда энергетического развития, на Дальнем Востоке в ближайшие десять лет не появится внутренний спрос на электроэнергию новых ГЭС. Соответственно единственным выходом станет продажа электроэнергии китайским потребителям. Очевидно, что, создавая СП с «РусГидро», китайская энергетическая компания решает по крайней мере три задачи.

 

Восточное смещение
Во-первых, Китай получает возможность использовать гидроресурсы России для удовлетворения собственных экономических нужд (при этом создание необходимых для этого мощностей будет частично финансироваться российскими структурами).

 Во-вторых, китайские потребители смогут из-за отсутствия у генерирующей компании альтернативного рынка сбыта добиваться значительных уступок при определении цены электроэнергии.
 В-третьих, Китай создает еще один плацдарм для экономической экспансии в российском регионе, непосредственно примыкающем к его границам. Вслед за ГЭС тут могут появиться китайские фабрики и заводы, потребляющие произведенную электроэнергию (приблизительно такую же схему используют китайские структуры для установления экономического контроля над странами Африки). При этом жители Дальнего Востока смогут убедиться в том, что китайское присутствие является главным залогом освоения огромного экономического потенциала их региона.
Главным достижением встречи между Путиным и Цзиньпином российское руководство называет подписание меморандума о сотрудничестве в газовой сфере и поставках газа по западному маршруту (газопроводу «Алтай», который Россия собирается построить за собственный счет).
 Это решение, действительно, представляет для России огромную важность. Теперь она получит возможность направить в Китай газ с западносибирских месторождений, что позволит избежать снижения объемов добычи в случае падения спроса со стороны ЕС. До этого КНР выступала против поставки газа по «западному» маршруту, но теперь согласилась с российским предложением. Осуществление этого проекта не потребует от китайского руководства каких-либо затрат, но главе "Газпрома" подобная перспектива, по-видимому, доставила огромную радость.
 Алексей Миллер выразил надежду, что «западный» маршрут заработает даже раньше восточного (т. е. газопровода «Сила Сибири», строительство которого Россия (после отказа Китая предоставить кредит) будет финансировать самостоятельно), а объемы поставок по «западному» маршруту со временем составят 100 млрд. кубометров (примерно две трети европейского экспорта).

 

Уступка за уступку
Готовность руководителя крупнейшей российской газовой компании бросить все силы на строительство нового газопровода в Китае легко объяснима. Теперь, когда у западносибирского газа появится доступ на китайский рынок, "Газпром" сможет более жестко отстаивать свои позиции на переговорах с европейскими потребителями. Кроме того, больше нет нужды идти на уступки ради разрешения закончить строительство «Южного потока». Понятно, что в результате у России появится возможность давить на ЕС, угрожая снижением газового экспорта. Но главное преимущество от российского стремления снизить зависимость от европейского рынка получит, несомненно, Китай.
 Однако у Москвы в свою очередь появляются шансы извлечь пользу из успеха Пекина на саммите АТЭС. Для Вашингтона, объективно заинтересованного в том, чтобы затормозить создание зоны свободной торговли АТР, Кремль в данном вопросе становится потенциальным союзником. То, что Владимир Путин в Пекине публично осудил концепцию ТРР как попытку создать в регионе конкурирующие объединения, в данном случае не имеет никакого значения. Поэтому российская власть может в обмен на поддержку американской администрации «тихоокеанского» направления добиться смягчения (или даже полного снятия) санкций, разрушающих российскую экономику. По крайней мере Барак Обама, вступивший на глазах у журналистов по собственной инициативе в разговор с Путиным (чего от американского президента не ожидали), ясно показал, что руководство США намерено продолжать диалог с Москвой и не собирается обострять (и уж тем более рвать) отношения.

 

 

Обама возмутил
Вряд ли российская власть может надеяться на то, что за ней признают право на неограниченное доминирование на пространстве СНГ и участие в формировании глобальной политической системы. Российский президент сумеет остановить развитие конфликта между Россией и Западом, который может иметь для Кремля катастрофические последствия, только в том случае, если откажется от подобных претензий. Но американская администрация может пойти на определенные уступки в украинском вопросе, не представляющем для США большой важности.

 

Непростые решения
Правда, для этого России придется сперва прийти к соглашению с украинским руководством. Пока Москва показывает, что она не собирается договариваться с Киевом напрямую, предпочитая иметь дело с руководством западных держав и вынуждая украинскую власть вести переговоры с представителями самопровозглашенных ЛНР и ДНР.
Однако США и американские союзники в Европе пытаются заставить Москву как можно скорее совместно с Киевом мирно урегулировать конфликт на востоке Украины.
 Это, конечно же, не значит, что США будут всерьез защищать украинские национальные интересы или настаивать на том, чтобы Украина окончательно вышла из российской сферы влияния. Переговоры между Москвой и Киевом, направленные на прекращение вооруженного противостояния в Донбассе и разрешение крымской проблемы, позволят американской администрации давить на украинскую власть. Вашингтон заставит Киев пойти на уступки России, обменивая их на российское содействие на более важных для США геополитических направлениях, прежде всего азиатско-тихоокеанском и ближневосточном.
 Кроме того, конфликт на востоке Украины создает потенциальную угрозу дестабилизации в других регионах Восточной Европы. Администрации США важно продемонстрировать, что она может гарантировать странам Евросоюза безопасность и спокойствие, а потому будет добиваться заключения соглашений, способных обеспечить в Украине хотя бы видимость гражданского мира, без колебаний жертвуя ради достижения этой цели интересами украинской власти.
 Но и Кремль будут принуждать к достижению компромисса с Киевом. Для российской власти создается крайне дискомфортная внешнеполитическая атмосфера. Так, уже в дни саммита британский премьер Дэвид Кэмерон выступил за ужесточение санкций против России, а премьер-министр Австралии Тони Эбботт во время беседы в Пекине с Путиным призвал президента РФ извиниться за пассажирский самолет, сбитый над территорией так называемой ДНР. Нужно, однако, заметить, что Ангела Меркель, явно координирующая свои важнейшие действия с США, заявила, что дополнительные санкции против России пока не планируются.
 Это значит, что у Москвы появился шанс восстановить отношения с Западом, предложив реалистический план мирного урегулирования конфликта в Донбассе и заставив руководство самопровозглашенных республик, возникших в регионе, хотя бы формально признать свою готовность вернуться в политическое пространство Украины.
 Очевидно, что российской власти будет крайне непросто принять такое решение. Но теперь, когда у Китая нет сильных мотиваций как для обострения отношений с США, так и для поддержки России, у российской власти, очевидно, просто не осталось иного способа сохранить свои позиции в качестве реального геополитического игрока. В противном случае Москва рискует превратиться в бессильного свидетеля процессов, на ход которых она неспособна влиять. 

17 Ноябрь 2014

Комментарии


Имя
Email
Комментарий
Введите число
на картинке
 



В рубрике
ОПАСНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ С УКЛОНОМ
2017: ГОД, КОГДА МЫ ТЕРЯЕМ КОНТРОЛЬ НАД РОСТОМ НАСЕЛЕНИЯ ЗЕМЛИ?
ВЕЙМАРСКИЕ МГНОВЕНИЯ
ОТ ДИКТАТУРЫ К ДЕМОКРАТИИ

Новости
18.08.2017 Премьер Испании: главная задача Европы - борьба с терроризмом
18.08.2017 Турция намерена заключить соглашение с ЕврАзЭС, не нарушая таможенного союза с ЕС
18.08.2017 Память жертв терактов почтили минутой молчания в Барселоне
18.08.2017 Эрдоган призвал немецких турков голосовать против Меркель и Шульца
17.08.2017 Австрийские социал-демократы прекратили работу с задержанным советником

Опрос
СКАЗЫВАЕТСЯ ЛИ НА ВАС ЛИЧНО УХУДШЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ В СТРАНЕ?




Результаты прошедших опросов

2008-2009 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"