все поля обязательны для заполнения!


 
ПРЕСТУПНЫЙ УОЛЛ-СТРИТ

Одной из главных черт капитализма на современном этапе является увеличение власти финансового и монополистического капитала. Как для левых, так и для общества в целом исключительно важно понять экономический смысл и политические последствия этого сдвига.

 В 1980 году номинальная стоимость финансовых активов во всём мире почти сравнялась с глобальным ВВП, в 2005 году - более чем в три раза превысила его. Номинальная стоимость торговли иностранной валютой в 1980 году превышала стоимость глобальной торговли товарами в 11 раз, в 2009 году – в 73 раза. Конечно, эти цифры нельзя сравнивать напрямую, без учёта всего происходящего в реальной экономике. Однако они дают представление о гигантском росте и господстве финансового сектора в экономике. В 1980-2007 годах общая сумма производных контрактов всех видов во всём мире выросла с 1 триллиона до 600 триллионов долларов. Хедж-фонды, частные инвестиционные компании и банковские холдинговые компании изменили лицо западного капитализма, а заодно вызвали крах, от которого мы всё ещё страдаем.

 В мире продолжается процесс финансизации, по сравнению с масштабами которой масштабы производства кажутся карликовыми.

 Особенно важно, что несмотря на метастазный рост финансового сектора экономический рост не был таким быстрым, как в послевоенные годы, когда для его стимулирования активно использовались бюджетные средства и пока другие отрасли экономики не обогнали реальный сектор по числу занятых. И хотя этот рост мог быть вызван разными причинами, тогда в политических кругах была распространена уверенность в том, что государственные расходы необходимы для поглощения всего избыточного продукта.

 Обеспечивать рост в условиях государственных расходов и инфляции становилось всё труднее и труднее, и перенакопление капитала, которое с течением времени только нарастало, взорвалось в «великой рецессии» 2007-2008 годов. Временный стимул, созданный избытком «фиктивного капитала» в виде долговых требований, не эквивалентных реальной стоимости активов, больше не работал. Да и «рост» не был таким значительным, как можно было ожидать в результате такого громадного финансового «взрыва». Почему? Отметим для начала, что ведущие буржуазные экономисты частично признали марксистскую идею устойчивой стагнации, которую выдвинули П. Баран и П. Суизи в своей книге «Монополистический капитал» (1966).

 Так, 8 ноября 2013 года Л. Саммерз, выступая на Экономическом форуме Международного валютного фонда, предсказал, что Соединённые Штаты может постичь «устойчивая стагнация», которую сайт Bloomberg Businessweek определил как «спад, являющийся не проявлением экономического цикла, а более или менее непрерывным состоянием». «Блумберг» приводит очень пессимистический вывод Саммерза: «Если он прав, то экономика не способна обеспечить полную занятость без финансовых «пузырей» или массивного стимулирования, но и то, и другое кончается скверно». Саммерз был министром финансов США (1999-2001), он – один из самых грамотных современных экономистов, получал многомиллионные гонорары за консультации от инвестиционных фондов и управляющих компаний, в том числе «Ситибанка» и биржи «Насдак», как администратор он ориентировался на Уолл-стрит, поэтому его мнение было воспринято очень серьёзно. Оно стало жёстким приговором финансовому капиталу и самому капитализму с его нынешней логикой развития.

 Финансовые кризисы были всегда, они – неотъемлемая черта капитализма. Но были ли исторические примеры такого расширения паразитического финансового сектора, как сейчас? Ему способствует неспособность системы реинвестировать в производство товаров и услуг, нужных человеку. Нам предстоит выяснить, как и почему существующая расстановка классовых сил не позволяет создавать рабочие места, укреплять экономическую безопасность и экологическую устойчивость, расширять демократию участия, хотя мы вполне можем добиться всего этого.

 Прежде всего, какие проблемы порождает финансизация экономики? Чем больше росла мощь транснациональных корпораций и международных финансовых институтов (глобализация шла с финансизацией нога в ногу), чем больше новых возможностей создавали компьютеры, Интернет и роботизация, тем больше сокращалась численность рабочих мест среднего класса в Соединённых Штатах и рабочих мест во всём мире. Политическая власть очень богатых в США усиливается, в результате они всё больше и больше избавляют свои доходы от налогообложения. Это касается и корпораций, которые уводят значительные суммы в оффшорные «налоговые убежища» или переводят свои громадные прибыли в государства (регионы) с низкими налогами.

 Финансовый сектор существенно вырос благодаря росту потребительского кредитования и вынесению на рынок новых финансовых услуг для инвесторов. На финансовый сектор приходилось 2,8% ВВП в 1950 году, 4,9% в 1980 году и 7,9% в 2007 году. Платежи за управление финансами от взаимных фондов, хедж-фондов и частных инвестиционных компаний составили 36% этого роста. Другим основным источником роста было потребительское кредитование, особенно ипотечное. По данным МВФ, в 2002-2006 годах в экономически развитых странах соотношение задолженности домохозяйств и дохода увеличивалось в среднем на 39% в год, до 138%. Когда такой кредитный бум лопается, последующий спад бывает долговременным и болезненным.

 Финансовый сектор вносит вклад в ВВП благодаря доходу, создаваемому в сегменте «финансирование, страхование и недвижимость», и через «эффект богатства», то есть рост потребления благодаря увеличению стоимости активов, почти полностью приходящийся на потребление предметов роскоши. Но финансовый сектор производит небольшую потребительскую стоимость и может рассматриваться как поглощающий стоимость, произведённую трудящимися в других отраслях экономики.

 Прибыли финансового сектора в 1998-2007 годах составляли в среднем 33% от совокупной внутренней прибыли, причём в 2001, 2002 и 2003 годах превысили 40%. Надо ли говорить, что после краха убытки легли не на плечи банкиров, а на наши с вами плечи?

 Высшее руководство инвестиционных банков «Леман бразерз» и «Беэр Стирнз», потерпевших оглушительный крах, процветало. В 2000-2007 годах пять высших руководителей «Беэр Стирнз» получили в виде премиальных более 300 млн. долл. наличными, а пять руководителей «Леман бразерз»–более 150 млн. Продажа акций своего банка принесла всей десятке ещё 2 млрд. долл.

 Финансовые стимулы имели катастрофические последствия для многих компаний США и их наёмных работников; поскольку максимальное повышение биржевой стоимости, достающейся руководству компании, изымало ресурсы у других акционеров и подрывало перспективы корпоративной Америки на будущее. И хотя закон «О реформировании Уолл-стрит и защите потребителей» (закон Додда–Франка) и другие правовые акты должны были обезопасить систему, сейчас банки «настолько большие, что не могут рухнуть» стали гораздо больше, чем до кризиса, так что активы шести крупнейших банков превышают 60% ВВП США.

 Всё это создало в Соединённых Штатах новую экономическую реальность. Согласно рейтингу государств по неравенству доходов, который составляет ЦРУ, в США этот показатель выше, чем в Египте или Тунисе, и в США самый богатый 1% населения имеет больше средств, чем «самые бедные» 90%. В 2011 году 1% населения, получающий самые высокие доходы, более чем удвоил свою долю в национальном доходе по сравнению с предшествующими тремя десятилетиями, и многие из этих людей заняты в финансовом секторе.

 Политическая власть финансового капитала основана на том, что он стал для политиков одним из основных источников финансирования. Так, Х. Клинтон получала от Уолл-стрит щедрые вливания, включая значительные гонорары за выступления от «Голдман Сакс». В обществе укрепляется понимание того, что руководящий состав Демократической партии находится «на поводке» у Уолл-стрит. Это доказывают и шумиха по поводу возможного выдвижения сенатора Э. Уоррен кандидатом в президенты в 2016 году, и то, что президент Б. Обама не убедил либеральных сенаторов поддержать назначение Саммерза председателем совета управляющих Федеральной резервной системы.

 Благодаря власти Уолл-стрит нет необходимого финансового регулирования, не существует или почти несуществует наказания за финансовые махинации. В 2014 году генеральный инспектор Министерства юстиции издал доклад, из которого явствовало, что министерство фактически не пыталось расследовать и привлечь к ответственности участников мошеннических сделок по жилищному кредитованию. Бывший сенатор Э.Кауфман на это заметил, что доклад «вскрывает пугающую для демократии ситуацию, а именно, что в нашей стране на самом деле две системы правосудия–одна для тех, у кого есть власть и деньги, другая–для всех остальных».

 Однако вернёмся к тому 1% населения, у которого доход после уплаты налогов удвоился за последние 30 лет и почти утроился в 1980-2006 годах. На этот «верхний 1%» пришлись половина всего роста доходов в 1993-2007 годах, 95% роста в 2009-2012 годах и несколько более 2/3 роста в 1993-2012 годах. В 2000-2007 годах доля дохода самых богатых 0,01% населения удвоилась, достигнув 6% совокупного дохода всех американцев. Именно этот высший слой населения защищала Республиканская партия, угрожая блокировать финансирование государственных расходов, и этот же слой капиталистов поддерживает Клинтонов и Обаму.

 Налоговая система стала для самых крупных корпораций декорацией, под прикрытием которой они могут законно уклоняться от налогов. Предполагается, что 30% прибылей транснациональных корпораций, пропускаемые через «налоговые убежища», обходятся США в 255 млрд. долл. в год. Это не только недополученные налоги на личные доходы, но и гораздо большие суммы недополученных налогов с корпораций. Только «Ситигруп» имеет более 400 филиалов–«налоговых убежищ», включая 91 в Люксембурге и 90 - на Каймановых островах.

 «Эппл», одна из самых высокодоходных корпораций, является пионером в выведении прибылей в страны с низкими налогами. Именно она изобрела бухгалтерский трюк, известный как «Двойной ирландский с голландским сэндвичем», который сейчас широко применяется и означает, что прибыли переводятся через филиалы в Ирландии и Нидерландах в страны Карибского бассейна. Онлайн-магазин «айТьюнз» держит почтовый ящик и несколько служащих в Люксембурге, где для целей налогового учёта регистрируются покупки, сделанные в Африке, на Ближнем Востоке и других местах. Заграничные магазины составляют сеть, продажи которой проводятся через Корк (Ирландия). Компания преобразовала свою организационную структуру таким образом, чтобы раскрывать как можно меньше информации о своей деловой практике.

 Компания преобразовала свою организационную структуру таким образом, чтобы раскрывать как можно меньше информации о своей деловой практике. Штаб-квартира компании расположена в Купертино (штат Калифорния), но ради «удобства» налогообложения небольшой официальный офис находится в Рино (штат Невада). В Неваде действует нулевая ставка налога на доходы корпораций, а в Калифорнии она составляет 8,84%, поэтому «Эппл» недоплачивает Калифорнии и ещё 20 штатам миллионы долларов. Используя все эти трюки, «Эппл» платит в США менее 10% налогов на доходы, которые должна платить. Она заявляет, что всё это совершенно законно. Вероятно, так оно и есть. 

 Реальный средний доход наёмных работников в возрасте от 25 до 64 лет, работающих полный рабочий день, перестал расти после того, как достиг пика в конце 1970-х. Растущее неравенство затрудняет возобновление экономического роста, поскольку работающие имеют меньшую покупательную способность, а следовательно, спрос сокращается. Богатые получают такую большую долю избыточных средств, что это порождает новую спекулятивную активность и угрожает новым крахом. Большая часть этого избытка, присваиваемая «верхним 1%», остаётся в сфере финансовой спекуляции, включая кредиты (студенческие, по кредитным картам, ипотечные) и накопление платежей по эти кредитам в виде обеспеченных долговых обязательств. Образуются пирамиды, которые в конечном итоге разваливаются.

 Различные «ценовые пузыри» последних лет были в значительной мере порождены большим объёмом избыточных средств, которые нельзя было выгодно инвестировать в «реальную экономику», поставляющую товары и нефинансовые услуги бизнесу, государству и гражданам.

С 1980 года до настоящего времени, пока доходы рабочего класса не росли, а все выгоды от роста экономики доставались капиталу, пропасть неравенства резко расширилась.

 Чтобы поддерживать качество жизни, простые американцы были вынуждены брать кредиты и стали гигантским источником прибыли для банков и других финансовых институтов. Задолженность по ипотеке, кредитным картам и студенческим кредитам выросла в абсолютном исчислении и в пропорции к национальному доходу.

 Основной объём помощи ведущим банкам Уолл-стрит поступил от Федерального резервного банка Нью-Йорка, когда его президентом (2003-2009) был будущий министр финансов США Т. Гейтнер. Членами совета директоров ФРБ были такие люди, как генеральный управляющий банка «Джей-Пи-Морган Чейз» Дж. Даймон, которого на сенатском слушании сенатор Б. Сандерз спросил: «Как Вы можете быть членом совета, который одобряет низкопроцентный кредит в 390 миллиардов долларов Вам самому?» Другой член этого комитета, сенатор Б. Боксер заявила, что настоящий конфликт интересов–это «когда президенты и сотрудники банков состоят в советах, которые их регулируют, а иногда бросают им спасательный круг». Будущая сенатор Уоррен также призвала Даймона выйти из совета директоров нью-йоркского ФРБ.

 Масштабы поддержки, которую центральные банки оказывают коммерческим финансовым институтам, резко увеличились. С 2009 по конец 2012 года центральные банки выбросили триллионы долларов для стабилизации рынков активов и платёжеспособности банков. Этот процесс продолжается, с количественным смягчением (практически, печатанием денег) и удержанием ставок процента на историческом минимуме, не превышающем долей процента.

 Делается это с целью снизить стоимость кредита и стимулировать финансовые рынки. Цель была достигнута, но желаемых последствий, то есть увеличения расходов и реальных инвестиций вне финансового сектора, не было. Это неудивительно, сами центральные банки первыми признают, что расширение предложения денег не подменяет эффективную фискальную политику. Если правительства не стимулируют спрос и не решают структурные проблемы экономики, то возможности центральных банков остаются очень ограниченными.

 Есть все основания беспокоиться о том, какое воздействие окажет массированное понижение ставки процента, порождающее новые «ценовые пузыри». Тревогу может вызвать качество ипотечных ценных бумаг, которые ФРС покупает каждый месяц на десятки миллиардов долларов. Банк Японии покупает долговые обязательства и акции корпораций, а такая интервенция на рынке хотя и помогает поддерживать уровень экономики, но искажает распределение ресурсов. Такие чрезвычайные меры, если их проводить слишком долго, могут обернуться против самих центральных банков и правительств, когда они в конечном итоге попытаются решить эти проблемы.

 Почти ежедневно Министерство юстиции США вносит против того или другого банка громкий иск за «вопиющее» мошенничество, включая «роботизированное подписание» документов и обман недостаточно осведомлённых потребителей. Бесконечной чередой сообщается о недобросовестных ипотечных сделках и обманутых домовладельцах; незаконном взыскании долгов и аннулировании ипотек; взыскании долгов по кредитным картам, когда банк или коллектор не могут доказать, что такой долг вообще существует (90% всех случаев, по словам одного судьи, рассматривающего по сотне таких дел в день).

   В 2012 году в графстве Сан-Франциско проверка сотен аннулированных ипотек выявила нарушения почти во всех случаях (от неуведомления заёмщика о том, что кредит просрочен, до выставления на аукцион собственности, право на которую банк или другой правопреемник не могли доказать) или сомнительную документацию. В практике аннулирования ипотек фабрикация документов, подделка подписей и прочие нарушения приняли национальный масштаб.

 Большие банки лоббируют принятие таких ипотечных правил, которые позволят продолжать их прибыльную практику. Федеральные власти и штаты разрешили банкам направить на возмещение ущерба от их широкомасштабных незаконных действий всего 26 млрд. долл. Это лишь малая часть причинённого ущерба, но главное в том, что компенсация не покончит с банковскими злоупотреблениями. Людей, которые давно выплатили долги, всё ещё преследуют коллекторы. Тех, кого обманом лишили ипотек, хотят ещё раз обмануть продажей новых ипотек, которые должны помочь им сохранить дома. Иностранным банкам за содействие гражданам США в уклонении от налогов предъявляются обвинения в отмывании денег. Частные инвесторы, купившие «токсичные» обеспеченные долговые обязательства, которые банки продавали, уже зная, что они безнадёжны, продолжают осаждать суды с исками о компенсации.

 Очевидно, крах жилищного рынка стал самым долгосрочным результатом «великой рецессии», затрудняющим нормализацию. Миллионы лишились своих домов, ещё миллионы домовладельцев ушли «под воду», то есть их ипотечная задолженность превышает стоимость домов. Многие взяли в кредит до 90% продажной цены домов, а оказавшись перед угрозой аннулирования ипотеки, не смогли их продать, поскольку цены на рынке были слишком низкими из-за миллионов пустующих домов.

 Администрация Обамы вынуждена была выдвигать план за планом, касающиеся федеральных субсидий банкам, но каждый план был провалом потому, что участие банков предполагалось добровольным. Из-за резкого падения цен на жильё и множества пустующих домов органы местного самоуправления недополучают налог на имущество, их бюджетный дефицит увеличивается. Им ничего не остаётся, кроме сокращения общественных услуг, увольнения учителей и полицейских.

Мы, те самые 99%, платим за восстановление прибыльности банков, пока экономика вязнет в затянувшейся устойчивой стагнации, от которой страдают широкие слои трудящихся. На это реагирует прежде всего молодёжь, половина которой, по данным некоторых опросов, приветствует социализм и отрицает капитализм.

 Они выросли во времена непрерывно ухудшающейся экономической ситуации, растущих коррупции и непотизма. Они сознают, что система требует радикальных перемен, иначе им придётся продолжать ту борьбу за выживание, которая сейчас начинается с необеспеченного студенческого кредита, грозящего пожизненным каторжным трудом на банки, поскольку найти работу всё труднее и труднее.

 Несмотря на громкую риторику крайне правых и вялую позицию основных средств массовой информации, пороки системы выведены на чистую воду. Всё больше людей видит, как ФРС и Министерство финансов стараются любой ценой поддержать банки, не допуская перемен, в которые люди могут поверить. Это общее заботливое отношение администрации к банкам, стремление защитить их выживание от любой угрозы, получило название «доктрина Гейтнера».

 Большинство людей может не понимать всю практику корпоративных злоупотреблений и финансовых манипуляций. Однако лозунги движения «Захвати Уолл-стрит» отражают преступный характер Уолл-стрит и предлагают решения: «Америка – не банкрот», «Налоги – с богатых», «Деньги не заменят свободу слова», «Дайте каждому хорошую работу», «Молодой, образованный, безработный», «Корпорации–не народ», «Остановить аннулирование ипотек», «Спекуляция никогда не создаёт ничего», «Уолл-стрит: здесь преступление окупается», «Экономическое неравенство – враг процветания», «Остановите войны» и «”Просачивание” – чушь».

 Простые люди согласны с требованиями движения, они ничего не требуют от коррумпированной политической системы и у «верхнего 1%», они говорят: «нам нужно общество, которое не делится на “1% и 99%”, в котором нет несправедливости, и мы создадим его». Перед судом народа впервые с 1930-х годов предстаёт вся система, люди больше не признают её. Необходимо дать этому неприятию чёткое выражение, развить устойчивые организационные формы для сопротивления и борьбы за преобразования.

 

 

Статья опубликована в журнале Monthly Review в сентябре 2014 года

Перевод Олега Теребова

27 Октябрь 2014

Комментарии
Сергей Бахматов  |  27 Октябрь 2014 в 23:58
Единственный выход из тупика - социализм XXI века, поскольку капитализм в любом его виде не рашает, а создаёт проблемы.
Сколько-нибудь убедительной общей теории экономических кризисов у буржуазных экономистов не существует, как нет и единства мнений по поводу причин, их порождающих. Считается, что циклы - явление неизбежное и возникают по причинам, находящимся среди неотъемлемых движущих сил экономического развития. Тут-то и начинается лукавство, поскольку первопричина такого неустойчивого развития кроется в неразумном распределении доходов, которое мешает полноценному экономическому развитию. Дело в том, что большая часть населения тратит все свои доходы на личное потребление (товары и услуги). При этом деньги, заработанные в реальном секторе экономики, туда же и возвращаются. Причём это не зависит от того прямые траты или деньги взяты в кредит. Люди все разные и у каждого свои предпочтения, поэтому кто-то предпочитает накопить деньги на крупную покупку самостоятельно, а кто-то хочет взять кредит и купить в долг.
Те, кто копит деньги, несут их в банк (отложенный спрос), те, кто покупают крупные покупки в кредит (отложенный спрос уничтожается), тем самым помогают завершению цикла производства и началу следующего, так как товары раскупаются, а деньги возвращаются производителям товаров.
По-другому дело обстоит с теми, чьи доходы неизмеримо выше. На личное потребление они тратят лишь незначительную их часть, а остальные деньги инвестируются. При этом возникает резонный вопрос, на который нет вразумительного ответа. Зачем увеличивать свои доходы, если и эти-то излишни? Инвестирование может происходить по-разному: открытие вклада в банке под проценты, покупка ценных бумаг на фондовой бирже, азартная игра на международном рынке Форекс или скачках и т.д. и т.п. Здесь важно то, что в целом инвестиционный капитал никогда полностью не возвращается в реальный сектор экономики, поскольку в нём имеется спекулятивная составляющая. В реальный сектор могут вернуться только надёжные долгосрочные инвестиции, а от спекулятивных инвестиций никакой пользы нет. Посудите сами, какая выгода в том, что акции какой-либо корпорации сто раз за год возрастали в своей цене, а потом опускались? Можно с уверенностью сказать, что спекулятивный капитал покидает реальный сектор экономики. То же самое относится к инвестиционному капиталу, когда вывоз национального капитала за границу превалирует над привлечёнными инвестициями извне. Чтобы проиллюстрировать последствия такого ухода денежных средств из реального сектора экономики, полезно обратиться к следующей схеме воспроизводства общественных благ:
- I подразделение составляют средства производства;
- II подразделение – товары и услуги массового спроса;
- III подразделение – товары и услуги элитарного потребления.
Свободный рынок имеет уникальное свойство со временем выравнивать платёжеспособный спрос и предложение товара или услуги, поэтому при условии его сбалансированности равновесные цены на товары и услуги будут близки к их полной себестоимости. Если распределение доходов в обществе таково, что часть денежных средств выводится из реального сектора, то цены на рынке в I и II подразделении будут занижены, а в подразделении III в любом случае завышены.
Совершенно очевидно, что в такой ситуации экономика без денежной эмиссии со стороны регулятора (ЦБ) нормально функционировать не сможет, поскольку во II подразделении, а значит, и I подразделении спрос будет угнетённым. В III подразделении цены на товары и услуги в любом случае будут существенно превышать себестоимость (иногда в несколько раз), что даже нашло отражение в таком явлении как парадоксальный спрос (повышение величины спроса с ростом цены). Это наблюдается при расточительном потреблении, целью которого является демонстрация богатства (дорогие автомобили, модная одежда, ювелирные украшения, произведения искусства, атрибуты статуса и т.д.). Товары, спрос на которые ведет себя таким образом, называют «товарами Веблена».
Но для общего состояния экономики значительно важней то, как обстоят дела в I и II подразделениях, а они плачевны. Чтобы вдохнуть жизнь в такую экономику ЦБ предпринимает в нужной степени все виды денежной эмиссии с целью компенсировать вывод денежных средств из реального сектора экономики. Это включает безналичную эмиссию (рефинансирование коммерческих банков, снижение для них обязательной нормы резервирования, операции на открытых рынках ценных бумаг), а если надо, то включает печатный станок. Такой способ управления экономикой может помочь вывести её из рецессии и даже стимулирует на некотором этапе её рост, но при этом возникают положительные обратные связи, которые рано или поздно приводят экономику к «перегреву» и последующему спаду или кризису.

Теперь проанализируем более подробно бизнес-цикл, начиная с рецессии. В это время общее состояние экономики и всего общества удручающее, особенно если оно следует за масштабным кризисом. Череда массовых банкротств, безработица, режим жёсткой экономии, морально устаревшие основные фонды – всё это, мягко говоря, не располагает к деловому оптимизму. У капиталистов нет особого желания вкладывать свой капитал, чтобы расширять своё производство старой продукции на старом оборудовании со старыми технологиями, поскольку прибыль при таком низком уровне цен будет крайне низкой (если вообще будет), а риск потерять капитал – велик. В обществе царят пессимистические настроения, для преодоления которых нужно время. Однако в этот период времени, как в экономике, так и в общем настроении общества происходят изменения, которые подготавливают последующий подъём. Поскольку капитал не терпит маленькую прибыль или отсутствие её вообще, то он начинает искать себе сферу применения: идёт разработка товаров и услуг с новыми потребительскими свойствами, инвестиции в новое поколение технологий, начинают появляться заказы нового оборудования и т.д. Этому процессу способствует проводимая ЦБ политика дешёвых денег. Официальные процентные ставки снижаются до минимальных значений, то же самое происходит и с обязательными уровнями резервирования для банков, начинаются операции ЦБ на открытом рынке по выкупу ценных бумаг. Это приводит к «наводнению» экономики почти дармовыми денежными средствами, а тем самым снимается психологический эффект риска потерять собственный капитал. Дело в том, что при политике дешёвых денег появляется возможность, как у банков, так и у корпораций не только заимствовать под очень низкий процент, но и погашать эти кредиты за счёт будущих дешёвых кредитов. Повышению конъюнктуры рынка способствует также тот факт, что армия безработных, сложившаяся во время кризиса, а также работники, сохранившие свою работу, представляет собой источник дешёвой рабочей силы. То есть издержки на оплату труда минимальны. Экономика начинает постепенно оживать.

Процесс восстановления начинается, когда в каждой отрасли начинает расти спрос на новые средства производства (I подразделение), что
приводит к увеличению спроса и во II подразделении, поскольку его работники тратят свой доход именно там. Однако подъём не является настолько быстрым, чтобы удовлетворить потребности капитала, поэтому начинают расти цены, а вместе с ними и прибыли. Как в I, так и во II подразделениях начинается расширение штатов, сократившихся во время кризиса, начинается постепенное увеличение зарплат у работников, что ещё больше повышает спрос на товары и услуги. Возникает положительная обратная связь. На этом этапе рост цен и прибылей стимулируют инвестиции и повышение капитализации предприятий. Акции предприятий начинают свой безудержный рост. На этом этапе растущий спрос опережает предложение, поэтому цены на товары и услуги, зарплаты работникам и прибыли капиталистов растут во всех трёх подразделениях.

Когда экономика вступает в свою стадию развития (экономика в целом начинает превышать докризисный уровень), в основном происходит то же самое, но впереди её ждёт критический момент. Где-то в середине этой стадии растущие цены пересекают снизу вверх цены, которые должны были бы быть в случае полностью сбалансированной экономики, то есть реальные цены. Таким образом, начинается «перегрев» экономики, поскольку цены начинают отрываться от своего реального уровня. С этого момента, если не предпринимать никаких мер, то может наступить бурный рост инфляции. Это естественно, поскольку банки, не замечая этого момента, продолжают интенсивно кредитовать население и бизнес, а усреднённый потребитель благ и предприниматель полны наивного оптимизма. Деньги вкладываются в то, что завтра может уже не понадобиться. Критическое повышение инфляции крайне невыгодно для реального сектора экономики, так как становится невозможным даже среднесрочное планирование (не говоря уже о долгосрочном), а реальные прибыли падают под её воздействием. В этот момент ЦБ начинает в нужной степени ужесточать денежную политику, что выражается в поднятии официальной процентной ставки, повышении уровней обязательного резервирования, продаже ценных бумаг на открытом рынке. То есть происходит изъятие избыточных средств из экономики. Население в этот период уже больше думает о погашении взятых кредитов, чем о новых покупках. Все отрицательные факторы складываются и образуют уже отрицательную обратную связь. Начинается сокращение производства, увольнения работников, уменьшение зарплат, что ещё больше сказывается на конъюнктуре рынка. Этот процесс всегда заканчивается либо очередной рецессией или полномасштабным кризисом в зависимости от действий ЦБ или расположения Всевышнего. Порочный круг замкнулся.

Из сказанного выше следует, что естественное состояние экономики при неразумном распределении доходов населения – кризис или стагнация. Своей стимулирующей политикой регулятор (ЦБ) искусственным путём выводит экономику из этого состояния, чтобы через некоторое время в него опять впасть. Сбалансированного состояния экономика достигает лишь в короткий период развития, когда цены на товары и услуги достигают своего реального уровня но, не замечая этого обстоятельства, продолжают двигаться выше. Расплатой за это служит топтание на месте и инфляционный мир, в котором мы живём.
Просто диву даёшься на нобелевских лауреатов в области экономики, которые хором заявляют, что кризисы, стагнация, инфляция и безработица - нормальные явления, поскольку это и есть фундаментальные законы волнообразного развития.
И всё-то у них хорошо! Хочется ответить им словами О. Бендера: « С таким счастьем и на свободе!»
Темы разумного распределения доходов в обществе, при котором может быть построена стабильная процветающая экономика, я касался в статьях: «Социализм XXI века», «Свобода, справедливость, мораль. Миф или будущее?», «Можно ли честно заработать миллиард?»


Имя
Email
Комментарий



В рубрике
ПРОБРЮССЕЛЬСКОЕ БОЛЬШИНСТВО УТРАТИЛО ЧИСЛЕННОЕ ПРЕИМУЩЕСТВО В ЕВРОПАРЛАМЕНТЕ
КТО НУЖЕН НОВОМУ ПРЕЗИДЕНТУ?
ПРИВЕДЕТ ЛИ КАПИТАЛИЗМ К КЛИМАТИЧЕСКОЙ КАТАСТРОФЕ?
СМОЖЕТ ЛИ ТРАМП ВЕРНУТЬ ДОВЕРИЕ РОССИИ?

Новости
18.06.2019 В Йошкар-Оле прошел третий Социальный Форум Социал-демократического союза женщин России
18.06.2019 Руководство фракцией социал-демократов в ЕП перешло к Испании
18.06.2019 ООН: Население планеты за 30 лет увеличится на 2 млрд человек
18.06.2019 Кудрин обеспокоен возможностью социального взрыва из-за падения уровня жизни
18.06.2019 Рекордное число россиян считает службу в армии обязательной для мужчины - опрос
17.06.2019 Датские социал-демократы перестали требовать запретить "Северный поток - 2"

Опрос
КАК ВЫ ОТНОСИТЕСЬ К ПОВЫШЕНИЮ ПЕНСИОННОГО ВОЗРАСТА?





Результаты прошедших опросов

2008-2019 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"