все поля обязательны для заполнения!


 
ГЛАВНАЯ СИЛА В ЕВРОПЕ

Недавно издательство Лайка (Laika) в Гамбурге опубликовало новую книгу Владимиро Джакке. В ней описаны экономические и политические предпосылки аннексии ГДР со стороны ФРГ. Оперируя хорошим знанием соответствующей немецкоязычной литературы, Джакке пишет о развитии социалистической народной экономики, ее элитах и последствиях для аннексированной страны (глава 6). В седьмой главе Джакке рассказывает об экономической выгоде от присоединения страны для западногерманского капитала. Ниже с минимальными сокращениями приводится глава 7 данной книги.

 Если сейчас обратиться к последствиям объединения страны для Западной Германии, нас ждет немало сюрпризов. Нам рассказывали, будто с самого начала, когда Восточной Германии была «подарена» немецкая марка, объединение явилось щедрым даром Западной Германии. И что щедрость эта продолжалась в течение почти целого поколения в виде огромных трансфертных платежей с Запада на Восток. Что это якобы была операция, сопряженная с большими потерями, практически героический поступок: самопожертвование Западной Германии и принесение ее экономики на жертвенный алтарь ради высшей идеи. Утверждалось, что так был использован исторический шанс воссоединения Германии и возрождения немецкой нации. Одним словом, песнь героев. Однако в действительности дела обстояли несколько иначе.

 Как это часто бывает, именно ведущие представители экономики наиболее точно выразили истинную суть вещей. Так Генрих фон Пирер, занимавший в то время пост председателя правления компании «Сименс», в интервью журналу «Шпигель» от 13 мая 1996 г. подчеркнул следующее: «В начале девяностых в Германии мы получили выгоду от экономического подъёма вследствие воссоединения. В то время как США еще находились в рецессии, у нас дела шли неплохо». Ту же идею, только сформулированную шире, мы находим в исследовании, проведённом научно-исследовательской организацией Дойче Банка (Deutsche Bank Research) за тот же год: «Экономика Западной Германии, особенно в период 1990-1992 гг., [смогла] извлечь большую пользу из падения стены. (...) Финансируемый трансфертными платежами бум от объединения в среднем за тот год подарил старым федеральным землям реальный темп роста более 4%. (...) Стремительный экономический рост в старых федеральных землях значительно способствовал тому, что число занятых в Западной Германии увеличилось почти на 1,8 млн. за период 1990-1992гг. Объединение Германии привело в старых федеральных землях – благодаря растущим доходам – к значительному увеличению налоговых поступлений и снижению расходов, которые следует отнести на счет бремени, обусловленного объединением страны».

Прежде чем перейти к количественной оценке «бремени, обусловленного объединением», уточним, что будет неуместно ссылаться в целом на ​​«бремя для Запада»: одно дело, когда речь идёт о бремени государственного бюджета, другое дело – последствия этого бремени для предприятий Западной Германии. А они были настолько положительными, что некоторые экономисты говорили о «крупномасштабной кейнсианской конъюнктурной программе» для западногерманских компаний. Примерно в 1993 г. Лутц Хоффманн, президент Немецкого института экономических исследований (DIW), заявлял: «Поскольку трансфертные переводы преимущественно финансировались за счет долга государства и в виде покупок у западногерманских компаний в значительной степени перетекали обратно в Западную Германию, выстраивание этой трансфертной программы имело эффект крупномасштабной кейнсианской конъюнктурной программы, которая на этапе падения мировой конъюнктуры подарила западногерманской экономике темпы роста выше среднего».

 В другом ракурсе эту тему в 1996 г. рассматривал Институт экономических исследований Галле (IWH). Он сравнивал рост западногерманского ВВП с общим объемом трансфертных платежей на Восток и обнаружил ошеломляющие результаты: «уровень совокупного экономического производства в Западной Германии совершил после объединения Германии значительный скачок; номинально его можно оценить в масштабах примерно 200 млрд. немецких марок в год. До объединения страны ВВП Западной Германии имел тенденцию к росту, что увеличило производство с 1570 млрд. в 1970 г. до почти 2320 млрд. немецких марок в 1989г». Однако с момента объединения, согласно данным Института экономических исследований Галле, эта тенденция существенно изменилась: «В 1997 г. ВВП Западной Германии составит почти на 7% больше показателя, сложившегося при текущем учете тенденций 1979/89 гг.». И: «прибыль от объединения превышает (тем самым – примечание автора) сумму трансфертных платежей, направляемых Западной Германией в Восточную Германию (порядка 150. млрд. марок).

 Если сравнивать темпы роста перед объединением с ростом в годы объединения, станет очевидным ослабление прежней тенденции и ускорение экономического развития Западной Германии. С 1980 г. по 1989 г. ВВП Западной Германии вырос в общей сложности на 18,1% (то есть, рост в среднем на 1,8% в год), в 1990г. на 4,5% (максимальный показатель с 1976г.), а в следующем году на 3,2 %. Но давайте взглянем на составляющие этого бума в результате объединения.


Завоевание рынка бывшей ГДР

Компаниям из Западной Германии открылся рынок с населением свыше 16 млн. жителей, сначала благодаря валютному союзу, затем благодаря объединению. Днём «икс», или точнее – днём «DM» (нем. DM – Deutschmarke: немецкая марка) стало 1 июля 1990 г. И не только потому, что граждане Восточной Германии покупали на только что обмененные марки товары с Запада, но и по той причине, что обменный курс просто выбросил с рынка продукты Востока. Поэтому не удивительно, что согласно данным Федерального банка, почти 50-процентный рост ВВП в Западной Германии за 1990-91гг. объясняется резким увеличением экспорта в Восточную Германию, которое началось аккурат с момента вступления в силу валютного союза. Вклад, внесенный новыми федеральными землями в рост старых, составлял 40 % во второй половине 1990 г. и даже 55 %-  в первой половине 1991 г. Это относится как к товарам, так и к сфере услуг. В результате приобретения Восточной Германии доходы западных банков только за 1990 г. оцениваются в 150 – 200 млрд. марок.

 Структуры внутреннего рынка Восточной Германии необратимо стали западногерманскими. Это можно явно ощутить, если зайти в магазин или супермаркет в новых землях. Ни в одной другой части Германии – утверждает Ральф Хартман (бывший посол ГДР в Югославии) – «нет такого малого количества региональных продуктов, как в восточных землях, и так много продукции из других федеральных земель. Год за годом западногерманская экономика производит для рынка Восточной Германии товаров и услуг на сумму от 100 до 120 млрд. евро».

 В стратегическом отношении еще более важным для экономики Западной Германии стал тот факт, что она почти полностью заместила Восточную Германию в качестве экспортера на рынки Восточной Европы. С соответствующими цифрами мы уже ознакомились. Они не оставляют сомнений в том, что западногерманские компании всего за пять лет вытеснили с этих рынков восточногерманские предприятия.

 Французский эксперт по экономике Гийом Дюваль ( в своей книге «Сделано в Германии» – примечание редакции «Юнге Вельт») пишет: «Западногерманские компании, контролируя бывшие комбинаты Восточной Германии, унаследовали их сеть связей в бывшем коммунистическом мире». И не только это: «быстрое завоевание центрально-европейского «тыла» поэтому (в гораздо большей степени, чем реформы Шрёдера) стало основным фактором в новых позициях немецкой промышленности». Присоединение ГДР стало той отмычкой, что открыла западногерманским компаниям рынок с населением 101 млн. чел. Рынок сбыта не только для производимых в ФРГ товаров народного потребления, но и немецкой техники. Страны Центральной и Восточной Европы (так называемые ЦВЕ) стали, кроме того, периферией («тылом», как пишет Дюваль) немецкого промышленного центра: они стали поставщиками недорогих полуфабрикатов для западногерманской промышленности и тем самым предоставили западногерманским компаниям возможность предлагать свою высокотехнологичную готовую продукцию по низким ценам. Необычайно высокое увеличение немецкого экспорта, с 23,7 % ВВП в 1995г. до 51,9 % в 2012 г. поэтому уходит корнями в инкорпорирование Восточной Германии.

 

Устранение конкуренции

Интересно, что авторы, в остальном имеющие мало общего, используют одну и ту же метафору для описания характера экономического объединения: на языке биржи они говорят о «поглощении». Гуйом Дюваль определяет процесс объединения с экономической и политической точки зрения как «поглощение Востока Западом». Бывший плановик ГДР Зигфрид Венцель использует тот же термин, но добавляет существенную характеристику: он говорит о «враждебном поглощении». Под враждебным поглощением на бирже понимают слияние, при котором одна фирма приобретает другую для устранения конкурента и присвоения его доли рынка. Именно в таком виде Попечительский приватизационный совет приватизировал или ликвидировал восточногерманские компании. Решения совета никогда не вредили западным компаниям, действовавшим в тех же сегментах рынка, что и подопечные ему восточногерманские предприятия. Иногда Попечительский приватизационный совет предпочитал позволить фирмам умереть, чем продать их иностранными конкурентами западногерманских компаний («Интерфлюг»).

 В других случаях процессы слияния использовались для уничтожения производственных мощностей на Востоке (Калийные заводы центральной Германии в Бишоффероде). Если какой-либо продукт восточногерманской компании оказывался конкурентоспособным и угрожал подорвать рыночные позиции конкурентов на Западе, те объединялись для уничтожения восточногерманского предприятия («Форон»). Если конкурент из Восточной Германии занимал сильное положение на рынке, принималось решение, что такая власть нарушает конкуренцию, и компания ликвидировалась («Фэрайнигте Транспорт АГ»). Во всех этих случаях результат был один: устранение реальных или потенциальных конкурентов западных компаний и уничтожение производственных мощностей на Востоке с целью защиты интересов западногерманской промышленности.

 

«Предприятия-субподрядчики»*

В лучшем случае приватизированные компании теряли независимость и становились филиалами или подразделениями западных фирм. Завидная судьба по сравнению с тем, пришлось пережить тысячам ликвидированных предприятий (30 %). Уже в 1992г. Криста Люфт (бывший министр экономики ГДР) в качестве «примечательной особенности процесса приватизации в Восточной Германии (...) в течение первых двух лет» существования Попечительского приватизационного совета отметила тот факт, что восточные предприятия стали дочерним предприятиями западногерманских компаний: «Это относится к 90 % компаний, проданных до середины 1992г.» Попечительский приватизационный совет «отдал предпочтение определённому социально-экономическому результату: «филиальной экономике» западногерманских концернов, банков, страховых компаний и розничных сетей». В «филиализованных» компаниях сотрудники, по словам Люфт, с пониманием и облегчением смотрели на судьбу своих предприятий, ведь за многими сохранилось рабочее место. Однако в долгосрочной перспективе превращение независимых компаний в отраслевые подразделения таило немало проблем. Существование филиала само по себе более уязвимо, чем существование независимого предприятия. При ослаблении конъюнктуры головное предприятие жертвует в первую очередь филиалом. Кроме того, в филиалах не ведутся научные исследования и разработки – им, как правило, передаются только исполнительные функции (порой лишь в качестве поставщика запчастей для конечного продукта, который вносит лишь небольшой вклад в создание рыночной стоимости).

 Другой негативный эффект от трансформации экономики Восточной Германии в «филиальную экономику», по утверждению Кристы Люфт, касается налогов. Речь об «эффекте Алди». Крупные розничные сети, как и многие другие компании, платят налоги в федеральной земле, в которой находятся их головные офисы или штаб-квартиры. Это наносит ущерб федеральным землям, где расположены филиалы. Они испытывают недостаток налоговых поступлений, которые хоть и генерируется на месте, но передаются в головной офис компании. Это ещё более усугубляет и без того шаткое финансовое положение новых федеральных земель. Уже в 1991 г., например, по оценкам земли Бранденбург, из-за «эффекта Алди» земля получила только 37% корпоративных налогов, полученных в результате экономической деятельности.


Восточные трансферты для западных компаний

Даже благонамеренно настроенные к Западу наблюдатели (например, Дюваль в своей книге) отметили, что «государственные трансфертные платежи в направлении Востока, на которые так жалуются западные немцы, в действительности «большей частью утекали обратно на Запад в виде товаров и услуг». Точный объем этого «оттока» количественно посчитал в 1992 г. Немецкий институт экономических исследований (DIW): «Из 100 млрд. немецких марок, потраченных на оснащение и оборудование в новых федеральных землях, в итоге почти 78 % осело в старых землях и других странах Запада. Из каждых 100 марок, потраченных на Востоке на потребительские товары, там осталось лишь 30,50, остальное утекало к западногерманским производителям, в розничные сети, автомобильные концерны и универмаги» (писал в 2003г. бывший заместитель министра тяжелой промышленности ГДР Клаус Блессинг). Выстроенная за эти годы структура пособий, состоящих как минимум наполовину из социальных выплат (пенсий, пособий по безработице, социальной помощи), закрепила этот обратный поток трансфертных переводов с Западом. Восточная Германия стала субсидированной экономикой, потребление которой – за счет трансфертов федерального правительства – обогащает западные компании.


Прибыль и частный сектор

Результатом политики объединения стал впечатляющий рост ВВП, прибыли компаний и частной собственности домохозяйств – на Западе. В первые годы после объединения общая прибыль корпораций (особенно акционерных обществ и обществ с ограниченной ответственностью) на Западе выросла на 75 %. Активы западных компаний с 1989г. по 1991г. выросли на 300 млрд. марок.

 Число миллионеров за тот же период выросло на 40%. Личные денежные средства беспрецедентно возросли. С 1983г. по 1988г. движимое имущество западных немцев в денежном эквиваленте выросло с 796 млн. до 987 млн. ​​марок, недвижимое имущество – с 2805 млрд. до 2894 млрд. С 1988г. по 1993г., однако, был совершен скачок: движимое имущество поднялось до 1850 млрд. марок, недвижимое имущество – до 5312 млрд. марок. Рост наблюдался и в последующие пять лет, хотя и более сдержанный. Показатели за 1998г.: 2110 млрд. и 5537 млрд. марок соответственно. Бывший мэр Гамбурга Хеннинг Фошерау (партия СПД), таким образом, был прав, написав в 1996 г.: «В действительности пять лет Строительства Востока» – так называлась программа поддержки новых федеральных земель – «стала самой масштабной программой по обогащению западных немцев, чем когда бы то ни было». Эдгар Мост (последний вице-президент государственного банка ГДР) также говорит о «конъюнктурном подъёме для западных немцев за счёт воссоединения».

 Тем не менее, приведенные выше цифры оправдывают ещё более точное заключение Кристы Люфт: «Произошла первоначальная аккумуляция гигантского масштаба». Не будет преувеличением утверждать, что речь идёт об аккумуляции за счет экспроприации в том смысле, который недавно дал этому понятию Дэвид Харви: кризис как возможность в крупном масштабе приобрести обесценившееся имущество.

 Можно по-разному оценивать эту ситуацию, но западногерманский капитал за счёт объединения страны набрал такую силу, что сделал качественный скачок. Кроме того, объединение повысило политический вес ФРГ. С населением в 80 млн. чел. вместо 64 млн. (плюс 25 %) страна в экономическом и политическом отношении стала главной силой на европейском континенте. Это и было – для Западной Германии – фактическим дивидендом от присоединения ГДР.

Примечания:

* Более точное название в немецком источнике «Verlängerte Werke» (досл. «Удлиненные/продленные верстаки – метафора, используемая в немецком языке для обозначения предприятий-субподрядчиков, не занимающихся собственными разработками и научными исследованиями, а направленных исключительно на подрядное производство товаров, разработанных другими предприятиями – прим. переводчика).

 

 

Источник: «Junge Welle»

http://www.jungewelt.de/2014/06-18/026.php

Перевёл с немецкого: Ананьев Александр 

12 Сентябрь 2014

Комментарии


Имя
Email
Комментарий



В рубрике
ВЛАСТИ "ПОДАРЯТ" ПЕНСИОНЕРАМ НЕСКОЛЬКО СОТЕН РУБЛЕЙ В МЕСЯЦ
ФРАНЦИЯ ОСТАЕТСЯ ПРИВЕРЖЕННОЙ ЕВРОКОНТИНЕНТАЛЬНЫМ ИНТЕРЕСАМ
СЕРБИЯ ВЫБИРАЕТ ПАРЛАМЕНТ И БАЛАНС МЕЖДУ ВОСТОКОМ И ЗАПАДОМ
В СТАРОМ СВЕТЕ ПОДУМЫВАЮТ ОБ АЛЬТЕРНАТИВАХ ПОРЯДКАМ ЕС

Новости
06.07.2020 Дуда и Тшасковский имеют почти равные шансы занять пост президента
06.07.2020 Бывший премьер-министр Монголии приговорен к 6 годам тюрьмы
02.07.2020 Пандемия COVID-19 отсрочила проведение 24 выборов и референдумов – Гутерреш
02.07.2020 Активисты устроили акцию протеста в Бундестаге в нескольких метрах от Меркель
02.07.2020 За поправки к конституции проголосовали 77,92% россиян
02.07.2020 Байден должен выбрать вице-президентом не белую женщину, считают 72% демократов в США

Опрос
В ЧЕМ ПРИЧИНА БЕДНОСТИ В РОССИИ?






Результаты прошедших опросов

2008-2019 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"