все поля обязательны для заполнения!


 
ПРИВАТИЗАЦИЯ ДУХА

Мы тоже отмечали Пасху, ещё в восьмидесятых, когда была огромная семья. Нет, никакого налёта клерикальности – по крайней мере, для нашей семейной ячейки того громадного коллектива, в котором были, конечно, и верующие. Собиралось за одним столом человек сорок, к празднику загодя готовились. Столь приятное для ребёнка занятие – разукрашивание яиц… А какая чудесно вкусная пасха! Её в старой экс-коммунальной квартире на Серпуховке, где мы собирались, делали по семейному рецепту, с добавлением цедры, в старинной деревянной форме-пирамидке, прокладывая марлей. Всё это было как второй Новый год для меня. И даже произнесение ритуальных «Христос воскрес – воистину…» и поцелуи. Мило, но причём тут религиозные смыслы? А вот в Деда Мороза я сперва верил…

Пасху в угловом (Садового с Пятницкой) доме на Серпуховке отмечали с тридцатых годов, когда это вовсе не приветствовалось, но и не запрещалось – на дому, сколь ныне не талдычат об обратном, о чуть ли не рейдах каких-то. Спокойно отмечали – причём, люди рабочие, инженеры, вовсе не бывшие дворяне. А вот моя бабушка, как раз дворянского происхождения, деду устраивала выговоры, когда он собирался туда с дочерьми – религиозный праздник, зачем? Оба физкультурники, люди передовые – и вдруг такие нелепые традиции. Но деда просто тянуло к родне, пусть и отсталой в чём-то. Однако пока эти традиции снова не наполнились общественным и чуть ли уже не политически-покаянным смыслом – всё бы ничего, она существовала в обиходе наравне и с прежде по той же причине упразднённым в решительных двадцатых Новым годом…

С исчезновением же в восьмидесятых социалистической общественной цели, стали возникать «ценности» - я специально тут использую кавычки, чтобы вы не подумали, что речь о серьёзном, нравственном и т.п. Уж мы-то знаем, что общественные ценности формируются на определённом социально-экономическом базисе, а не сами по себе. Граждане субъективно-идеалистической и религиозной ориентации, конечно, будут это отрицать, но факты упрямейший вид вооружений – повальная клерикализация таких понятий как совесть, ответственность, идеалы началась именно с усилением в перестройку рыночных тенденций в экономике и с дискредитацией плановой экономики. Когда Горбачёв дал зелёный свет церковным праздникам, он как бы создал центр притяжения верующих – просто верующих, а точнее идеалистов, - и лагерь материалистов, имевших прежде единый общественный идеал стал постепенно пустеть. Это потом уже жгли партбилеты, а до этого – веровавшие по-социалистически без знаний побежали веровать туда, где знания не требуются. В довершение же докапиталистической общественной деградации материалисты-прагматики взяли сторону самого дичайшего рынка и, практически как «выкресты», стали из леворадикалов (а термин этот в отечественной политике стал звучать именно в конце восьмидесятых и применительно к новоявленным фракциям в КПСС) либералами. Вот о чём говорил в знаменитой своей речи Ельцину Лигачёв: «Борис, ты не прав – ты лев». Всё тогда смешалось в доме ЦК КПСС, лидер новосозданной российской компартии по-прежнему обещал дать больше социализма, а что дал – нам хорошо известно, в довершение чего дал ещё залпом танков по Верховному Совету…

Толерантность ли?

Мракобесная, правая критика социализма слышалась и тогда, в восьмидесятых – правда, за это в начале восьмидесятых сажали, как Леонида Бородина, например. А к концу десятилетия, в ходе демократизации, перестали. Тогда-то и зазвучала новая идеологема – мол, ничего нового социализм не мог привнести в область ценностей пусть и Советской, но в первую очередь России… Пресловутые вечные ценности, ещё не как рецидив клерикализации общественного сознания, но как намёк – зазвучали из уст, например, писателя Руслана Киреева вместе с критикой вождизма и тоталитаризма. Некая смутная и якобы исконная общинность тоже выдвинулась как антитеза коллективизму, насаждаемому насильственно. И пошло-поехало. Куда приехало – мы теперь расхлёбываем, пытаясь подсчитать, сколько суммарного эфирного времени отдаётся служителям культа для их велеречивости, и сколько для антирелигиозной, атеистической пропаганды. А ведь в конституции так и сказано: свобода совести и вероисповеданий наряду со свободой антирелигиозной пропаганды. Чёрным по белому – пропаганды, а не частных мнений, которым, к тому же, никто не даст эфира наряду с «государствообразующей» религией. Ну и где тут равенство? Сколько статей конституции, таким образом, фиктивны и бездейственны?

На Пятом социальном форуме в Мальмё я видел и заснял прелюбопытнейшую инсталляцию достаточно крупных размеров, чтобы стать постоянным украшением любой площади. Эта «женская Голгофа» означала резкий протест по поводу запрета абортов в некоторых странах – ибо в каждой из этих стран за отмену этих женских свобод выступало именно духовенство. (Cvjnhb

Так как по городу я гулял много – так как разброс семинаров делал всех участников форума туристами, - я соотнёс данную инсталляцию с находившимися близ неё готическими храмами. И сделал вывод, что это, шведское, отношение к свободе совести куда ближе к нашей конституции, чем российское. Попробуйте представить такую «женскую Голгофу» где-нибудь в Москве, даже рядом с центром им. Сахарова. Простоит она хотя бы в течение суток неосквернённой? Вряд ли, учитывая опыт топорно-благословенного посещения выставки «Осторожно, религия». Обязательно появится какой-нибудь бесогон и выкорчует «срамниц».

Для них уже и толерантность – вражеское слово. «Толерасты» - ругают они тех, кто дружит с европейскими, демократическими и социалистическими ценностями. Неужели забыли «претерпевшие о прежних властей», каким боком выходила нетерпимость к инакомыслию их брату во времена экономически обусловленного падения интереса к религии в СССР? Выходит, они принимают в действии сторону тех, кого называют своими мучителями?

Мне кажется, что такое рвение граждан, далёких от тех кабинетов идеологов, где просчитывают полезность мракобесия для сохранения олигархического расклада, - по-своему искренне и неподкупно. Именно это и заставляет всерьёз тут поразмыслить, откуда же взялись, на чём произрастали, чем кормились эти «ценности» у вчерашних советских рабочих и служащих.

Святая простота

Как ни странно, слово «приватизация» применимо и к морали, и к ценностям уже без кавычек. Здесь всё вполне векторно – коллективизация в ходе целенаправленного социалистического развития была и коллективизацией ценностей (но не ценностей самих по себе, а существующих в динамике «левого прогресса»). Точно так же приватизация на уровне базиса, создавшая за двадцать лет практически сходное с дореволюционным (до 1917-го) классовое и имущественное расслоение, стала и приватизацией ценностей. То есть отнесением ценностей в область личного, субъективного (вот, кстати, и конкретно-исторический смысл словосочетания «субъективный идеализм») – отсутствие коллективной цели закономерно в данном случае родило субъективные ценности, причём, вне всякой диалектики. Наоборот, ценность отдельности, приватности воздвиглась над прочими – и это угнетает даже клерикалов, поскольку они зовут в свою соборность. Но ничего со своей субъективно-идеалистической логикой не могут поделать.

Прежнее, сполчённое в различные, большие и малые коллективы общество – убоялось, говоря в пандан ближайшему празднику, правды своего материального положения. А оно стало настолько плачевным после ваучерной приватизации и залоговых аукционов – что аукнулось не сразу и уже в виде «высшей воли». И терпеть подобное можно исключительно под обезболивающим – вот «вечные ценности» и пригодились как раз. После первой стадии – дробления воспитанного коллективизмом общества, - настала и другая стадия, когда коллективам производственным и прочим прямо противопоставились «те, которые выше материального». Однако в таких странных коллективах зачастую могут встретиться грабитель и ограбленный – и лишь положенное им смирение у этого «общего водопоя» не даст вспомнить, кто из них кто вне «дома успокоения».

Праздники, как и простые ответы на сложные вопросы – приятны. И, не имея идеологических якорей, но взыскуя национальных, почвенных, каких-то уж самых «глубинных» ценностей, дезориентированный на фоне векторов общественного прогресса и регресса, народ тянется к церковным праздникам. Потому что политики обманули, и потому что не только же в России так – ударный регресс постиг все республики Союза. Такой резкой клерикализации на фоне ещё более жуткой, чем в РФ, феодализации общественных и производственных отношений – история России, пожалуй, и не знала. Даже в смутные времена, когда вовсе не низы, а власть хваталась за религию. Но сейчас наблюдается как раз сближение верхов и низов на этой почве – понятно, кто тут лукавит, однако даже такое единение должно настораживать. Потому что из круга таких объятий выпадает весьма весомая часть образованных людей, просто не попадающих в категории «истинных ценностей» - относящихся достаточно дифференцированно, например, к христианской демократии и православию в его постсоветском золочёном, реваншистском виде. Эти люди живут, в отличие от незаконно охраняемых спецслужбами иерархов, по конституции.

Единение в отчаянье

 Если быть публично набожным, например, Никиту Михалкова побуждает всё же политическая, корыстная мысль, то очень большая составляющая тех, кто как чистую монету принял новую заповедь о том, что им вернули после 1991-го «вечные ценности», тянется к церковным праздникам бескорыстно. От отчаянья, постигшего их в попытках объяснить случившееся со страной – резкий переход к капитализму. Одним заговором верхов тут всё не объяснишь, а если к нему добавить и «кару свыше» - тогда станет вполне хорошо. Но куда бежать, кому каяться?

И снова от возможного объединения с себе подобными, ближе к теме своего бедственного или как минимум негламурного положения на фоне молящихся по телевизору первых лиц государства – объединения в профсоюзах или партиях, народ тянется сразу к религии. К исламу ли, православию ли – именно такая новая идентичность выросла как действительный сепаратизм, практически повторяя контуры новых границ составляющих и не составляющих СНГ республик. Этот самый крайний рубеж объективно из прошлого, а потому незаметно для отступивших прорастает в них и взгляд на действительность и «безбожное» советское прошлое крайне тенденциозный, во многом аутистский, поскольку отовсюду удаляется общественная ответственность и на её место водружается личная. Та самая приватизация духа.

Здесь прослеживается очень простая схема: коллективизм и социалистический размах общественного строительства двадцатого века при новой-старой, сугубо религиозной идентичности, объясняется либо как стопроцентная бесовщина, либо же (когда позитивные завоевания отрицать невозможно) как деяния хранителей всё тех же «вечных ценностей», уцелевших вопреки «эксперименту». Само собой, взгляд пленников новой идеологемы выискивает себе подобных даже там, где их быть не могло, либо же объявляет энтузиастов индустриализации – тоже верующими, по-своему, но верующими. Историческая такая аппликация – удел, конечно, недалёких умов. Но ведь чем-то же надо платить за вход в новую-старую общность?

А далее уже формируется некий общественный нейтралитет и при этом новые нормы. Эти нормы, как мы знаем из психологии, всегда конвенциональны – до 1991-го они были на стороне атеизма, теперь точно так же на стороне религий. Нормы звучат примерно так: лучше уж во что-то верить. Верующий дальше от преступления. Таким образом атеизм воспринимается уже как некий недуг, недостаток, ущербность, маргинальность: от таких добра не жди... Приватизация духа рассматривает и совесть и ответственность, как мы поняли выше, только через призму религиозных идентичностей. Ответственность перед обществом – сведена к нулю. Это кстати, худший диагноз, который общество могло себе поставить таким образом. Делегировав «нравственный надзор» духовенству, государство, само того не сознавая, ослабило свои позиции – зато нашло опору в лице иерархов. Но это чревато не популярностью, а междусобойчиком, который близ Геленжика вполне себе материализуется…    

В свою очередь, антиклерикализм в его общественно-организованных формах – митингах пикетах, - не встречает одобрения ни у чиновников, ни у властей, которые повыше. А депутаты Госдумы (включая разработчиков конституции!), в свою очередь, на голубом глазу произносят с голубого экрана: «Россия – православное государство». Да за такие бы антиконституционные заявления сразу из Думы гнать, но все свои сидят на своих местах…

Те же, кто отважился вспомнить завоевания 1917-го года (отделение РПЦ от государства) – с трудом получают в Питере право провести митинг у Исакия. Федерация социалистической молодежи и другие общественные организации проводят свою разъяснительную работу скромно, в основном плакатами. Но даже там их одолевают агрессивные клерикалы, сперва пытаясь завязать драку, а потом перенося схватку в вербальное поле – причем, и в этом вы можете убедиться сами (http://krasnoetv.spb.ru/index.php?mod=pages&page=2011_02_02 ), аргументы последних звучат весьма клинически. Ленина и Троцкого рассматривают они только как шпионов и вредителей, а государство российское как нечто неприходящее, как и собственную религиозную идентичность. Увы, силок упрощённых токований работает даже там, где живёт и мыслит интеллигенция.

И дело обстоит так не только в Питере – в Москве, например, в Бутырском районе, ощущающем острый недостаток детских садов, решают построить очередной храм. На детские сады ни государственных, ни городских денег нет – а вот на высоченный храм у РПЦ всегда найдутся. И почему-то построить его хотят не где-нибудь, а точно на месте маленького бюста С.М.Кирова – как не разглядеть за этим, уже одобренным чиновничеством, намерением банальное сведение счётов? Не получается у клерикалов быть толерантными, сколь сами они ни проповедуют терпимость… Кровь за кровь, бюст за бюст.

Между тем, обязательным пунктом всех европейских социальных форумов, на которых я был, от Афин до северных морей – значится антиклерикализм. А у России и в этом быть Европой не получается…

28 Апрель 2011

Комментарии


Имя
Email
Комментарий
Введите число
на картинке
 



В рубрике
ТИХАЯ, НО БЕЗЖАЛОСТНАЯ ПРЕДВЫБОРНАЯ БОРЬБА
УКРАИНА: ПОЧЁМ ДОСТУПНОЕ ЖИЛЬЁ?
СЛИШКОМ МНОГО ЛЮДЕЙ?
ПРЕДЧУВСТВИЕ ПЕРЕМЕН

Новости
27.04.2017 Эрдоган будет выдвинут на должность главы правящей партии Турции 21 мая
27.04.2017 Венесуэла решила выйти из состава Организации американских государств
26.04.2017 Поражение Бенуа Амона на выборах углубило кризис в Соцпартии Франции
26.04.2017 Тереза Мэй стала самым популярным британским премьером за 40 лет
26.04.2017 Саркози поддержит Макрона во втором туре президентских выборов

Опрос
СКАЗЫВАЕТСЯ ЛИ НА ВАС ЛИЧНО УХУДШЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ В СТРАНЕ?




Результаты прошедших опросов

2008-2009 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"