все поля обязательны для заполнения!


 
ТИХАЯ, НО БЕЗЖАЛОСТНАЯ ПРЕДВЫБОРНАЯ БОРЬБА
ДМИТРИЙ ГАЛКИН
редактор отдела политики, политический аналитик

 12 апреля российский премьер-министр посетил Украину, и единственным значимым результатом поездки стал решительный отказ украинского руководства стать новым участником Таможенного союза, создание которого глава российского правительства уже успел поставить себе в заслугу. Однако украинские эксперты и журналисты, посчитавшие, что визит Владимира Путина в Киев завершился для него неудачно, явно не захотели принять во внимание то, что в России уже началась президентская избирательная кампания. А потому для двух представителей высшего российского руководства, претендующих на главный пост в стране, наибольшую ценность сейчас представляют события, подтверждающие правильность избранной ими линии. И с этой точки зрения реакцию украинской власти на предложение присоединиться к Таможенному союзу России, Белоруссии и Казахстана можно считать успехом российского премьера.

Особенность нынешней президентской кампании заключается в том, что самое важное решение будет принято до того, как будет дан официальный старт предвыборной гонки.

 В этом отношении она чрезвычайно похожа на ситуацию, сложившуюся в конце 1999 года, когда главный вопрос заключался в том, кого назовет своим преемником Борис Ельцин, и когда это произойдет. Результаты голосования избирателей в марте 2000 года стали следствием выбора, сделанного первым президентом России, который уже в сентябре 1999 года намекнул, что хотел бы видеть недавно назначенного им председателя правительства во главе государства. Если бы он назвал своим преемником не Владимира Путина и сделал это не осенью 1999 года, а после того как была избрана Государственная Дума, то в марте 2000 года главой государства вполне мог бы стать Евгений Примаков или даже Геннадий Зюганов. Очевидно, что Владимир Путин не сделал бы большой политической карьеры, если бы Борис Ельцин не остановил на нем свой выбор. В свою очередь Сергей Степашин и Владимир Рушайло, в которых многие видели возможных преемников Бориса Ельцина, скорее всего не сумели бы объединить вокруг себя элиту и получили бы на выборах серьезных соперников, в том числе Евгения Примакова, пользовавшегося тогда большой популярностью.

Теперь Владимиру Путину и Дмитрию Медведеву предстоит вдвоем принять решение, которое по своим последствиям может оказаться даже более значительным, чем выбор, сделанный Борисом Ельциным.

 Президент и премьер должны определить, кто из них станет официальным кандидатом от власти на ближайших выборах. Как люди достаточно опытные, они хорошо понимают, что тот, кто не примет участие в президентской кампании, рискует быстро потерять политический вес и оказаться полностью во власти будущего победителя. Рейтинг Владимира Путина до недавнего времени практически не страдал от роста цен и коммунальных тарифов. Граждане России в своем большинстве не возлагали на него ответственность за эти процессы, поскольку видели в нем политика, призванного определять стратегию национального развития и выстраивать отношения России с другими странами. Как свидетельствуют социологические опросы, ситуация постепенно меняется и популярность российского премьера на протяжении последних месяцев неуклонно снижается. И если Дмитрий Медведев единолично займет нишу государственного деятеля, заботящегося о будущем страны и добивающегося для нее лучшего места в мире (а это неизбежно случится после его победы на предстоящих президентских выборах), то Владимир Путин постепенно превратится в «обычного» председателя правительства. А это значит, что на нем будет сосредоточено массовое недовольство, вызванное экономическими трудностями, а возможно, его даже придется через какое-то время отправить в отставку, чтобы вернуть подорванное доверие к государственной власти. Не стоит забывать, что экономические проблемы, с которыми сталкивается современная Россия, никуда не исчезнут в следующем году, а по некоторым прогнозам даже усилятся.

 Дело не в том, насколько привязан Владимир Путин к власти. Может быть, ему не хочется вести борьбу за высший государственный пост, и он вполне мог бы уйти в частную жизнь или возглавить какую-нибудь международную организацию. Но за Владимиром Путиным стоит довольно большая группа людей, которые получили крупную собственность или доступ к финансовым ресурсам благодаря его поддержке, а потому, лишившись ее, утратят нынешнее благосостояние, а возможно, и личную безопасность. Большинство высокопоставленных чиновников, входящих в руководство государственных банков и корпораций (за исключением Алексея Кудрина, который уже заявил о своем намерении выйти из советов директоров ВТБ и алмазодобывающей компании "АЛРОСА") никак не связаны с Дмитрием Медведевым ни близостью взглядов, ни общим прошлым. Едва ли можно сомневаться в том, что он готов без колебаний лишить их нынешнего положения. Президент России обязал всех государственных чиновников покинуть советы директоров концернов и компаний, находящихся в собственности государства. При этом на их место должны прийти независимые руководители. Вице-премьер Игорь Сечин, занимавший пост председателя директоров «Роснефти», которая за годы правления Владимира Путина вошла в число крупнейших нефтяных компаний мира, продемонстрировал, что он без всякого почтения относится к подобному распоряжению президента. Он оставил свой пост в «Роснефти» значительно раньше назначенного срока (у него было время до 1 июля), но поставил на свое место полностью подконтрольного человека. Новый глава «Роснефти» Эдуард Худайнатов тут же заявил, что Игорь Сечин сохранил влияние на управление компанией, а его уход является формальным жестом. Вряд ли стоит ожидать, что Дмитрий Медведев, самостоятельно избравшись на пост президента, будет и дальше терпеть такого рода демонстративные выходки от самого влиятельного представителя путинского окружения.

Уже сейчас ясно, что с теми, кто не сумеет обеспечить себе надежное будущее после президентской кампании, победитель расправится без всякой пощады.

Если президентом станет Дмитрий Медведев, то можно с уверенностью сказать, что нынешние главы госкорпораций утратят свое влияние на экономическую жизнь страны, а может быть вообще вынуждены будут уехать из России. Это же относится ко многим приближенным к Владимиру Путину предпринимателям, которые подобно Аркадию Ротенбергу и Году Нисанову не занимают официальных постов, но извлекают существенные дивиденды из приятельских отношений с главой российского правительства. Если же во главе государства снова встанет Владимир Путин, то те крупные предприниматели и руководители регионов, которые сегодня поддерживают Дмитрия Медведева, скорее всего, понесут существенные потери, а либеральные политики, вернувшиеся к активной жизни, будут вновь удалены из политического процесса и на этот раз, по-видимому, навсегда. Возможность подобной расправы с проигравшими, конечно же, связана не с личностными чертами Владимира Путина или Дмитрия Медведева — сражаются друг с другом вовсе не они, а группировки, сделавшие ставку на того или иного политика и теперь ожидающие выгод от его прихода к власти. Понятно, что в российских условиях получить привлекательные объекты собственности и доступ к финансовым ресурсам можно, только отняв эти блага у кого-то другого.

Владимиру Путину и Дмитрию Медведеву в такой ситуации будет не так просто определить, кто из них станет преемником нынешнего правящего тандема.

Конечно, они могут оба выдвинуть свои кандидатуры, но это будет еще более опасная ситуация, поскольку в этом случае, независимо от их желания, противостояние между группировками российской элиты может принять крайне ожесточенный характер. Тогда конфликт внутри власти, которого удалось избежать в 2000 году благодаря точному выбору Бориса Ельцина, может стать реальностью. Это, в свою очередь, может спровоцировать социальный взрыв, для которого в обществе накопилось немало социального недовольства, не находящего выхода в нынешних условиях. При всей привлекательности такого сценария, при котором избирателям предлагается выбирать между действующим президентом и премьером, которые в совокупности скорее всего возьмут 70-80% голосов в первом туре, в несколько раз обойдя ближайших конкурентов, политическая элита на него вряд ли решится. Преимущество такого развития хода избирательной кампании очевидно: возвращается реальная политическая борьба, власть восстанавливает пошатнувшуюся легитимность, наглядно демонстрируя, что она готова к честной конкуренции, но у нее нет серьезных соперников. Однако угроза социальной дестабилизации сводит на нет все эти объективные факторы и вынуждает политическую элиту России заниматься подготовкой «тихого» сценария президентской кампании. На выборы должен пойти только один из представителей высшего руководства и нужно заранее определить, кто это будет, и как уговорить проигравшую сторону согласиться с подобным выбором.

Пока положение дел Дмитрия Медведева выглядит несколько лучше. Его поддержал от имени американского руководства Джо Байден, что очень важно для российской элиты, которая в нынешних условиях опасается какого-либо конфликта с США. Теоретически на него можно направить ожидания наиболее активной и образованной части российского общества, связанные с демократизацией политической системы, ограничением бюрократического произвола и снижением коррупции. Судя по всему, Дмитрий Медведев устраивает большую часть крупных собственников, которые в случае его прихода к власти могут рассчитывать на те ресурсы, которые ныне направляются на поддержку госкорпораций. Это, как кажется, хорошо понимает Владимир Путин, который несколько недель тому назад внезапно прекратил борьбу за поддержку элиты и начал напрямую обращаться к обществу, раздавая щедрые обещания. 4 апреля на совещании, посвященном подготовке его обращения к парламенту, Владимир Путин призвал на 30% увеличить зарплату учителей (причем сделать это предлагается за счет региональных бюджетов, то есть отняв деньги у местной элиты). Вскоре примерно то же самое он посулил медицинским работникам и пенсионерам. Можно предположить, что российский премьер-министр рассчитывает на то, что кандидат от власти на предстоящих выборах будет определяться в зависимости от уровня его электоральной поддержки, у него она сейчас несколько больше, чем у Дмитрия Медведева, но президент последовательно сокращает разрыв. Главе правительства нужно переломить эту негативную тенденцию, а по возможности увеличить собственную популярность.

 С этой точки зрения поведение российского премьер-министра представляется совершенно логичным. С одной стороны, он демонстрирует заботу о малообеспеченных слоях общества, которым, кстати говоря, нечего ждать от победы Дмитрия Медведева. С другой, он показывает, что Россия вновь оказалась в тяжелой внешнеэкономической позиции и нужен выдающийся государственный деятель, способный восстановить пошатнувшийся авторитет российской державы. У Дмитрия Медведева, по сути дела, есть только два личных внешнеполитических достижения (к победе над Грузией сумел на равных присоединиться Владимир Путин) — улучшение отношений с США и выстраивание партнерских связей с Украиной после прихода к власти Виктора Януковича. Владимир Путин настойчиво пытается показать, что эти достижения являются фикцией. Он обрушился на американское правительство в связи с началом военной операции в Ливии, обвинив его в нежелании считаться с мнением других стран (здесь, конечно же, подразумевалась Россия), выступающих против военного давления на Триполи. Благодаря своему визиту в Киев он сумел показать, что и партнерства с Украиной так и не получилось: на крайне выгодное (в изображении российских СМИ) предложение о присоединении к Таможенному союзу украинское руководство, не раздумывая, ответило отказом. Украинская власть намного больше ценит свое пребывание в рамках ВТО, чем сотрудничество с Россией, а значит нет никакого принципиального отличия между политикой Ющенко и курсом нынешнего президента, победу которого Дмитрий Медведев пытался представить как начало новой эпохи в российско-украинских отношениях.

Возможно, Владимир Путин действительно хотел бы, чтобы Украина вошла в Таможенный союз (хотя трудно сказать, зачем это могло бы ему понадобиться), но глухой отказ украинской власти, сумевшей выдавить из себя только очередную просьбу о снижении цены на газ, для него сегодня несравненно выгоднее, чем принятие его интеграционных планов. Вполне вероятно, что теперь нас ожидает новый экономический конфликт между Россией и Украиной, призванный наглядно продемонстрировать российской общественности, что нынешняя украинская власть также решительно отвергает все российские предложения о дружбе и сотрудничестве, как и предыдущая. В этом конфликте могут пострадать не только украинские предприятия, но и некоторые российские олигархи, сделавшие крупные вложения в украинскую экономику. Но это не остановит российское правительство. «Тихая» избирательная кампания становится не менее беспощадной, чем шумные политические войны середины и конца девяностых.

 

31 Май 2011

Комментарии
Афанасий  |  27 Апрель 2011 в 15:23
"Улучшение отношений с США" при нынешней власти (неважно - Путин или Медевед) означает добровольное встраивание России в ту политическую картину, которую создают США. Это есть не "улучшение", а подчинение политическим интересам США. По сути, кто бы, что не говорил, а США всегда был и всегда будет для нас врагом, т.к. никогда они не будут заинтересованы, также как и Запад, в сильной политически и экономически, военно-самодостаточной, демографически растущей, независимой России.


Имя
Email
Комментарий
Введите число
на картинке
 



В рубрике
ПРИВАТИЗАЦИЯ ДУХА
УКРАИНА: ПОЧЁМ ДОСТУПНОЕ ЖИЛЬЁ?
СЛИШКОМ МНОГО ЛЮДЕЙ?
ПРЕДЧУВСТВИЕ ПЕРЕМЕН

Новости
20.10.2017 Испанские социалисты добились проведения досрочных выборов в Каталонии в январе 2018 г.
20.10.2017 Обама возвращается на политическую арену
20.10.2017 Мадуро пригрозил тюрьмой губернаторам-оппозиционерам за участие в протестах
20.10.2017 МИД Финляндии не исключил возможность присоединения к НАТО
19.10.2017 Российский президент упрекнул Запад в двойных стандартах в вопросе Каталонии

Опрос
СКАЗЫВАЕТСЯ ЛИ НА ВАС ЛИЧНО УХУДШЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ В СТРАНЕ?




Результаты прошедших опросов

2008-2009 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"