все поля обязательны для заполнения!


 
Крах мировой капиталистической системы неизбежен
Почему “Пакет стимулов” США обречен на провал
ДЭВИД ХАРВИ
профессор Нью-Йоркского университета

Современный экономический кризис можно сравнить с извержением вулкана, вызванным сдвигом тектонических плит в пространственно-временной модели капиталистического развития. Сейчас плиты ускоряют свое движение, тем самым увеличивая вероятность того, что этот кризис окажется куда более жестким и продолжительным, чем предшествующий ему банковский кризис, разразившийся в конце 1980-х. Природу и время новых потрясений сложно предсказать, но можно с уверенностью утверждать, что их сила и частота будет только возрастать. Потрясения эти вызваны прежде всего внутренними факторами, что заставляет вспомнить фразу Маркса о неизбежном крахе капитализма и его смене на альтернативный и более рациональный способ производства.
Я начал статью с этого умозаключения, потому что хотел бы еще раз подчеркнуть важность рассмотрения капиталистического развития с точки зрения его географической динамики. Теперь давайте более пристально посмотрим на тектонические сдвиги.
В ноябре 2008 года, Национальный Разведывательный Совет (National Intelligence Council) США выпустил свой прогноз на мировое развитие до 2025 года. Возможно, впервые в истории эта организация признала тот факт, что гегемония Соединенных Штатов в мировой политике и экономике может прерваться. Мир станет многополярным и менее централизованным, а сила других игроков на мировой арене увеличится. Кроме того (важно отметить, что доклад был сделан до кризиса финансовых систем США и Великобритании), “беспрецедентный сдвиг в относительном благосостоянии и экономическом влиянии идущий с запада на Восток будет продолжен”.
Этот “беспрецедентный сдвиг” может повернуть давнишний поток благосостояния, идущий с Востока, Юго-Востока и Южной Азии в Европу и Северную Америку в обратную сторону. “Поток благосостояния” зародился в XVIII веке, и был описан Адамом Смитом в его “Исследовании о природе и причинах богатства народов” и существенно усиливался на протяжении всего XIX века. Подъем Японии в 1960-х, а за ней Южной Кореи, Тайваня, Сингапура и Гонконга в 1970-х, стремительный рост Китая после 1980 года, индустриализация и ускоренное развитие Индонезии, Индии, Вьетнама, Таиланда и Малайзии в 1990х сдвинули центр притяжения капиталистического развития. Тем не менее, после финансового кризиса 1997-1998-х годов на рынках Восточной и Юго-Восточной Азии, финансовые потоки вновь потянулись в сторону Уолл-Стрит, Европейских и Японских банков. Сами по себе кризисы являются переломными моментами в капиталистическом развитии и тот факт, что Соединенные Штаты вынуждены прибегать к огромному дефицитному финансированию бюджета за счет стран со стабильным профицитом – Японии, Китая, Южной Кореи, Тайваня, Стран Персидского Залива – может стать толчком к наступлению такого сдвига. Подобные сдвиги происходили на протяжении всей мировой истории. В XVI веке мировыми центрами развития были города-государства Генуя и Венеция, затем этот центр сместился в сторону Нидерландов, Бельгии и Люксембурга в XVII веке. Во второй половине XVIII века мировым гегемоном стала Британия, передав лидерство США после второй мировой войны. Каждый подобный сдвиг неизменно происходил при значительном увеличении объема экономики страны-лидера, но не являлся заранее предопределенным. Сдвиги происходят при появлении на мировой арене новой силы, которая бы не только обладала достаточными политическими, экономическими и военными ресурсами для принятия роли мирового гегемона, но и хотела бы претендовать на эту роль (учитывая все ее преимущества и недостатки). Многое так же зависит от поведения прежнего гегемона, который может не захотеть расставаться со своей ролью и уйти в историю мирным или военным путем. С этой точки зрения, тот факт что США до сих пор располагает самым большим в мире военным контингентом при убывающем экономическом и политическом влиянии внушает тревожные опасения. Однако, сейчас отнюдь не очевидно, что главный претендент на мировое лидерство, Китай, имеет достаточные ресурсы для того чтобы претендовать на роль гегемона. Несмотря на огромное население, безусловно соответствующее статусу, его экономический и политический авторитет (или даже политическая воля) вряд ли позволяют рассчитывать на легкое принятие этой роли. В современных условиях так же вряд ли приходится рассчитывать на усиление какой-либо из экономических организаций Восточной Азии из-за господствующих там националистических настроений, Евросоюза, или стран БРИК. Поэтому, нам скорее всего придется столкнуться с новыми конфликтами интересов, которые усилят мировую нестабильность.

Однако, потеря Соединенными Штатами своих былых позиций теперь становится все более очевидной. Тезис о чрезмерном финансировании и о “долге, как основном предсказателе падения ведущих мировых держав” был выдвинут в работах Кельвина Филлипса. Попытки восстановить Американское доминирование путем реформ на национальном и мировом финансовых ранках пока не приносят желаемых результатов и могут вызвать серьезную оппозицию.
Подобные тектонические сдвиги не возникают ниоткуда, как по волшебству. Причиной является прежде всего стремление к бесконечному накоплению, приводящее к синдрому роста (правило трех процентов). Таким образом, гегемония перемещается от меньшей (то есть Венеция) к большей (например, Соединенные Штаты) политической единице в течение длительного времени. В конечном итоге, гегемоном станет та политическая единица, внутри которой производится наибольшее количество общественного продукта. Учитывая общий объем мирового производства в $45 триллионов в 2005 году, американская доля в $15 триллионов делает эту страну ключевым акционером и дает право диктовать свои условия на будущее мировое развитие (так же как США диктует свои условия таким международным организациям как Всемирный банк и Международный валютный фонд, являясь их ключевым акционером).
Тем не менее, потеря США мирового лидерства ни в коем случае не является бесспорной. Претензиям Соединенных Штатов на глобальную гегемонию при Вудро Вильсоне, во время и после первой мировой войны, помешали внутренние политические предпочтения, выразившиеся в политике изоляционизма (отказ Конгресса США от вступления в Лигу Наций). Лишь после Второй мировой войны (против вмешательства в которую выступала большая часть населения США) и подписания Бреттон-Вудского соглашения Америка обрела роль глобального гегемона (перед лицом холодной войны и распространяющейся угрозы капитализму, международного коммунизма).
На тектонические сдвиги, идущие уже полным ходом, могут, тем не менее, серьезно повлиять меры, предпринимаемые правительствами разных стран. По мере того как депрессия, начавшаяся в 2007 году начала углубляться, появился аргумент о том, что Кейнсианская экономика может служить решением проблем капитализма. Различные пакеты экономических стимулов и мер по стабилизации банковской системы были предложены в разных странах мира.

 В Соединенных Штатах любая попытка найти адекватное Кейнсианское решение была обречена на провал из-за экономических и политических барьеров, которые почти невозможно преодолеть. Кейнсианское решение потребовало бы значительного и продолжительного дефицитного финансирования, для того чтобы принести результат. Звучал справедливый аргумент о том, что попытка Рузвельта вернуться к сбалансированному бюджету в 1937-1938 годах снова погрузила страну в депрессию, выход из которой был достигнут лишь благодаря Второй Мировой войне. Таким образом, несмотря на институциональные реформы, проводимые Рузвельтом, Новый курс сам по себе фактически оказался не в состоянии вывести экономику США из кризиса.
Проблема для Соединенных Штатов в 2008-2009 годах состоит в том, что страна находится в положении хронического должника по отношению к остальной части мира (на протяжении последних десяти лет США брали кредиты со средней скоростью не менее двух миллиардов долларов в день), что накладывает ограничения на возможность увеличения дефицитного финансирования (это не было серьёзной проблемой для Рузвельта, начинавшего при примерно сбалансированном бюджете). Существуют также и геополитические ограничения, поскольку финансирование любого дополнительного дефицита зависит от готовности кредиторов (преимущественно из Восточной Азии и стран Персидского залива), предоставить необходимые заемные средства. Таким образом, финансирование, доступное для Соединенных Штатов, почти наверняка не будет ни достаточно большим, ни достаточно продолжительным для оживления экономики. Эта проблема усиливается нежеланием обеих политических партий прибегать к увеличению и без того огромного государственного долга. По словам Пола Кругмана, ведущего сторонника Кейнсианской экономической теории, $800 миллиардов, выделенные конгрессом на стабилизацию финансовой и банковской систем, хоть и лучше чем ничего, но все же не способны оказать сколько-нибудь значимой поддержки Американской экономике. Необходимая сумма, которая может достигать по меньшей мере $2 триллионов, действительно является чрезмерной для и без того огромного дефицита США.

 Единственным возможным решением могло бы стать сокращение государственных расходов на оборону и использование освободившихся средств на финансирование социальных программ. Сокращение военных расходов в два раза (что приблизило бы США по этому показателю к Европе относительно пропорции к ВВП), теоретически могло бы технически помочь в решении проблемы, но стало бы политическим самоубийством для любого, кто осмелился бы это предложить, учитывая настроения Республиканской партии и многих Демократов.
Второй барьер является скорее политическим, чем экономическим. Для того чтобы стимул начал работать, нужно управлять им таким образом, чтобы денежные средства были гарантированно потрачены на товары и услуги. Финансирование должны прежде всего получить беднейшие классы населения, поскольку средний класс, получив в свое распоряжение свободные средства, скорее всего употребит их на увеличение активов (к примеру, на покупку недвижимости), вместо того чтобы использовать их на покупку товаров и услуг. В любом случае, в тяжелые времена, люди склонны к тому, чтобы потратить любые дополнительные денежные средства на покрытие долгов или сбережения (что в значительной степени случилось с уступкой в 600$, разработанной Правительством Буша в начале лета 2008).
Похожая ситуация сложилась и в банковской сфере, когда банки, получив общественные деньги, потратили их на увеличение резервов или на покупку активов, вместо того чтобы использовать для кредитования. Преобладающая враждебность в Соединенных Штатах к “распространению богатства” и к любым видам компенсаций кроме налоговых уступок, проистекает из твердой неолиберальной идеологической доктрины (сосредоточенной в Республиканской партии, но не ограниченной ей) о том, что “домашние хозяйства знают лучше”. Эти доктрины были широко приняты как евангелие американской общественностью после более чем тридцати лет неолиберальной политической идеологической обработки. Мы все теперь являемся неолибералами, даже не подозревая об этом. Существует молчаливое принятие того, например, что “снижение заработной платы” - ключевой компонент в подходе к существующей проблеме - является "нормальным" положением дел в Соединенных Штатах. Одна из трех основных составляющих Кейнсианской экономики: увеличение рабочих мест, рост заработной платы и перераспределения благ в пользу беднейших классов политически невозможна в Соединенных Штатах на данный момент. Любое обвинение в том, что такая программа ведет к "социализму", вызывает дрожь в правящих кругах США. Рабочий класс не достаточно силен (после тридцати лет притеснения политическими силами), и никакое широкое социальное движение, способное вызвать перераспределение благ в сторону рабочего класса, пока не появилось на горизонте.
Другой способ достигнуть Кейнсианских целей заключается в обеспечении общества коллективными товарами. Этого можно достигнуть за счет инвестиций в физическую и социальную инфраструктуру (предшественник - программы WPA 1930-ых). Таким образом, в экономику должен быть внедрен пакет экономических стимулов, включающий программы по восстановлению и расширению физической инфраструктуры для транспорта и коммуникаций, электроэнергетики и других общественных работ, наряду с увеличением расходов на здравоохранение, образование, муниципальные услуги, и т.п.. У этих коллективных товаров действительно есть потенциал для того, чтобы преумножить занятость и создать эффективный спрос на произведенные товары и услуги. Для того чтобы этот способ принес реальную пользу, коллективные товары в определенный момент времени должны перейти в категорию “производительных государственных расходов” (то есть, товаров, которые будут стимулировать дальнейший рост). В противном случае, они станут рядом общественных “белых слонов”, создание которых, как отмечал Кейнс, не принесет большей пользы, чем заставлять людей раскапывать канавы и закапывать их снова. Другими словами, инфраструктурная инвестиционная стратегия должна быть предназначена для систематического трехпроцентного роста экономики за счет постоянной модернизации нашей городской инфраструктуры и образа жизни. Это не будет работать без сложного государственного планирования и производственной базы, способной получать преимущества от новых инфраструктурных конфигураций. Здесь, также, длинная предшествующая история деиндустриализации в Соединенных Штатах и интенсивной идеологической оппозиции государственному планированию, а так же очевидное предпочтение снижения налогов инфраструктурным преобразованиям, делают применение Кейнсианской экономики практически невозможным.

В Китае, с другой стороны, существуют и экономические и политические условия для ее применения, и по многим знакам можно с уверенностью сказать, что этот курс развития будет выбран. Для начала, у Китая есть значительные резервы иностранной валюты, основываясь на которых можно гораздо легче прибегнуть к дефицитному финансированию, чем в случае США. Так же, стоит отметить, что впервые с середины 1990-х “токсичные активы” (не возвращенные кредиты) китайских банков (по некоторым оценкам, 40 процентов всех ссуд в 2000) были списаны с банковских счетов и возмещены за счет золотовалютных резервов. Китайцы в течение долгого времени имели эквивалент программы TARP (программа устранения проблемных активов) в Соединенных Штатах и очевидно знают, как бороться с этой проблемой. У Китая есть достаточные экономические средства для обширной программы дефицитного финансирования и централизованная структура государственных финансов, способная обеспечить эффективную работу подобной программы. Банки, которые в течение долгого времени были государственными, могут быть приватизированы, чтобы удовлетворить требованиям ВТО и привлечь иностранный опыт и капитал. Но они так же могут быть легко возвращены к централизованному государственному управлению, тогда как в Соединенных Штатах даже самый неопределенный намек государственного руководства, не говоря уже о национализации, создает политическое негодование.

Так же, в Китае очевидно, не существует никаких идеологических барьеров по отношению к перераспределению экономических благ в сторону нуждающихся слоев населения, а возможные противоречия со стороны богатейших слоев населения и зарождающегося капиталистического класса могут быть преодолены. Обвинения в том, что это приведет к “социализму”, или, что еще хуже, к “коммунизму” будут встречены с улыбкой в Китае. Кроме того, возникновение массовой безработицы (согласно последним данным, в стране безработица достигла 20 миллионов человек в следствии спада экономической активности) и знаки нарастающих социальных волнений скорее всего подтолкнут коммунистическую партию к перераспределению благ, вне зависимости от ее отношения к этому. В начале 2009 года, стал происходить процесс оживления заброшенных сельских местностей, куда вынуждены были вернуться бывшие жители этих мест, потерявшие работу в индустриальной зоне. В этих регионах с истощающейся социальной и физической инфраструктурой, эффективная государственная поддержка могла бы поднять уровень жизни, увеличить эффективный спрос и начать длительный процесс консолидации международного рынка Китая.
Во-вторых, существует сильная предрасположенность к обширным инвестициям в инфраструктуру, которая по прежнему не достаточно развита в Китае (тогда как для налоговых сокращений нет практически никаких политических оснований). Некоторые из этих инвестиций могут стать “белыми слонами”, но вероятность этого гораздо меньше, поскольку все еще существует огромный объем работы, который должен быть сделан для преодоления проблемы неравномерного географического развития между высокоразвитыми регионами и обедневшими внутренними областями. Существование обширной индустриальной и производственной базы, требующей постоянной модернизации, увеличивает вероятность того, что затраты Китайского правительства попадут в категорию “производительных государственных расходов”. Инфраструктурные расходы, если они достигнут достаточно крупного масштаба, тем не менее, должны будут пройти длинный путь, для того чтобы увеличить занятость, уменьшить социальную напряженность и поддержать внутренний рынок.

Таким образом, применение Кейнсианского решения в экономике, как показано на примере Соединенных Штатов и Китая, имеет глубокие региональные различия. Если Китай увеличит использование своих финансовых запасов для поддержки внутреннего рынка, что Китайское правительство почти наверняка должно будет сделать по политическим причинам, возможность кредитования Соединенных Штатов этой страной существенно снизятся. Сокращение покупок американских Казначейских векселей в конечном итоге приведет к увеличению процентных ставок по ним и отрицательно воздействует на внутренний спрос США. Это, в свою очередь, может отрицательно отразиться на спросе на американскую валюту. Постепенное уменьшение степени доверия к американским рынкам и инвестиции во внутренний рынок Китая, как источник эффективного спроса на продукцию китайской промышленности, может значительно изменить баланс сил в мировой экономике (что создаст сильную напряженность, как для Китая, так и для Соединенных Штатов). Китайская валюта обязательно будет повышаться против доллара, вынуждая Китай еще больше полагаться на внутренний рынок для удовлетворения совокупного спроса. Динамика роста Китая (в противоположность длительному спаду в Соединенных Штатах) привлечет больше глобальных поставщиков сырья в китайскую торговую и уменьшит относительный вес Соединенных Штатов в международной торговле.

Экономический эффект этого будет состоять в ускорении потока богатства с Запада на Восток и в изменении баланса сил в мировой экономике.

Таким образом, тектонические сдвиги в мировом капиталистическом развитии приведут к потере США роли мирового гегемона. Высшая ирония при этом заключается в том, что политические и идеологические барьеры в Соединенных Штатах будут препятствовать применению Кейнсианского решения в экономике и почти наверняка ускорят потерю ее мировой гегемонии, в то время как мировые элиты (включая Китайские) хотели бы сохранить эту гегемонию максимально долго.
Окажется ли применение Кейнсиансой экономики в Китае (наряду с некоторыми другими государствами, оказавшимися в похожем положении) достаточным, для того чтобы компенсировать очевидную невозможность ее использования на Западе, остается открытым вопросом. Но неравномерность развития в купе с ослабевающей американской гегемонией может привести к разделению мировой экономики на две доминирующие структуры, которые будут конкурировать друг с другом. Эта не ободряющая перспектива могла бы побудить политических лидеров Запада к созданию четкого плана действий по спасению капитализма от капиталистов и их ложной неолиберальной идеологии. И если это будет означать социализм, национализацию, сильное государственное руководство, связывание международного сотрудничества и создание новой международной финансовой архитектуры, пусть будет так. 

 Перевод Константина Шадрова

14 Март 2009
Смотрите материалы по теме: США, социализм, неолиберализм, Китай

Комментарии
 |  18 Сентябрь 2012 в 13:06
"белый слон" - это идиома - по-русски - это "воздушные замки"


Имя
Email
Комментарий
Введите число
на картинке
 



В рубрике
ПОЛИГРАФИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ: ОПЫТ МИРНОГО ПРОТЕСТА
СОЦИАЛИЗМ НА МАРШЕ
ЛЕВЫЙ ВЗГЛЯД: АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ НЕДЕЛИ
ЛЕНИН: ФИЛОСОФИЯ РЕВОЛЮЦИОННОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ

Новости
15.11.2018 Еврокомиссия не намерена комментировать отставки в британском кабинете
15.11.2018 Китай наметил уступки США в области торговли в ожидании G20
14.11.2018 Меркель отметила необходимость создания отдельной армии ЕС
14.11.2018 Первые беженцы попытались перелезть через ограждение на границе Мексики и США
14.11.2018 Британия и ЕС согласовали сделку о Brexit, оппоненты Мэй обещают голосовать против

Опрос
КАК ВЫ ОТНОСИТЕСЬ К ПОВЫШЕНИЮ ПЕНСИОННОГО ВОЗРАСТА?





Результаты прошедших опросов

2008-2009 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"