все поля обязательны для заполнения!


 
Левый реванш
Задачи левых в условиях кризиса
СЕРГЕЙ ДМИТРИЕВ
кандидат экономических наук, политолог

Экономические императивы начала XXI века существенно отличаются от тех, на которые ориентировались левые партии несколько десятилетий назад. Глобализация, новые рыночные практики, экологический кризис, а в последнее время и финансовый кризис  вынуждают левых пересмотреть ряд  своих идеологических установок.

В новое тысячелетие европейские социалисты и социал-демократы вошли с достаточно серьезным  теоретическим багажом. Появились такие левые альтернативы,  как  «новый лейборизм» в Англии, «новая середина»  в Германии, «либеральный социализм» в Италии,  модернизированный  «функциональный  социализм» в Швеции и др.

В 1989 году была принята декларация принципов Социалистического интернационала, так называемая «Стокгольмская декларация». 

Широкую известность получила  концепция «третьего пути» Тони Блэра и Герхарда Шредера (полное название документа - «Европа: третий путь, новая середина» - 1999 год) Авторы документа ставят вопрос: можно ли соединить либеральные ценности  индивидуальной рыночной свободы с социал-демократическими ценностями социальной справедливости? И отвечают на него положительно.

На съезде Партии европейских социалистов (1999 год) Тони Блэр прямо призвал лидеров европейских соцпартий изучать опыт американских демократов, добившихся успехов в сокращении безработицы, обеспечении занятости и благосостояния.

Французские  социалисты   «третий путь»  фактически отвергли. Их  манифест «Новый альянс» содержал  острейшую критику современного капитализма.  Отрицательное отношение к «третьему пути» заняла  и германская Левая партия (Die Linke).  Во введении к ее  партийной программе  отмечается, что «неолиберальная политика превращения всех сфер жизни в прибыльные рынки и авторитарное, имперское, воинственное проведение этой политики разрушают завоевания двух с половиной столетий социальной борьбы».  Бывший председатель социал-демократической партии Германии Оскар Лафонтен, раскритиковал «третий путь» в своей книге под символичным названием «Сердце  бьется слева».

Эта дискуссия дала  основание  говорить о том, что в современной западной социал-демократии противоборствуют две тенденции: модернизаторов (правый фланг)  и традиционалистов (левый фланг).

К «новой середине» стали  активно подтягиваться  неолиберальные партии Европы.  В настоящее время их  программные документы в явной или неявной форме содержат  постулаты левых  идеологий. Это дало основание говорить о том, что  в современных левых нет ничего левого, что нет  ни левых, ни правых, что это иллюзия. В лучшем случае можно говорить о либеральных левых. Для одних важнее одно, для вторых – другое,  вот и все различие между «левыми» и «правыми».

Однако неолиберальный  крен левых партий быстро себя исчерпал.   Последние восемь лет в Европе  доминируют  правые.  Но и   неолиберализм «с человеческим лицом» не получился.  Венцом «неолиберальных творений» стал мировой финансовый кризис.  Это не просто кризис в системе современного капитализма, а кризис самой системы. Глобальный рынок перерос те  возможности  его регулирования, которые допустимы  с  идеологических  позиций  неолиберализма.  Становится все более очевидным, что найти  новые  подходы к современной экономике могут только  левые политические  силы.

Левые готовы взять реванш, и он, судя по всему, не за горами. 

Как это отражается на социалистической и социал-демократической идеологии?  В нашем распоряжении сегодня имеется несколько документов, которые могут дать  ответ на этот вопрос.

Первый из этих документов – Заявление XXXIII конгресса Социалистического Интернационала,  прошедшего в Афинах летом прошлого года (далее – Заявление), второй   Манифест  Партии Европейских социалистов к предстоящим выборам в Европарламент  (далее - Манифест).

По вопросу финансового кризиса «Манифест» предельно лаконичен и четок: «Современные глобальные институты управления доказали свою несостоятельность перед лицом мировых вызовов.  Поэтому мы (социалисты) должны взять на себя ведущую роль в реформировании глобального управления»

И в «Заявлении» и в «Манифесте» фактически восстанавливается прежнее жесткое противопоставление идей социализма и либерализма.  XXXIII конгресс Социалистического Интернационала прошел под лозунгом: «Социнтерн работает, чтобы изменить мир». В «Манифесте» говорится о «новом социализме». Определен и политический  противник. Это – консерваторы.

В «Заявлении» постулирована  необходимость создать «альтернативную систему рыночных отношений, движущей силой которой будут социальные, демократические и экологические ценности». Иными словами, если раньше в документах Социнтерна речь шла о неприемлемости рыночного общества  и  об  установлении жесткого государственного контроля над распределением доходов, то теперь социалисты заговорили об «альтернативном рынке». 

 «Манифест», как предвыборный документ, более афористичен: «Они (консерваторы) следовали за рынком, а мы следуем за нашими убеждениями». Далее: «они (консерваторы) говорят: приспосабливайтесь к рынку. Мы говорим:  мы (социалисты) сами формируем наше будущее». И еще: «мы (социалисты) будем работать над более справедливой, более безопасной и более зеленой Европой».  И, наконец:  «этот кризис знаменует собой окончание консервативной эры неэффективно регулируемых рынков».

В  остальном политический язык документов довольно аморфный, что дает простор для различных толкований. Особенно это касается конкретных предложений по преодолению финансового кризиса. 

Четко определены только принципы и задачи.

Если говорить о принципах, то это социал-демократическая «классика», а именно эффективное и устойчивое регулирование рынка, справедливое перераспределение доходов, доступность общественных благ для всех граждан.  В свете мирового финансового кризиса наибольший интерес представляет первый принцип, тем более, что второй и третий принципы уже имеют развернутую трактовку в других документах Социнтерна.

Что касается поставленных задач, то здесь много нового. Перечислим важнейшее.

Первое. Возникла острая необходимость в реформировании мировой финансовой системы и международных финансовых институтов в интересах всех государств и народов мира.

Второе. Необходимо реформировать Международный валютный фонд (МВФ) и Мировой банк  (МБ).  Решение МВФ должны быть прозрачны. МБ обязан работать «вне рамок неолиберальной ортодоксальной модели рынка  и  защищать экономики слабых стран».

Третье.  Пора вводить новое регулирование внутри мировой финансовой системы. С одной стороны, кредитоспособность  заемщиков должна жестко контролироваться государством,  например, посредством Банка  международных расчетов, с другой – необходима система независимых институтов, снижающая  риски на рынке кредитования, однако, в случае нехватки собственного капитала, отдельные продукты этих институтов не должны признаваться.

Четвертое. Необходимость финансирования общественных благ в условиях глобализации может потребовать введение общемировой системы налогообложения.

«Манифест» в части борьбы с кризисом более конкретен. Там говорится о совершенствовании европейской системы наблюдения за всеми финансовыми рынками, о  более эффективном их регулировании, об  ужесточении требований к финансовой отчетности (бухгалтерские балансы должны отражать все риски), о создании  барьеров  для  чрезмерно рисковых кредитов, о квотах  на оплату и премирование высшего управленческого персонала, о том, что рабочим должно быть предоставлено право на информацию и участие в консультациях при слиянии и поглощении компаний. В том или ином виде эти идеи были изложены и раньше.

Вряд ли от этих документов можно ждать большего.  Послевоенная экономическая модель социал-демократии  опиралась на ясные и четкие идеи Кейнса  и Бевериджа.  Кейнсианство  фактически примирило социал-демократию с капитализмом. Повышение заработной платы,  небольшая  инфляция одновременно с расширением внутреннего спроса, рост  налогооблагаемой базы,  дающий возможность увеличить  социальные выплаты – все  это активно применялось  с  середины  прошлого века.   Сейчас ситуация принципиально иная.  Кейнсианская модель действует только в условиях относительно замкнутой национальной экономики. Глобализация, разрушает эту модель. Как только начинается массовый отток капитала за рубеж, особенно в виде  портфельных инвестиций,  стимулировать национального производителя  политикой малой управляемой инфляции становится практически невозможным.

Надо также иметь в виду, что  нынешняя финансовая  архитектура мира, приведшая к кризису - это «заслуга» не только либералов, но и социал-демократов. Победившие на выборах левые партии и сформированные ими правительства отнюдь не спешили демонтировать модели развития, которые создавались  их предшественники.

Ничего нового не принесла и дискуссия о пределах государственного вмешательства в современную экономику,  спровоцированная мировым финансовым кризисом и переходом значительных активов в руки государства.  На саммите 20-тки  Президент США упрекнул Европу в стремлении решать возникшие проблемы за счет отказа от рыночных принципов. В свою очередь Социнтерн в своем заявлении по поводу кризиса фактически возложил вину за происшедшее на царящий в мире рыночный  беспредел.  Французский президент Николя Саркози, претендующий на некую конструктивность, выдвинул тезис о необходимости «регулирования капитализма», а также добавил, что саммит «большой двадцатки» - это «прекрасная возможность выстроить капитализм будущего». После этого либералы запели свою  уже набившую оскомину песню о том, что государство «плохой хозяин».  Социалисты ответили в своем стиле, что  при достаточном гражданском контроле над властью с помощью государственной собственности можно решать задачи, которые рынку вообще не под силу. Одним словом, дискуссия вернулась на круги своя.

Чтобы разобраться в хитросплетениях современной экономики, инструменты государственного вмешательства в экономику надо четко разделить на индикативы и императивы, т.е. на инструменты косвенного и прямого вмешательства.

Как показали события последних месяцев, индикативов, при помощи которых ответственное государство может пресечь  рыночную стихию,  не так много. Границы свободы действий здесь очень узки, потенциал возможностей крайне  мал.  Это  значит,  что противостояние правых и левых будет перенесено  на императивы, в сферу прямого законодательного и административного регулирования.  Задачу  по обузданию стихии глобального рынка законами ставят и левые, и правые. Вопрос в том, чье законодательство окажется более эффективным, как с точки зрения содержания законов, так и их исполнения.

Саркози,   например,   предложил  ввести новые международные «кодексы» против «излишних рисков». Социалисты  также выступают за жесткий государственный  контроль  хедж-фондов и ограничение масштабов задолженности. Как бы одно и то же. Но результаты могут быть различными. Также и с прямым административным регулированием. Если оно безответственно и бесконтрольно, то ничего кроме вреда принести не может. Если же оно будет осуществляться при сильных демократических институтах, то с его помощью можно быстро и эффективно решать вопросы.

Иными словами,  вопрос о пределах и методах государственного вмешательства в рыночную экономику только сейчас по-настоящему поставлен. Это вопрос ближайшего  будущего цивилизации.  Думаю, что история сохранила левую идею именно для того, чтобы  этот вопрос решить.

Но вернемся к анализируемым документам. Основной бой либерализму социалисты и социал-демократы дают на площадке глобализации. Если вначале 90-х гг. Социнтерн оказался  бессильным предложить альтернативу «вашингтонскому  консенсусу» глобализации, то теперь он готов предложить свою версию. В «Заявлении»  отмечается, что «современное развитие событий демонстрирует несостоятельность такого типа макроэкономической политики, как «Вашингтонский консенсус», неспособной предотвратить глобальные кризисы». 

В обоих документах отражено четкое понимание того, что глобальные проблемы прямо сказываются на локальном уровне, и что процессы глобализации нельзя отдавать на откуп транснациональным корпорациям.  

В «Заявлении» предлагается создать многоуровневую систему управления процессами глобализации, охватывающую: 1) государственный уровень (отдельно взятые государства);  2) региональный уровень (государства одного региона);  3) высший уровень (общемировой).  Наиболее интересен третий уровень.  Социнтерн предлагает учредить  Совет ООН по устойчивому развитию с перспективой создания на его основе мирового координационного механизма - Совета Безопасности ООН по экономике, социальному развитию и проблемам окружающей среды.  

Фактически это социнтерновское предложение  отражает опыт объединенной Европы. Некоторые официальные лица ЕС также  выступили за создание всемирного регулирующего органа, который занимался бы финансовым контролем в сфере банковской деятельности и следил бы за «международной транспарентностью».

Но здесь  важна «мера», хотя бы приблизительное понимание того, какова компетенция каждого уровня управления.  А  то  можно  и  дров наломать.  Например, согласно директиве ЕС, вышедшей в 1988 году, кривизна огурцов первого сорта по Европе не должна превышать 10 мм на 10 см длины, а огурцов второго сорта — 20 мм на 10 см соответственно. В строгие нормативные рамки загнаны и прочие дары природы. Можно привести и другие примеры. Так, латвийские рыбаки из-за европейских норм не могут выйти в Рижский залив на лов рыбы. То, что Евросоюз дрейфует к бюрократизму, уже стало притчей  во языцах.  Иными словами,  ЕС как законодатель мод на глобальное экономическое госрегулирование  пока что страдает «отсутствием вкуса».

В  отличие  от  80-х годов, когда в рядах европейских левых господствовал пессимизм, теперь им надо справиться с самонадеянным оптимизмом. Нерешенных  вопросов много.  Как обеспечить  равновесие между свободным рынком и социальной защищенностью, государственным вмешательством и частной инициативой, государственной и частной собственностью? Как обеспечить постоянный рост государственных инвестиций  в социальную сферу, как сбалансировать рост заработной платы  с уровнем производительностью труда, как остановить разрастание бюрократического аппарата?

Но очень важно,  что социалистические,  социал-демократические  и рабочие партии  больше не  пытаются включить в собственный  социально-экономический проект  элементы «здорового либерализма». Они ясно декларируют  приверженность  своим традициям и ценностям, и   демонстрируют веру в собственные силы.

 

 

19 Январь 2009
Смотрите материалы по теме: Кризис, левые, социалисты

Комментарии


Имя
Email
Комментарий



В рубрике
ПОЛИГРАФИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ: ОПЫТ МИРНОГО ПРОТЕСТА
СОЦИАЛИЗМ НА МАРШЕ
ЛЕВЫЙ ВЗГЛЯД: АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ НЕДЕЛИ
ЛЕНИН: ФИЛОСОФИЯ РЕВОЛЮЦИОННОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ

Новости
11.08.2020 Экс-кандидаты в президенты Белоруссии обжалуют итоги выборов
11.08.2020 Моралес предложил меморандум, чтобы закрепить даты выборов на 18 октября
11.08.2020 Трамп заявляет, что в выборы вмешиваются демократы
11.08.2020 Тихановская, уехавшая из Белоруссии в Литву, призвала белорусов беречь себя
10.08.2020 Партия правящей коалиции Германии СДПГ выберет кандидата на пост канцлера в конце лета
10.08.2020 Премьер Ливана официально заявил об отставке правительства

Опрос
В ЧЕМ ПРИЧИНА БЕДНОСТИ В РОССИИ?






Результаты прошедших опросов

2008-2019 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"